– Джемма! – Крикнул я снова, уже зная, что ее здесь нет.

Гребаное дерьмо.

– Исайя? – Голос дяди прозвучал отдалённо, но через мгновение я увидел, как он врывается в комнату Джеммы с багровым лицом и тяжело дыша. – Что происходит? Шайнер ворвался в мой кабинет, сказал, что–то случилось. Какого хуя тут творится? – Он завертелся по комнате Джеммы, выискивая что–то необычное, точно как я. Но ничего. Всё на своих местах. Единственное, что бросилось мне в глаза – стул у её стола был задвинут слишком глубоко. Я наклонился и заметил, что две передние ножки приподняты над полом, и тут я увидел её дневник.

Вытащив его из–под стула, я быстро захлопнул его и крепко сжал в руке. Тут появился Кейд, пока дядя обшаривал комнату. Дверь в ванную была закрыта, он уже занёс руку, чтобы постучать, когда Кейд произнёс: 

– Её нигде нет. Не могу найти ни её, ни Слоан. Мерседес понятия не имеет, где они, и похоже, всех девчонок раскидали по разным местам в школе. «Шёпоты Мэри» объявили сбор девочек в библиотеке по поводу дурацких танцев Сэди Хокинс, которые они планируют.

– Её, блять, ПОХИТИЛИ! – Заорал я, вцепившись в свои волосы на макушке. – Найдите Бэйна. Сию же секунду!

Кейд схватил меня за плечи, а я был слишком занят попытками взять дыхание под контроль, чтобы оттолкнуть его. – Думаешь, она могла уйти раньше? Может, Бэйн её спугнул? Пригрозил? Может, он заставил её уйти. Шантажировал или что–то в этом роде.

– О чём вы двое говорите?! – Крик дяди пролетел мимо одного уха и вылетел в другое. Я сбросил руки Кейда с плеч и грубо распахнул дверь в ванную, зная, что Джеммы там нет – она не откликнулась. Но я всё равно проверю.

– Она не ушла, блять! Я даже не отдал ей документы! Она знала, что сегодня наша последняя ночь. Она сказала бы мне, если бы Бэйн что–то говорил.

– Какие документы?! – Дядя вскинул руки. – И уйти? Исайя, я же говорил, оставь Джемму мне!

Я набросился на него, едва взорвался от ярости. – Оставить её тебе? Ты даже половины не знаешь, дядя!

Блять. Где воздух? Почему я, блять, не могу дышать?

– Чёрт побери! Кто–нибудь, найдите Бэйна!

Я распахнул дверь ванной, готовый подойти к зеркалу и вмазать в него кулаком. Видеть ужас на своём лице, который я знал, там был, я вовсе не хотел. Реальность обрушивалась на меня, и всё, что я так тщательно планировал, просто испарилось, как и Джемма.

Если он её заполучил...

Я замер мгновенно, едва ступил в ванную. Взгляд метнулся сначала к раковине, и живот сжался. Ярко–алая кровь запеклась на её боку, а на белом кафеле алели капли.

– Исайя... – Тихий голос привлёк моё внимание, и я резко повернул голову налево, как дядя ворвался за мной. Он тут же бросился к Слоан, лежавшей в ванне, наполовину скрытой за душевой занавеской.

– Чёрт! – Вскрикнул я, бросаясь на колени, чтобы заглянуть ей в глаза. Она несколько раз моргнула, и меня потянуло встряхнуть её хрупкие плечи, чтобы заставить говорить, но, блять, она истекала кровью. Это было эгоистично, но часть меня надеялась, что кровь на раковине – её, а не Джеммы. По крайней мере, Слоан была жива.

Дядя Тейт отодвинул слипшиеся волосы Слоан от её глаз, присел и уложил её на пол между нами. – Слоан. Ты в порядке? Что случилось?

Слоан перевела взгляд с дяди на меня. Её дрожащие руки вцепились в мои предплечья, и она зарыдала: – Он забрал её, Исайя. Он... забрал её.

– Ричард? Её дядя? – Спросил я, накрыв её руку своей. Блять, она дрожала так же сильно, как Джемма прошлой ночью в библиотеке. Из комнаты донесся голос Шайнера, и я уловил встревоженные нотки в тоне миссис Фитц. Но ничто из этого не имело значения. Это был не голос Джеммы – единственный, который меня волновал.

Её не было.

Слоан медленно кивнула, затем поморщилась от боли. – Кажется, да...

– Как он выглядел? – Часть меня, та, что цеплялась за надежду, молила, чтобы похититель был не Ричард – но тогда это мог быть лишь один человек. Мой отец.

