Меня тошнило от его слов, и остатки страха всплыли наружу. Нет. Он не получит меня. – Я не твоя, Ричард. Я не позволю тебе прикасаться ко мне.

Он засмеялся, запрокинув голову. Я попыталась поднять руки, чтобы ударить его, но не смогла. Что не так с моими руками? Я опустила взгляд, оторвав его от Ричарда – и это было ошибкой. Его ладонь впилась мне в горло, и мой крик застрял внутри. Это было больно. Невыносимо больно. Шея горела, а его пальцы будто впивались в открытые раны. 

– Если ты продолжишь орать и бить меня, когда я прихожу, тебе будет только хуже. Никто не придет за тобой, Джемма. Может, просто сдашься?

Моя голова беспомощно дергалась в его хватке, но я старалась игнорировать боль, растекающуюся к вискам. Он убрал руку, и в его мутных глазах вспыхнуло возбуждение. Ему нравилось, когда я сопротивляюсь – возможно, он и сам только сейчас это осознал, потому что раньше я не боролась. Я позволяла ему брать меня, думая, что это единственный способ выжить.

А может, так оно и было.

– Я никогда не сдамся.

А что, если он так и не отпустит меня? Что, если я никогда не выберусь отсюда живой? Паника начала затуманивать зрение, и еще немного – она полностью поглотит меня. Но я боялась того, что всплывет наружу, когда это произойдет.

Вдруг раздался стук – едва слышный сквозь мягкие белые стены. Я попыталась пошевелиться, извиваясь, чтобы отползти к двери. Может, за ней был кто–то здравомыслящий. Может быть, это был кто–то, кто мог услышать мои крики.

Большая ладонь Ричарда впилась в мою ногу, и только тогда я осознала, что на мне серый больничный халат – точно такого же цвета, как тот, что был на той милой девушке в последний раз, когда я приходила в сознание. Это было наяву? Была ли она настоящей?

– Нет! – Закричала я, внезапно вырвавшись из оцепенения. – Прекрати!

Ноги Ричарда опустились по бокам, когда он оседлал меня, его тело так сильно прижалось ко мне, что я прикусила язык, пытаясь перенаправить боль. Его рука закрыла мне рот, пока он смотрел на меня взглядом самого дьявола. 

– Просто будь хорошей девочкой, какой ты и должна быть, Джемма. Я потратил почти восемнадцать лет, заботясь о тебе и ожидая, когда ты повзрослеешь. Моё терпение закончилось. Ты будешь делать так, как я скажу. Ты сама будешь умолять меня после того, как они закончат с тобой. Я не хочу позволять им ломать тебя, но, похоже, это единственный способ. Почему вы, женщины, никогда не понимаете, что такой мужчина, как я, может дать такой, как ты?

Мой рот широко раскрылся под его ладонью, и я вцепилась зубами в его кожу изо всех сил, ощущая вкус его крови на языке.

– Ну надо же быть такой стервой! – Заорал он, ярость заполняла его карие глаза. Его кулак взметнулся вверх, лицо исказилось гримасой, и внезапно боль заставила меня замолчать.

Комната поплыла перед глазами, когда моя голова беспомощно упала набок. Головокружение поглотило меня, и внезапно я снова оказалась на этой проклятой карусели. Моё тело было измучено, и я снова начала сомневаться в реальности происходящего.

– Почему это происходит со мной? – Прошептала я, закрывая глаза, потому что так приятно было видеть только бездну.

В ушах что–то зазвенело, и я снова открыла глаза, ощущая противный привкус рвоты на задней стенке языка. Дверь была открыта, и я увидела Ричарда, стоящего там с кровью, капающей с его руки. Это я сделала? Я облизала губы. Да, это я. Я укусила его.

– Хорошо. – Мой голос прозвучал громче, чем я ожидала, и он на секунду обернулся на меня, прежде чем перевести взгляд на кого–то ещё. Комната казалась туннелем, и искра надежды вспыхнула в груди, когда я мельком увидела размытый бордовый галстук.

– Исайя? – Мои глаза расширились, и из груди вырвался прерывистый вздох. Я вообще могу дышать? Я застонала. Дышать было трудно. Грудь болела от бешеного стука сердца внутри.

Подождите. Я несколько раз моргнула, пытаясь вернуть комнате устойчивость.

