Я еле сдержал желание закатить глаза. Слоан всё ещё злилась, что мы не посвятили её во всё, когда Джемму похитили. В конце концов Кейд и Брентли отвели её в сторону вместе с Шайнером, пока я был в больнице, и всё объяснили. Ну, скорее, Брентли всё расставил по местам. Кейд всё ещё переживал из–за внезапного появления Джорни. Я мало с ним общался, но по тем редким разговорам было ясно – он в полном дерьме. Особенно потому, что она пока оставалась в приюте, пока Тейт не уладит формальности. Это медленно убивало Кейда.

– Испытательный срок окончен. Это не было ложью. Комитет и правда собирался отчислить меня, если я не возьмусь за ум и не подниму оценки. – Я притянул Джемму к себе на секунду, чмокнув в нос, прежде чем мы спустились по лестнице в сторону столовой. – Слава богу, у меня был хороший репетитор.

Джемма рассмеялась, но не успели мы опомниться, как уже входили в столовую. Девушка, чьё полотенце упало передо мной минут двадцать назад, промчалась мимо, уставившись лицом в пол.

– Что это было? – Спросила Джемма, провожая взглядом убегающую незнакомку.

Я сделал вид, что не придаю значения, но Слоан ответила за меня, пока мы пробирались к Кейду, Брентли, Мерседес и Шайнеру:

– Её полотенце развернулось и упало, пока твой бойфренд ждал в коридоре перед нашей комнатой. Уверена, она теперь в ужасе.

– Боже... Как неловко.

Слоан пожала плечами:

– Могла бы и нарочно распахнуть полотенце перед ним – тогда нам пришлось бы объяснить ей, что Исайя Андервуд занят!

Лицо Джеммы залилось румянцем, и она толкнула подругу локтем:

 – Господи, ты ничем не лучше него!

Слоан ловко увернулась и уселась рядом с Мерседес, будто ничего не произошло. А мы с Джеммой остались стоять посреди столовой... И, чёрт возьми, я вдруг занервничал. Серьёзно? У меня, блять, бабочки в животе?

Её зелёные глаза встретились с моими, и я наклонился, позволяя галстуку свободно свисать между нами.

– Не стану, если не хочешь, – прошептал я ей на ухо.

Она замерла, будто разрываясь. Хотела ли она этого? Мои губы искривились в усмешке – и ее взгляд оказался прикован к ним. Одна только мысль о её идеальной попке на этом столе сводила меня с ума. Воспоминания о последнем разе, когда я усадил её на стол, были ещё свежи. Я снова наклонился к её уху, заметив, как румянец пополз вверх по декольте, которое всё утро дразняще выглядывало из–под одежды.

– Но я–то прекрасно знаю, что в глубине души ты этого хочешь. Тебе нравится нарушать правила со мной, Джем. А усесться на стол посреди завтрака, пока твой новый парень вылизывает тебя языком... это, скажем так, слегка противоречит уставу.

Прошла доля секунды – и её губы расплылись в улыбке. Ещё мгновение – и мои руки уже скользнули под юбку, сжимая её упругую попку, едва прикрытую трусиками, прежде чем я усадил её перед всеми.

– Ты самая непослушная хорошая девочка, которую я встречал, Джемма Ричардсон.

Её бровь дерзко взлетела:

– Может, я вовсе не хорошая девочка, Исайя Андервуд.

И тогда мои губы накрыли её рот, а в столовой воцарилась полная тишина.

Джемма

Газета сразу привлекла мое внимание, как только я вошла в столовую, чувствуя за спиной присутствие Исайи. Он галантно подвинул для меня стул, и я ответила ему игривой улыбкой, пока Кейд, Брентли и Шайнер даже не пытались скрыть свои усмешки. Они не думали, что их лучший друг, глава школьных Бунтарей, может быть джентльменом – но они ошибались. Со мной Исайя был другим. Не таким, каким всегда казался со стороны.

Глубоко внутри я чувствовала – его друзья тоже это знали. Просто им нравилось его дразнить.

Едва я села, парни снова погрузились в обсуждение лакросса и того, как им надоело, что в нашей школе это круглогодичный вид спорта. В воздухе висел огромный неозвученный вопрос, но все делали вид, что его нет.

Всё было... странно.

