Не дав отцу шанса взять ситуацию под контроль и начать раздавать приказы, я шагнул вперед, беря инициативу в свои руки – что, вероятно, наполнило его еще большей гордостью.

– Время для игры, парни. Апорт!

Брентли стремительно развернулся с дьявольской усмешкой и рысцой направился вниз по склону. Кейд, оправившись, последовал за ним.

Отец остался стоять в стороне, лениво засунув руки в карманы и наблюдая за мной с ухмылкой.

– Не волнуйся, отец. Ты хорошо меня обучил.

Я двинулся к холму, за которым скрылась Джемма.

– Но теперь, когда ты видишь, что я выполняю твою просьбу и справляюсь с возложенной на меня задачей... я ожидаю того же от тебя. Оставь Джека в покое.

Я уставился вдаль, где густой туман обволакивал высокие деревья, ощущая горький привкус обмана на языке.

– Всё равно лучшую версию себя ты из него не слепишь.

Отец коротко кивнул, в глазах мелькнул проблеск надежды, и он направился к парковке. Прежде чем сесть в машину, бросил через плечо:

– Заставь меня гордиться, Исайя. Донеси до Бэйна всю суть... и не забудь получить удовольствие. Она ведь красотка.

Да. Нахер тебя, отец.

Джемма

Меня толкали и пинали всю мою жизнь. Заставляли вставать на колени и умолять. Я стискивала зубы и прикусывала язык, пропуская мимо ушей угрозы и оскорбления. Меня ломали, разрывали на части – и в итоге я превратилась в того, кто стал уязвимым и слабым.

Но это больше не я.

Не внезапное исчезновение брата и не оставленная им ложная надежда заставили меня сорваться.

Не Ричард с его нависающими угрозами.

Не холодный пол грязного подвала и не издевательства, что последовали за этим.

Нет.

Это был он.

Исайя.

Именно Исайя добил меня.

Нет ничего хуже, чем отдать кому–то кусочки себя и позволить ему уничтожить каждый из них. Я дала Исайе самые израненные, самые потемневшие части своего сердца – те, что хранили и страх, и надежду, – а он разбил их вдребезги.

И в ответ это сломало меня. Но сломало лучшим образом. Надежда угасла. Чувство вины больше не имело надо мной власти. Всё, что прежде мешало мне взять свою жизнь в руки и дать отпор, растворилось без следа.

Я не собиралась сидеть сложа руки и позволять им распоряжаться мной. Я не была куском мусора или игрушкой для их больных игр. Хватит быть объектом. Хватит, чтобы люди использовали меня. С меня, блять, хватит.

Поэтому, когда дыхание Кейда обожгло ухо, а его руки сжали мое тело, я была готова к бою. «Спасай себя, Джемма. Беги, черт возьми».

И я сделала именно это.

Едва моя голова со всей силы ударилась о голову Кейда, его хватка ослабла, и я помчалась как одержимая. Влажный воздух обволакивал липкую кожу, туман едва расступался перед лесной чащей. Ноги скользили по мокрому асфальту, я пару раз споткнулась, но продолжала бежать. Ветки хрустели под ногами, скользкие листья прилипали к подошвам.

Волосы хлестали по лицу, куртка сползла с плеча, и прохладный ночной воздух омыл кожу.

Я знала – они идут за мной.

Так же, как знала, что Ричард придёт, в тот первый раз, когда убежала от него.

Боль пронзила грудь, когда я перепрыгнула через бревно и на мгновение рухнула на руки. Грязь покрыла пальцы, но я вскочила и продолжила бежать. Как он мог со мной так поступить?

Сказал ли Кейд бежать, чтобы я выжила? Или потому, что им нравится охота?

Я слышала их за спиной. Шорох листьев. Хруст ломающихся веток.

Пальцы ног впились в землю, а по телу пробежала знакомая дрожь.

Нет.

Я не позволю прошлому настигнуть меня сейчас – не когда нужно сосредоточиться и придумать план. Ноги вновь понеслись быстрее, воздух вырывался из лёгких прерывистыми рывками, а кровь гудела в висках. Мышцы горели от бега, и очередная острая боль пронзила колени.

Прямо как тогда.

– Нет! – Прошептала я так резко, что даже сверчок рядом замолк.