– Может, кто–нибудь остановит эту чертову карусель? – Закричала я, но мой голос звучал странно – хрипло. Горло болело.

– Это не твоё дело, пацан. Я сменил поставщиков по нескольким причинам, одна из которых – Охотник поднял цены. Даже не думай, что я теперь тебе что–то должен. Я никому ничего не должен. Скорее уж наоборот.

Охотник.

– Помогите! – Закричала я, пробиваясь сквозь туман в голове.

– Я понимаю, что вы говорите, но у меня есть для вас предложение.

– Бэйн? – Мой голос прозвучал хрипло, когда я узнала этот голос.

Ричард резко повернулся ко мне, в то время как Бэйн сделал шаг внутрь комнаты. Он замер на пороге, и когда наши взгляды встретились, его глаза на мгновение расширились, прежде чем он обратился к Ричарду:

– Тебе нужен Исайя, верно?

Я зажмурилась, пока Ричард поворачивался ко мне спиной. Все вокруг плыло, как радиоволны сквозь помехи.

– Я могу привести его сюда, – продолжал Бэйн. – Он придет за Джеммой. И отца приведет. Он знает, что это я предоставил доказательства их связи. Охотник тоже в курсе, что ты сменил поставщиков. Они захотят крови.

– Нет... – мое собственное слово эхом отозвалось в голове. Это я сказала?

Оба – и Ричард, и Бэйн – уставились на меня. Я ощущала их взгляды кожей, даже не видя четко.

– Бэйн, нет, – повторила я, пытаясь поймать его взгляд. Его губы беззвучно сложились в слова: «Все в порядке. Тсс».

Что? Словно та девушка снова передо мной. Это вообще реально?

Я закрыла глаза. Слишком много всего. Чем дольше смотрю – тем сильнее тошнит. Не хочу больше видеть ни его, ни Ричарда. Не хочу верить услышанному.

Бэйн правда приведет Исайю?

Ричард убьет его. Как убил мою мать... и Тобиаса.

Убьет и Исайю.

Слезы текли по лицу. Я слышала свои рыдания, хотя тело будто парило в пустоте.

Что–то было не так. Чувствовала тело – и одновременно не чувствовала.

Выживи, Джемма.

Что?..

Это ненадолго.

Галлюцинации.

Первый голос – точь–в–точь Тобиас. Второй – будто Бэйн.

Но ни один не стал бы меня подбадривать. Один мертв. Другой продал меня дьяволу.

Исайя

– Я не стану ждать. – Стул, на котором меня удерживали, с грохотом опрокинулся, когда я резко поднялся на ноги.

Дядя нервно шагал взад–вперед, грызя ноготь. Его зеленые глаза – точно такого же оттенка, как у Джеммы – резко остановились на мне, и меня чуть не вырвало. Теперь, когда я знал, что она его дочь, этот цвет стал для меня пыткой.

– Ты будешь ждать, Исайя. Здесь решается нечто куда важнее твоего эго. Садись.

– Это не про эго, Тейт! – Кровь ударила в виски. – Прямо сейчас он, наверное, трахает ее! Она кричит о помощи, а рядом нет никого, кто спас бы ее!

– Думаешь, я сам об этом не думал? – Вена на лбу дяди пульсировала, когда мы сошлись грудью к груди. В кабинете, кроме нас, никого не было – Брентли и Кейд готовили снаряжение, а Слоан и миссис Фитц оставались с медсестрой, чтобы не сорвать план еще до того, как мы ступим на территорию Ковена. – Она, черт возьми, моя дочь! И именно из–за меня эта девчонка оказалась в лапах Ричарда Сталларда! – Он резко развернулся и ударил кулаками по столу. Папки с грохотом слетели на пол. – Все пошло под откос. С той самой минуты, когда Эмили попала в ту ловушку... Не удивлюсь, если твой дед знал, что она беременна моими близнецами. Наверняка специально подставил ее, позволив мне думать, что я делаю доброе дело. А сам смеялся в сторонке, наблюдая, как я теряю все.

– Я не доверяю Бэйну, – проигнорировал я его откровения о мерзостях деда. Мой отец был его точной копией. Может, когда–нибудь позже мы с дядей и смогли бы посочувствовать друг другу из–за пережитого кошмара, но сейчас нужно было спасать нашу девочку.

Нашу девочку.