– Он был высокий... – Она снова скривилась. – Это был её дядя. Я уверена. Он говорил такое... Кажется, это он оставил шрамы на её запястьях, Исайя. Должно быть, он. Она так его боялась.

Грудь сомкнулась, и всё моё существо затряслось. Я не удивился бы, если бы стены Святой Марии содрогнулись вместе со мной.

– Какие шрамы?

Я встретился взглядом с дядей – и увидел в его глазах ту же решимость, что часто видел в зеркале, только сейчас – кристально ясную.

Слоан вернула нас в реальность следующими словами: 

– Он спросил, знаю ли я, что она трахается с сыном Охотника, и поощряла ли я это. Джемма крикнула, что я не знала. Она пыталась отвлечь его от меня. – Ещё слеза скатилась по щеке Слоан, а я опустился на пол, чувствуя, как меня мутит. – Потом он ударил меня пистолетом и, наверное, затащил сюда.

– Господи Иисусе, блять! – Дядя Тейт вскочил на ноги и зашагал по тесной ванной. Он распахнул дверь – и тут же наткнулся на Шайнера, Кейда и миссис Фитц. Я чувствовал их взгляды на себе, но лишь тупо смотрел на кровавую раковину. Всё вышло из–под контроля.

Абсолютно всё.

Я потерял почву под ногами.

 – Исайя... – начала Слоан, но мы оба вздрогнули от звука сигнала телефона дяди. Я мельком глянул на миссис Фитц: её пухлые, румяные щёки стали восково–бледными. Наверное, я выглядел так же. Я медленно поднялся, наклонился, поднял Слоан на руки и, не встречаясь ни с чьим взглядом, миновал всех и уложил её на её кровать.

– Мистер Эллисон, вы обязаны это увидеть. Здесь творится нечто очень, очень неладное.

Едва я отошёл от кровати Слоан, Кейд подошёл и встал рядом с ней. Наши взгляды столкнулись – и мы оба поняли: дерьмо вот–вот рванёт, и очень быстро.

– Минутку, миссис Фитц. Это Бет.

– На громкую! – Требовательно бросил я. Бет была ассистенткой моего дяди, которая знала о студентах этой школы всё. Тихая, держалась в тени, но именно такие тихони знают больше всех.

– Бет? – Торопливо спросил дядя. Я подошёл ближе, когда он отнял телефон от уха и включил громкую связь. Шайнер закрыл дверь, потому что женское крыло наполнялось вернувшимися с собрания девчонками. Я был уверен, что всё это с самого начала – большая подстава.

Я буквально прожег взглядом телефон дяди. Пульс снова бешено заколотился, пальцы дёргались. Где она, чёрт возьми? Снова в подвале? Блять, это всё я виноват! Бэйн. Это должен быть Бэйн. Наверняка он сдал нас Ричарду. Ебаные фотки. Но зачем?

Голос дяди грубо ворвался в паузу: 

– Ты не видела, чтобы кто–то заходил? Никого, кроме преподавателей? Видела, как ушла Джемма?

Было слышно, что Бет настороже: 

– Нет... ничего подозрительного. Я даже дверь не слышала. Звонила сказать: почта пришла. Результаты готовы.

Пальцы дяди судорожно сжали телефон. Мой взгляд устремился к его лицу. Он колебался, но передумал подносить трубку к уху: 

– Прочитай. Немедленно.

Бет замялась: 

– Уверены? Я просто хотела оставить на столе. Не вскрывала.

– Что не вскрывала? – Вмешался я, отметив, как участилось его дыхание. – Дядя Тейт, это связано с Джеммой?

– Вскрывай, Бет. Читай вслух.

Шорох бумаги донесся из динамика. Дядя повелевающе оглядел нас: 

– Никому ни слова.

Голос Бет снова приковал внимание к телефону. Я напрягся, ожидая любого кошмара. Результаты?.. Её тяжёлое дыхание слышалось на том конце. Я сделал шаг ближе к дяде.

– Ого. Это... подтверждено, Тейт. Джемма Ричардсон – ваша дочь.

Исайя

От ужаса у меня сомкнулись челюсти.

Время замедлилось.

Телефон упал на пол, и прошли часы, прежде чем я услышал глухой удар.

Джемма Ричардсон – ваша дочь.

Джемма Ричардсон – ваша дочь.

Джемма Ричардсон – ваша дочь.

Я наблюдал в полном смятении, как лицо дяди исказилось от шока, превратившись в муку. Сжатый кулак прижался к его губам.