Вот, сказала. Сидеть здесь, в доме моего недавно обретенного отца, этом огромном особняке за Святой Марией за его семейным столом было попросту неловко.

Когда страсти улеглись и я вернулась в школу, Тейт вызвал меня в кабинет, выглядя более растрепанным, чем когда–либо. Галстук болтался развязанным, рукава были засучены до локтей, а на краю стола стояли три наполовину пустых кружки с остывшим кофе. Крайне неуверенно он сообщил, что переезжает из служебного коттеджа при школе в большой дом в паре миль отсюда.

– Зачем одинокому мужчине такой огромный дом? – Сказал он, объясняя, что раньше не видел в этом смысла. Но теперь всё менялось. Джейкоби и Энн Скова – та самая социальный работница, которая никогда не забывала ни о мне, ни о Ричарде, – договорились о том, чтобы Джек, младший брат Исайи, переехал к Тейту.

Отец мальчиков теперь надолго за решеткой (тяжесть предъявленных обвинений не оставляла сомнений в длительности срока), а их мать перевели в медицинский центр для постоянного ухода. Джеку больше некуда было податься. Работа Джейкоби в ФБР не располагала к воспитанию детей, так что это был лучший вариант. К тому же, Джек рвался быть ближе к Исайе – а это максимально возможная близость при текущих обстоятельствах. Мальчик будет учиться в начальной школе неподалеку и возвращаться домой по вечерам. Сам Исайя останется в школе–пансионе, но сможет свободно приходить в дом – несмотря на то, что Тейт не приходится им кровным родственником.

Зато он оказался кровным родственником мне.

Он предложил и мне жить там, но я вежливо отказалась. Не потому, что не хотела налаживать с ним отношения – просто всё происходило слишком быстро, а остальные ученики пока не знали, что он мой отец.

Я была уверена, что правда рано или поздно всплывет, но пока, кроме наших ближайших друзей, никто не знал – и я хотела оставить всё как есть.

Хотя если бы мой брат вернулся... Возможно, тогда я передумала бы.

Но он по–прежнему держался в стороне. С каждым днём молчания нож в моём сердце поворачивался всё больнее.

Я старалась не зацикливаться на этом. Он жив, он в безопасности – и это главное.

Я взяла салфетку с края тарелки, положила её на колени и снова бросила взгляд на газету, лежавшую в конце стола.

Заголовок заставил моё сердце ёкнуть:

«История «Девочки в подвале» получает продолжение: новые показания свидетелей».

Неудивительно, что статья была обо мне. Перспектива новых допросов у адвокатов и полиции не сулила ничего хорошего. Впереди ждали трудные времена, но я отгоняла тревогу, напоминая себе, что теперь я не одна.

Рядом были Исайя, наши друзья, Тейт. И даже Тобиас – пусть сейчас его здесь не было.

Как только Тейт вошёл в столовую с коробкой пиццы, за ним тут же ворвался Джек – с очаровательными очками на кончике носа – и бросился к старшему брату и его друзьям.

– Исайяяяяяяя! – Он вцепился в него, обхватив руками талию.

– Эй, малыш! Классная комната, да? Я помогал её красить.

– Неправда! Ты сидел и смотрел, как Джемма рисует. Дядя Тейт мне всё рассказал. – Джек отпустил брата, поправил очки и уставился на меня. – Ты Джемма?

Я улыбнулась.

– Да. Тебе нравится твоя комната?

Он энергично закивал, отчего очки снова сползли. 

– Очень! Ты правда сама нарисовала Хогвартс на стене?

Восхищение в его голубых глазах согрело мне сердце.

– Да, – кивнула я. – Но я никогда не смотрела Гарри Поттера, просто скопировала картинку из интернета.

Мальчик разинул рот и тут же повернулся к Исайе:

– Она никогда не смотрела Гарри Поттера, Исайя!

Комната взорвалась смехом – даже Тейт не удержался.

– Знаю, дружище. И как мы это исправим?

Джек решительно тряхнул головой, плюхнувшись на стул рядом с Исайей.

– Ну тогда мы обязательно посмотрим Гарри Поттера после ужина! Прям обязательно! – Он устремил взгляд на Тейта, всё ещё державшего коробку с пиццей. – Можно, дядя Тейт? Хотя бы первый фильм?