– Мы что, ещё не приехали? – Я резко перебил его. Каждое слово Тобиаса подливало масла в огонь. Дорога сужалась, а моё терпение таяло.

В машине повисло напряжение – будто дядя читал мои мысли.

Тобиас уставился в окно, Брентли последовал его примеру.

– Тейт. – Я намеренно не назвал его дядей, и его губы сжались в тонкую ниточку.

– Не знаю, Исайя. – Машина резко остановилась, он притянул телефон ближе, увеличивая карту.

– Он не хочет, чтобы я там был, – прорычал я, понимая, что мы едем не туда. – Джейкоби всегда всё контролирует и… – Я подавил подкативший к горлу ком. – Гиперопекает. Именно поэтому я не мог поверить, что он действительно бросил меня тогда. Он специально ведёт нас не туда. Разворачивайся, чёрт возьми!

Дядя сквозь зубы выругался, резко развернул машину и рванул обратно по той же дороге. Левой рукой он крепко сжимал руль, а правой рылся в открытом бардачке. Я мельком заметил там чёрный пистолет и одобрительно кивнул.

Джемма

– Охотник уже в пути, и с ним его правая рука. – Смех Ричарда звенел в ушах. – Им тут точно понравится, а?

Я смотрела на него, чувствуя, как ненависть и ужас борются в моей голове. Головокружение прошло – во второй раз, очнувшись, я уже не чувствовала, что комната плывет. Голова болела, но хотя бы мир не переворачивался с ног на голову.

Время текло странно, как и тогда, в подвале, где Ричард держал меня раньше.

– Держу пари, Исайя приедет раньше, – самодовольная ухмылка Бэйна прожигала мне душу. Мне так хотелось верить, что он не настолько ужасен, каким себя показывает. Но я ошиблась. Ошиблась во многом.

– Отлично. Не могу дождаться, чтобы скрутить его. А ты разберешься с его отцом? Твой отец тоже будет? – Ричард пожал плечами. – Мне, в общем–то, плевать на Охотника и его шавок, раз уж я нашел нового поставщика, но договор есть договор.

Бэйн кивнул:

– Папа доверил это мне.

Ричард одобрительно поднял бровь, и разговор внезапно сменился – с убийств и нелегальных поставок оружия на гордость отца за сына.

– Признаю, я нервничал, меняя поставщиков, – продолжал Ричард, – но местные мусора шепчут, что АТФ уже на хвосте у Охотника. – Он толкнул Бэйна локтем, и тот улыбнулся – фальшиво, без капли тепла. – У меня в кармане и местные, и окружные, так что я в курсе всех новостей. Переход на тебя и твоего отца – просто подарок судьбы.

Его взгляд пригвоздил меня к стене, и я изо всех сил старалась не дрогнуть.

– Да и о похождениях Джеммы я бы не узнал, если бы не ты.

Что–то клокотало у меня внутри. Ненависть заполняла разум, и больше не было смысла играть в его игры.

– О, ты про то, как я раздвигала ноги для Исайи Андервуда? А вдруг я сделала это просто назло тебе? – Потому что поначалу... да, отчасти так и было. Грязная часть меня жаждала вернуть контроль, который дядя у меня отнял. Я хотела доказать себе, что он мной не управляет.

– Продолжай. Мне только приятнее будет потом. И так видно, что тебе нравится, когда я тебя наказываю. Так что я даже не почувствую угрызений, когда перегну тебя через колено и отшлепаю.

Жар разлился по шее, словно след от огня. Все тело вспыхнуло, и я едва не вскочила. Зачем? Не знаю. Ричард был сильнее, больше, да и руки мои были связаны.

Я стиснула зубы. Во рту пересохло настолько, что удивительно, как я вообще могла говорить. Но адреналин, пульсирующий в крови, давал ощущение, будто я способна на что угодно – например, свалить Ричарда и успеть предупредить Исайю, пока он не подошёл слишком близко.

Плана не было. Я действовала вслепую, и ненавидела это. Раньше импульсивные решения уже приводили к катастрофе. Но даже продуманные схемы не гарантировали успеха. Взять хотя бы меня сейчас: связанную, избитую, осквернённую, разбитую. Но это меня не остановит. Осколки всегда острее целого.

В дверь белой мягкой комнаты заглянул человек. Ричард и Бэйн оторвались от стены, прервав свой будничный разговор – словно в углу не сидела связанная девушка.

