Чувство ответственности за неё стало только острее с прошлой недели. Но она больше не хотела моей защиты – и у неё были на то веские причины.

Я схватил ещё один шот, хотя понимал, что уже на пределе. Буквально секунда – и я бы отправил его в глотку под одобрительный кивок Шайнера, как вдруг дверь в подвал распахнулась, и на пороге возникли три пары голых ног.

Каждый в комнате повернулся в ту сторону. Я ощутил, как изменилась атмосфера. Но моё внимание приковала только одна – девушка в центре.

Джемма.

Глаза горели огнём, дыхание перехватило. Сердце замерло, живот свело судорогой. Она стояла там, выглядев настолько неузнаваемо, что меня накрыла волна стыда.

Дело было не в том, что она выглядела плохо – как раз наоборот. Чёрт возьми, она была потрясающей. Горячей, как ад. Облегающее чёрное платье едва прикрывало бёдра, и кровь ударила в пах, когда я скользнул взглядом по её загорелым ногам. Гладкий хвост подчёркивал безупречные черты лица, а алые губы будто били под дых. Но... это была не она. Не та Джемма, которую я знал. Передо мной стояла девушка, которая мстила миру за свою боль – боль, которую причинил ей я.

– Эй, Исайя.

Голос Брианны скребся по нервам, будто нож по спине.

– Мы всё ещё встречаемся сегодня?

Кейд оттащил меня в сторону – видимо, почувствовал мои колебания.

– Исайя. Вспомни, как твой отец обошёлся с ней на той неделе.

Но я не мог отвести взгляд от Джеммы, даже когда Кейд встал передо мной. Я хотел её. Только её. Не Брианну. Никого больше в этой школе.

– Я убью отца, – пробормотал я, наблюдая, как Слоан и Мерседес тянут Джемму к столу с шотами. Она запрокинула голову, и я буквально почувствовал, как огненный шот обжигает мне горло.

– Исайя, блять, возьми себя в руки! Неужели не догадываешься, что Бэйн фотографировал вас с Джеммой не просто так? Он мог передать снимки твоему отцу... или, не знаю, шантажировать тебя?

Очевидно же.

– Если ты испытываешь к ней то же, что я к Джорни – держись подальше.

Я наконец оторвал взгляд от Джеммы и уставился на Кейда. Нужно было держаться курса. Сохранять контроль. Но я не был уверен, что смогу. Это оказалось сложнее всего, что я делал в жизни – и это настораживало, учитывая моё детство.

Кейд стукнул меня по плечу и кивнул за спину:

– Иди туда, обхвати Брианну за бедра и покажи Джемме, Бэйну и всей этой школе, что она для тебя пустое место. Потому что, чёрт возьми, Исайя, Джемма Ричардсон станет твоей погибелью. Если из–за тебя её ранят – ты никогда себе этого не простишь.

Кейд говорил из личного опыта. Я глубоко вдохнул, развернулся на каблуках и направился к Брианне. Она, конечно, понимала, что она мне не нужна. Главное, чтобы больше никто не догадался. Между нами не было ничего – ни страсти, ни влечения. Сомневаюсь, что я вообще смогу возбудиться, если только передо мной не окажется Джемма. Вот и замечательно – впереди меня ждёт будущее с полным воздержанием.

Когда мои ладони легли на талию Брианны, я почувствовал, будто неуклюже держу гранату. Она запрокинула голову, и я понял – что–то явно происходит за моей спиной. Моё сердце рвалось к другой девушке в этом помещении, и мне безумно хотелось ударить кулаком в пол, чтобы музыка и гул голосов хоть на секунду стихли, давая возможность перевести дух.

Брианна прикоснулась к моему лицу и прошептала:

– Всё в порядке, Исайя. Можешь представить, что я – она, если хочешь.

Чёрт побери.

Я закрыл глаза, делая глубокий вдох.

– Не понимаю, о ком ты.

Связь между мной и Джеммой была очевидна, хотя одноклассники считали, что всё ограничилось сексом на вечеринке. Преподаватели же ничего не подозревали – я свёл прикосновения к минимуму и избегал взглядов в её сторону при Комитете. Ведь если бы узнали, что я сплю со своей наставницей, никто не поверил бы нашим оправданиям о ночных прогулках по коридорам.

