Грудь сжало, будто тисками. Да, все было хуже некуда. Джемма и я были обречены сгореть дотла с момента нашей первой встречи. Паутина лжи и грязи раскинулась еще шире, сплетаясь с ужасами прошлого. Мы оба оказались втянуты в эту игру против своей воли.

И когда все закончится... я не буду достоин ее.

Я убью Ричарда. Сожгу Ковен дотла. И если мой отец окажется внутри – тем лучше. Мне плевать. Нелюди заслуживают нелюдской участи.

Дядя повернулся ко мне:

– То, что ты сказал про Джорни и Бэйна... Это правда?

– Разве это важно? Шантаж сработал. – Я сделал паузу. – Если только он не ведет свою игру. Я не верю ему. Он мог лгать. Нам нужно ехать в Ковен.

– Мы должны дождаться Джейкоби!

Как только дядя проговорился, что мой старший брат работает в ФБР, мы сразу позвонили ему. Первое, что я выпалил, услышав его голос в динамике:

– Где Джек?

Оказалось, с ним все в порядке. И хотя я ненавидел брата годами, а наш первый за долгое время разговор состоялся лишь на днях, когда я заявил, что он в долгу передо мной, и потребовал, чтобы он взял Джека под опеку, ведь он его брат не меньше, чем мой, и где–то в глубине я все же доверял ему. Лучше уж Джейкоби, чем где–то рядом с отцом, когда тот поймет, что я его предал.

– Без обид, но мне плевать на планы ФБР по задержанию моего отца, Ричарда или относительно Ковена. Меня волнует только Джемма, и тебя должно волновать только это!

Мы снова стояли нос к носу, его лицо пылало так же, как мое. Гнев растекался под кожей, и каждый раз, когда ее имя срывалось с губ, казалось, еще кусочек души крошится в прах.

Дядя Тейт схватил меня за лицо, пальцы впились в волосы:

– Ты действительно думаешь, что сможешь просто войти в Ковен и забрать ее? Если она там, тебе никто не вручит ключи, Исайя. Тебя пристрелят на месте, особенно если Ковен сменил сторону. Если они больше не получают поставки от твоего отца, они не задумаются, прежде чем пустить тебе пулю в лоб! Ты должен это понимать. Как думаешь, почему они столько лет оставались в тени? Они умны, беспощадны и уничтожают любую угрозу – реальную или мнимую.

– Тогда я найду другой способ! – Все тело тряслось от... шока? Страха? Адреналина? Я был готов свернуть пару шей, лишь бы его руки больше не касались ее.

Я иду, Джем.

– Ты не сможешь просто туда войти, Исайя! Надо дождаться звонка от Джейкоби и разработать план! Он работает с АТФ (прим. пер.: федеральное агентство Министерства юстиции США, в обязанности которого входит расследование и предотвращение преступлений, связанных с незаконным использованием, производством и хранением огнестрельного оружия и взрывчатых веществ), и они прямо сейчас все продумывают. Мы даже не знаем наверняка, что Джемма в Ковене. Можно ли доверять Бэйну? Вряд ли. Я вообще не должен был позволять ему остаться в школе. Будь моя воля, он бы давно исчез. Но, Исайя, ты сделаешь ей только хуже, если сам напорешься на пулю. Подумай о ней! Она никогда себе не простит, если ты погибнешь, пытаясь ее спасти! Она вся в мать – ставит других выше себя.

– Кто–то сказал «Джемма»?

Мы с дядей резко обернулись. Мои кулаки уже были сжаты.

– Кто ты, чёрт возьми? – Я впился взглядом в пару глаз, скрытых в тени. Один из них был черно–синим, а тёмные волосы спадали на рассеченную бровь. Незнакомец был моего роста, но худее, и сейчас стоял прямо в дверях кабинета моего дяди.

– Он со мной.

Мой желудок будто провалился в бездну, когда произнёсший эти слова человек робким шагом сместился влево, выходя из–за спины незнакомца.

Руки дяди беспомощно опустились, а челюсть буквально отвисла.

– Джорни?

***

– Ты сказал «Джемма»? – Мое горло сжалось, когда я уставился на Джорни. Словно передо мной стояло привидение. Взгляд сразу же скользнул по ее оголенным рукам, где раны теперь превратились в шрамы.