– Сэр, ваши гости прибыли. – Я вздрогнула, узнав мужчину. Тот самый, что делал мне укол. Его взгляд скользнул по мне, и я поняла: то, что видела раньше, – правда. Здесь была девушка. Та, что украла его ключ–карту. Внутри вспыхнула надежда. Может, она вернётся за мной. – Также доложу: пропали два пациента.

Ричард упёр руки в бока:

– С нашего этажа?

Мужчина потупился. Я украдкой взглянула на Бэйна – и застыла, поймав его пристальный взгляд. Брови сдвинулись, когда я заметила что–то в его глазах. Он что–то пытался сказать?

– С обоих этажей, сэр. Психиатрического и этого.

– Бэйн. – Тот резко отвёл глаза. – Останешься здесь, пока я не позову. Выйду с Хэнком встретить Охотника. Видимо, он прибыл раньше сына. Возможно, мне придётся разобраться с ним на месте – зависит от разговора.

Он повернулся ко мне:

– Он доложит мне каждое твоё слово. Хочешь смягчить наказание – сиди тихо.

Дверь закрылась не до конца.

Бэйн стоял спиной ко мне. Сердце бешено колотилось. Запястья горели, а голова внезапно разрывалась от боли – словно тело отключало её, пока рядом был Ричард, отказываясь показывать слабость.

– Как ты мог? – Прошептала я, закрывая глаза от пульсирующей боли. – Оно того стоило? Ты знал, кто я, с самого начала? Использовал меня, чтобы переманить клиента у отца Исайи?

– Замолчи, Джемма, – прошипел Бэйн, не отходя от двери. Он слегка повернул голову, и его лицо не совпадало с ядовитым тоном. Янтарные глаза умоляли. Между бровей залегла морщинка – и я снова усомнилась: реально ли это?

– Тсс, – беззвучно сказал он. Моя решимость дрогнула.

Не доверяй.

Тот тихий голосок в голове снова зашептал, на этот раз яростно стуча в мои виски. Жуткое чувство, что доверять нельзя, гремело, как гром, и я прислушалась к нему.

– Как давно ты знал, кто я? Когда до тебя наконец дошло?

Плечи Бэйна напряглись. Я видела, как очертания мышц проступали даже сквозь рубашку униформы. Он что, примчался сюда впопыхах? Приехал с Ричардом после того, как меня похитили? Бьюсь об заклад, Исайя перевернул всё вверх дном, пытаясь его найти.

– Он и Слоан тоже взял? Ты понимал, что отправляешь на смерть не только Исайю, но и меня? Ты знаешь, каково это – жить с таким человеком? Знаешь, как сложно угождать тому, кого хочешь видеть мёртвым?

Клянусь, он кивнул. Но наше внимание привлекли голоса за дверью – приглушённые, но различимые. Один из них был мне так же знаком, как голос Ричарда. Отец Исайи. Его голос жил в самых тёмных уголках моей памяти. Это он чуть не изнасиловал меня, поймав у чёрного хода этого психушного места. Если бы Ричард узнал, что отец Исайи трогал меня так, как трогал, он убил бы его на месте. Или нет. Может, он стал бы играть с ним, как играет со мной. Ричард обожал дразнить и мучить. Для него это всегда была игра в кошки–мышки, с той лишь разницей, что одну мышку он оставлял в живых навечно.

Этой мышкой была я.

Их смех просочился в комнату через приоткрытую дверь. Я чуть не закричала, но не уверена, что смогла бы. Мой голос едва достигал шёпота, сколько бы я ни старалась. Даже не понимала, как Бэйн разбирал мои слова через всю комнату. Горло будто наждаком выскоблили.

Слеза скатилась по щеке. Я сжала губы. Почему я плачу? Негативные мысли атаковали, а страх начал подкрадываться. Моя решимость таяла. Беспомощность сковывала так сильно, что я сгорбилась. Исайя. Он вот–вот попадёт под перекрёстный огонь, и мне придётся жить с этим чувством вины до конца дней. Это я во всём виновата. Не оказалась бы на нём эта мишень, если бы я не позволила ему целовать меня... трогать... любить. Надо было держаться подальше, как и подсказывал мне страх.

Голос Ричарда удалялся, будто он прошёл мимо моей комнаты. Я вздрогнула, когда Бэйн резко развернулся. За несколько секунд он оказался рядом, а я вжалась спиной в стену, когда он присел передо мной.