Ричарда здесь не было. Это не он гнался за мной. Голова дёрнулась вверх от внезапной мысли. Но… Взгляд метнулся по лесу, пока я крутилась на месте. Вокруг – только массивные стволы и бесконечные лапы сосен. Если Исайя предал однажды, он сделает это снова. Он использовал меня. Чтобы выманить Бэйна? Сознание поплыло, пока я пыталась сложить пазл. Все это не сходилось. То, как он прикасался ко мне. Целовал меня. Смотрел на меня. Это не имело смысла!

Ничто не имело смысла!

Ноги попятились назад, а грудь сжало так, что...

Я не могла дышать.

Я рванула куртку, расстегнула молнию и швырнула её в сторону. Ноги вновь попятились, и я рухнула на землю, чувствуя, как земля забивается под ногти, но тут же вскочила.

Думал ли он вообще отдать мне деньги?

Эти деньги были мне нужны. Куда я денусь без них?

Фальшивые документы?

Ричард найдёт меня, если их не будет. Я не смогу устроиться на работу. Не смогу выжить без чужого имени. Мне ведь придётся искать работу. Искать жильё. А как Джемма Ричардсон я не смогу этого сделать.

Он найдёт меня.

И я снова стану его.

Цепи вновь сомкнутся на моих запястьях, пока я не покорюсь.

Он заставит меня умолять о еде. Умолять о нём.

«Зови меня папочкой, девочка. Теперь я всё, что у тебя есть».

Его палец скользнул бы по спине, останавливаясь там, где он не имел права прикасаться ко мне. Он исполнил бы свои угрозы. Раздвинул бы мои ноги и заставил пожалеть о побеге. Он не остановился бы, пока я не сказала бы, что мне это нравится. Что я люблю его. Что я его. Что не нарушу правила, как мать.

– Джемма! Очнись, чёрт возьми!

Его руки скользили по моим рукам, и я дрожала от страха. Только не снова. Нет.

«Ты нарушила правила? Я думал, ты моя хорошая девочка. Хочешь повторить судьбу матери?».

Я судорожно вдохнула и схватилась за запястья. Цепей ещё не было. Значит, время ещё было.

– Джемма. Давай, не уходи в это проклятое место.

– Простите... Пожалуйста, не заковывайте меня. Я больше не буду. – Его смех заставил меня согнуться пополам. Тошнота накатывала волнами.

– Кейд, она дрожит. Она не с нами.

– Нет. Ты не убежишь снова. Я, блять, не позволю. – Я почувствовала слёзы на своём лице, пока он тряс меня. Что–то твёрдое упиралось в спину, но это был не Ричард. Шершавое, удерживающее...

– Трясти её бесполезно. Нужно открыть ей глаза и…

– Вернуть её сознание назад... в настоящее.

Шероховатость исчезла, но подвал всё ещё маячил перед глазами. На мне были чьи–то руки. Но… Мурашки побежали по коже. Четыре руки. Четыре. Не две. И это были не его руки.

– Вот так. Расслабься.

Куда делась та шершавость за спиной? Её не было. Больше ничего не царапало мою кожу, не впивалось в неё. Вместо этого – твёрдая теплота.

Ладони легли на бёдра, нежные прикосновения скользили по груди, опускаясь так низко, что мне захотелось сжаться.

– Просто отпусти. Открой глаза, – низкий хриплый шёпот обволок моё ухо.

Что–то влажное лизнуло кожу чуть ниже, и голова бессильно откинулась. Руки двигались. Бёдра сами подавались назад, когда пальцы впились в пояс джинсов. За спиной раздалось шипение – но не злое. Горячее. Мне нравился этот звук. Я хотела услышать его снова. Глаза были закрыты, подвал исчез. Где–то над головой ухал филин, а когда тёплые губы коснулись моих, я вдруг ощутила голод. И нетерпение. И ярость. Сама не зная почему, я ответила на поцелуй. Спина выгнулась, когда другие губы коснулись шеи, а те, что были на моих губах, вдруг скользнули ниже – к животу.

Я резко вдохнула, глаза распахнулись, когда я опустила взгляд.

Два больших карих глаза смотрели на меня снизу вверх. Руки Кейда обхватили мои бедра, будто пытаясь удержать меня, прежде чем я рухну на колени. Я наблюдала, как его язык скользнул между губ, оставив влажный след на нежной коже моего живота – и там, где не должно было пульсировать, вдруг заныло. Сердце бешено колотилось, а в голове царил хаос.