Изначально, до того, как всё изменилось, я не скрывал своего интереса к ней. Мне нужно было, чтобы одноклассники наблюдали за ней, завидовали ей и строили догадки о наших отношениях – так Бэйн был бы вынужден отступить. Но это оказалось ошибкой.

Искать её с самого начала было огромной ошибкой, и в глубине души я всегда это знал. Всегда понимал, что есть причина моей потребности опекать её, следить за каждым шагом. Джемма впилась мне под кожу, и я не мог выковырять её оттуда – даже на время.

– Мы тоже можем сыграть в эту игру, – рука Брианны скользнула по моей шее и вцепилась в волосы. – Все мы просто пытаемся нажать на паузу, верно? Разве не для этого нужны Притязания? Чтобы забыться до утра?

Я сглотнул, глядя на её губы. Они были совсем не похожи на губы Джеммы, и я ненавидел это. Что Джемма делает сейчас? Наблюдает за этим? Кипит от ненависти ко мне? Оттолкнёт ли меня в следующий раз, когда я приближусь – а я приближусь снова. Я снова буду дышать одним воздухом с ней, снова коснусь её тела. Лишь бы она оказалась сильнее меня и отшила меня, как я того заслуживаю.

Музыка стала громче. Брианна закусила губу, сверкая глазами от возбуждения. Шайнер сунул мне ещё один шот, и я принял его, наслаждаясь тем, как огонь растекается по венам. Я перевёл взгляд на Бэйна, стоящего напротив, стараясь держаться спиной к Джемме. Он наблюдал за мной с подозрением. Мы устроили противостояние взглядов – ни один не хотел отводить глаза.

Бэйн и я – одного поля ягоды. Доминирование было нашим первым языком, и ни один не собирался уступать. Именно поэтому в конце концов нам придётся работать вместе.

– О да, чёрт возьми! – Брентли одобрительно кивнул мне. – Вот это я понимаю – настоящий Бунтарь.

Я бросил на него быстрый взгляд, и он сразу уловил невысказанный вопрос. Окинув взглядом толпу за моей спиной, он беззвучно произнёс:

– С ней всё в порядке.

Горло сжалось. Брианна развернулась в моих руках, всё ещё лежащих на её бёдрах, и начала тереться задом о мои джинсы. Но я едва замечал это – всё моё внимание было приковано к тому, что происходило позади. То, что Бэйн стоял в стороне с кем–то ещё, ничуть не успокоило меня. Мне нужно было увидеть её самому.

Поймать её взгляд.

Хотя бы на секунду.

Но когда я наклонил голову, мельком увидев её чёрное платье, живот провалился куда–то в пол. Я тут же заметил того долбаного идиота, который осмелился прикоснуться к её заднице, и последние остатки рациональности испарились.

Я оттолкнул Брианну и был готов снести любого, кто окажется на моём пути, но в тот же момент свет погас. Из динамиков раздался голос, которого здесь быть не должно:

– Время Притязаний.

Джемма

Фаербол (прим. пер.: крепкий коктейль, состоящий из коричного ликёра либо виски пополам с сиропом из корицы, светлого рома и соуса табаско) был отвратителен.

На вкус – будто глоток настоящего огня, и мне пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не закашляться как дурочке после того, как Слоан сунула мне этот крошечный пластиковый стаканчик. Сначала я попыталась потягивать его медленно, но Мерседес и Слоан только рассмеялись, показав, как нужно пить правильно.

Я привыкла видеть, как Ричард потягивает свой янтарный напиток из хрустального бокала, позвякивая льдом – словно предупреждая перед тем, как начать орать. Но я всё равно выпила. Опрокинула стакан и осушила его за секунду. Я знала, откуда взялась эта смелость. Я чувствовала, как Исайя смотрит на меня, и хотела показать ему, что со мной всё в порядке. Что вчерашнее занятие меня ни капли не задело. Ну да, сердце немного потрёпано, и мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не выдать то, что сказал мне Бэйн… Но я была в порядке.

Только сейчас, когда меня затягивали в тёмную комнату, а чужие руки легли на места, которых касался только он, я почувствовала, как меня накрывает волной паники. Страх оказаться в сыром, холодном помещении без единого лучика света заставлял сердце бешено колотиться. Почти как на той первой вечеринке Притязаний, когда Бэйн нашептывал мне на ухо мерзости, от которых стыла кровь.