Я выбежала за дверь, не оглядываясь. Того, что я только что прочитала, оказалось достаточно, чтобы сорваться с места. Теперь Тобиас должен будет найти меня сам. Он обещал вернуться за мной… но я больше не могла ждать. Просто не могла. Не тогда, когда собиралась выжить.

***

– Как долго она была без сознания?

Голос пробивался сквозь туман в моей голове. Я изо всех сил пыталась открыть глаза – лишь бы только не видеть больше тот тёмный лес, который возник передо мной после того, что я обнаружила в компьютере.

Я почти физически ощущала, как ветки хлещут по ногам, пока я бежала к свободе.

Как будто я там... и в то же время нет.

Прекратите это.

– Пару минут. В сознании то появляется, то снова отключается. Что–то бормочет. Позови моего дядю, пусть приведёт медсестру.

Я услышала удаляющиеся шаги. Это было наяву? Или в моей голове?

– Джемма, малышка. Открой глаза, пожалуйста.

Я почувствовала лёгкое прикосновение к своему лицу. Ресницы будто слиплись, и, хотя я понимала, что возвращаюсь в сознание, веки отказывались подниматься. Та самая уязвимая, напуганная девочка, которой я была внутри, не хотела видеть жалость на лицах склонившихся надо мной людей.

Мне было страшно.

Стыдно.

Унизительно.

– Ты в безопасности со мной.

Шёпот Исайи смягчил панику, которая всё ещё клокотала где–то глубоко.

– Скажи, что тебе нужно.

Я почувствовала, как по щекам скатываются слёзы, и наконец открыла глаза. Его спокойный голос был единственным, за что я могла ухватиться. Потому что с ним я была в безопасности. Потому что я знала: Ричард не выскочит из–за угла, чтобы избить меня за то, что я рассказала кому–то правду. Даже если бы попытался – Исайя разобрался бы с ним. Я была не в подвале, закованная в цепи. Я была в библиотеке, окутанная его запахом, как тёплым одеялом.

Я также знала, что он не выдаст мои тайны, если я ими поделюсь. Он понимал, насколько они важны. У него имелись и свои секреты.

И я доверяла ему.

Доверяла ему свои тайны. Свое тело. Свой разум. Всё.

Я доверяла Исайе Андервуду, и, хотя моё сердце было разорвано в клочья, я любила его этими крошечными обрывками.

В этот момент мои глаза наконец раскрылись. Губы задрожали, когда я встретилась взглядом с ним, и мне отчаянно хотелось, чтобы он просто заставил весь этот кошмар исчезнуть.

– Вот ты где, – наконец произнёс он, его взгляд метнулся между моих глаз. Между бровей залегла глубокая складка, а челюсть была напряжена, словно высечена из камня. – Не пугай меня так, Джемма. Ты должна оставаться со мной.

Моя голова тут же прижалась к его груди, как только он помог мне подняться. Его ладонь скользнула по длинным волосам, а сердце билось так сильно, что я ощущала каждый удар своей щекой. Я лишь крепче обхватила его за талию.

– Я связался с директором. Он сказал, что идёт.

Исайя не ослаблял хватку.

– Скажи ему, что не нужно. Я разберусь.

Голос Кейда раздался ближе:

– Шайнер, ты понял?

– Да, я передам.

Тишина наполнила просторную библиотеку. Хотя мне и хотелось знать, когда здесь появились Кейд и Шайнер, я не произнесла ни слова. Не хотела. Всё, чего я желала – оставаться в объятиях Исайи и притвориться, что последние десять (или сколько там?) минут никогда не происходили. Мне хотелось вернуться в свой кокон молчания, где мои тайны оставались бы невысказанными, и мне не пришлось бы с ними сталкиваться.

– Она не должна оставаться одна сегодня. Я снова останусь у Брентли.

Ладонь Исайи вновь провела по моим волосам, прежде чем он приподнял голову. Его следующие слова были шёпотом, но я расслышала их совершенно ясно:

– Я не хочу отпускать её, Кейд. Как ты справлялся с этим с Джорни?

Ответ Кейда прозвучал издалека, его шаги уже затихали:

– У меня не было выбора.

Думаю, в тот момент Исайя осознал – у него его тоже не было.

Исайя

Джемма казалась хрупкой в моих руках, но я знал – это обманчивое впечатление. Воспоминания о ней, закованной в цепи и израненной, навсегда врезались в память и напоминали: она куда сильнее, чем кажется. Она храбрее большинства людей, которых я знал.