Во что она была одета? Серое платье–мешок скрывало ее худое тело, едва доходя до костлявых коленей. Серые гольфы, запачканные грязью, дополняли этот странный образ. Парень рядом с ней почти полностью затмевал ее своим ростом. Он шагнул вперед, инстинктивно прикрывая ее собой, и мне сразу же вспомнился Кейд. Он сойдет с ума.

– Джорни... – прошептал дядя, шок пригвоздил его к полу.

Я быстро переборол удивление, игнорируя ощущение, будто комната сжалась еще сильнее, и встретился взглядом с холодными голубыми глазами, точь–в–точь как мои.

– Откуда ты знаешь...

Святое дерьмо.

Меня будто окатило ледяной водой. Шагнув вперед, я пробормотал:

– Какого черта... – Переводя взгляд с дяди на незнакомца и обратно, я почувствовал, как кровь отливает от лица. Это было очевидно. Черт возьми, настолько очевидно. – Тобиас.

Он резко поднял подбородок, и я разглядел побледневшие синяки на его резких скулах.

– Ты произнес имя Джемма?

Дядя буквально рухнул на колени, сжав кулаки у рта. Он мотал головой, осознавая, кто только что вошел в его кабинет. Это должно было быть похоже на взгляд в зеркало двадцатилетней давности. Единственное различие между ними – глаза. Джемма унаследовала их от отца. Тобиасу, должно быть, они достались от Эмили.

– Боже мой... – дядя медленно поднялся на ноги, его глаза блестели, как никогда прежде. – Как ты нашел меня?

Тобиас нахмурился, с недоумением глядя на дядю.

– Он тебя не искал, – шагнула вперед Джорни, скрестив руки на груди. – Это я привела нас сюда.

– Где ты была? – Спросил я.

Джорни исчезла после той ночи, и Кейд позволил ей уйти. Потому что знал: если он будет в курсе, где она, то пойдет за ней и, скорее всего, сделает только хуже. Мы предполагали, что ее отправили в другую школу после необходимого лечения. Чем дальше от нас – тем лучше.

Джорни нервно задвигала челюстью, её взгляд метнулся к моему дяде. 

– Ты знаешь, где я была?

Дядя отрицательно покачал головой, бросая на неё беглый взгляд:

– Сестра Мэри из приюта сказала, что ты в больнице, а потом тебя определят в другую школу и, если получится... – он прочистил горло, – подберут приёмную семью, которая согласится работать с твоими... проблемами.

Джорни издала высокий саркастичный смешок – я знал этот смех, он был точь–в–точь как мой.

– Забавно.

– Джорни, где ты была? – Мои плечи тяжелели, когда я перевёл взгляд на Тобиаса. – И как ты нашла его?

Они переглянулись, прежде чем она ответила:

– Я была в психиатрической больнице Ковенант с той ночи, как меня отсюда увезли.

Комната мгновенно наполнилась чем–то тёмным и гнетущим. Стены почернели, свет потускнел, а сердце бешено колотилось в груди. Чёрт. Ноздри расширились – я отчаянно надеялся, что она была пациентом верхнего этажа и понятия не имела, что творится внизу. Но раз Тобиас стоял рядом, я даже не хотел спрашивать.

Всё, чего я хотел, – пройти мимо этого, выйти за дверь и отправиться за Джеммой. Как будто горы вырастали одна за другой, преграждая путь. Дорога петляла, и я устал не понимать, куда меня тащит.

– Что?! – Кулак дяди уже готов был обрушиться на стол. – Весь этот проклятый город прогнил из–за таких, как твой отец и Ричард! – Он ткнул пальцем в мою сторону, и я не стал спорить.

– Ричард? Ты знаешь Ричарда? – Тобиас шагнул вглубь кабинета, дверь за ним закрылась – и хорошо, потому что обсудить нам было что, а времени мало.

Исайя

– Ты хочешь сказать, что моя сестра сейчас в Ковене? Не может быть. Я бы знал. Работники там болтают. Со мной они разговаривают.

Челюсть Тобиаса нервно дергалась – точь–в–точь как моя. Его голос скрипел, словно дверь, вот–вот готовая сорваться с петель. И, честно говоря, он и сам казался на грани. Его лицо побагровело после того, как он переварил шок от новости, что мой «ненастоящий» дядя, Тейт Эллисон, оказался его отцом.

– Мне нужно фото Джеммы, – наконец заговорила Джорни, впервые после признания о психиатрической больнице.