Теперь я понимал, почему она замыкалась при упоминании Ричарда. Мысли о нём уносили её в место, которое её сознание отказывалось осознавать, и она просто... отключалась. Это была травма. Я видел подобное раньше, но, когда это происходит с тем, кто тебе дорог – боль в тысячу раз острее.

– Вот, вода.

Кейд вошёл в комнату с бутылкой из мини–холодильника и протянул её Джемме. Её рука дрожала, когда она взяла воду, открутила крышку и сделала небольшой глоток.

– Спасибо.

Кейд бросил на меня взгляд, и я увидел в его глазах тревогу. Он знал, через что она прошла. Видел те фото. Хотя в ту ночь ему и не удалось пробраться в кабинет Ричарда, мы увидели достаточно, чтобы поклясться: тот никогда не приблизится к ней снова.

Он беспокоился и обо мне. Это читалось в его взгляде. Я был в ужасе, когда она обмякла в моих руках. Настоящая паника пронзила меня, когда её хрупкое тело внезапно повисло. Я позвонил Кейду, и они с Шайнером мгновенно примчались в библиотеку среди ночи, а Брентли последовал за ними.

Взглянув на кровать Кейда, я увидел сброшенное на пол одеяло. Видимо, он спал, когда я позвонил – а учитывая, какую адскую тренировку мы сегодня огребли, это неудивительно. Завтра важный матч, и тренер заставил нас повторять слабые моменты снова и снова, будто лакросс вообще хоть что–то значил в сравнении с происходящим.

Я наблюдал, как Кейд проводил рукой по растрёпанным волосам, затем едва заметно кивнул мне, убирая телефон в карман.

– Я переночую у Брентли.

Лёгкий наклон головы в сторону моего телефона на тумбочке между кроватями был едва уловимым.

Джемма наконец подняла голову:

– Тебе не обязательно уходить, Кейд. Я не хочу лишать тебя комнаты.

– Ты остаёшься здесь, – твёрдо сказал я, подхватывая телефон и вставая.

Я бегло просмотрел сообщение Кейда, пока тот убеждал Джемму, что ему вполне комфортно переночевать у Брентли.

Кейд: Коллинз написал. Последний документ готов. Подбросит в автобус во время игры. Спрашивает про оплату.

Желудок сжался в комок, когда я положил телефон на стол. Вопрос вертелся на языке, а пальцы непроизвольно сжимались, пытаясь высвободить накопившуюся ярость.

Я знал, что должен отпустить её. Был достаточно силён, чтобы вытолкнуть её за дверь, когда опасность приблизится. Но она что–то скрывала.

Мне не хватало кусочка пазла.

И хотя больше всего на свете мне хотелось затащить её под одеяло и прижать к себе на всю ночь – я не мог. Даже зная, как отчаянно ей нужна моя поддержка, а не тот чудовищный гнев, что клокотал внутри. Оно рвалось наружу – это тёмное, врождённое чутьё, вбитое в меня с детства. Требовало чьей–то крови. Чьей–то – в смысле, Ричарда Сталларда. Но время истекало, и мне нужно было узнать всё, чтобы действовать наверняка.

– Исайя?

Её тихий голос вернул меня в реальность. Я стоял посреди комнаты, уставившись на неё. Когда я успел прийти сюда?

Кейд уже почти вышел, но замер в дверях и обернулся. Наши взгляды встретились. Он видел. Видел гнев, что выдавала дрожь в моих руках. Он знал меня лучше других и остался бы, если бы я попросил. Но я покачал головой. Джемма была сейчас главным приоритетом. Дверь захлопнулась, и я взглянул на неё. Она сидела на моей кровати, застывшая. Её глаза тут же отпрянули в сторону, едва я поймал её взгляд. Осознание ударило. Её травма накрыла сегодня, как цунами – и отголоски всё ещё бились о берег.

Я знал, каково это.

Я медленно подошёл к ней. Она опустила голову так низко, что я не видел её лица. Ненавидел, когда она не смотрит на меня. Колено опустилось на пол, когда я присел перед ней. Перед ней одной я бы встал на колени. Рука потянулась вверх, коснулась подбородка. Капля слезы упала на мою кожу. Боль пронзила грудь, я не хотел говорить. Закрыл глаза на мгновение, убрал руку, опустил обе на её бёдра, голова склонилась к её коленям.