Нора

— Так, рассказывай давай! — воскликнула сестра, как только вошла в мою комнату. — Я вообще ничего не знаю. А эти два дня были насыщенными.

После вчерашнего свидания с Максом мне вновь не удалось поговорить с Келли: в этот раз её не было дома до глубокой ночи — её пригласили в клуб, и она пошла туда.

Я была рада за сестру: у неё наконец-то появились друзья, и теперь она могла спокойно проводить с ними время — ведь она уже совершеннолетняя.

И вот сегодня, как только она проснулась (а это было ближе к обеду), она тут же пришла ко мне — выяснять подробности. Но и мне было интересно, как она вчера провела время.

— Нет, сначала ты, — улыбнулась я, устраиваясь поудобнее на кровати.

Сестра села рядом, и я убрала свой планшет подальше от неё.

— Ну ладно, — согласилась она. — Вчера было круто: мы танцевали, веселились, и я немного выпила. Только не говори родителям.

— Не скажу, если ты пообещаешь следить за количеством алкоголя, который пьёшь, — мягко упрекнула я.

— Расслабься, я всё прекрасно знаю, — усмехнулась она. — А ещё я познакомилась там с парнем. Мы танцевали весь вечер, и он взял мой номер.

— И как он тебе? — спросила я, надеясь получить больше информации.

— Пока непонятно. Там было шумно, и мы толком не могли поговорить. Но меня радует, что он не пытался меня напоить или затащить в постель. Ну, по крайней мере, не так быстро… Хотя мы с ним поцеловались.

Это был первый поцелуй моей сестры. До этого она не целовалась — отец старался этого не допустить. Со мной у него это не вышло: ещё в школе мы играли в какую-то игру, и мой одноклассник поцеловал меня прямо при всех. Я хорошо запомнила тот поцелуй — он был ужасно мерзким.

— Это было невероятно круто, но я боялась наляпать, — тараторила Келли. — Но, вроде бы, всё получилось очень даже неплохо. И Стив мне очень понравился — теперь жду его звонка.

— Здорово! Я очень рада за тебя, правда, — сказала я, обнимая сестру.

— Но хватит обо мне! Рассказывай, что у тебя, — прервала она меня, вырвавшись из объятий и уставившись на меня.

Я загадочно улыбнулась, не зная, с чего начать. Вспоминая вчерашний день, я была на седьмом небе от счастья. Мы поцеловались — и не раз. Это было просто невероятно. До сих пор, вспоминая, меня пробирает дрожь.

— Ну, вчера у нас было свидание: сначала в ресторане, а потом мы поехали на вечеринку к его другу, — начала я.

— Ты поехала на вечеринку? Ничего себе! — удивилась Келли.

— Да, он меня убедил. И всё оказалось там не так уж плохо. Мы танцевали, веселились. Там были несколько ребят, которых я раньше знала в школе, и мы немного пообщались. С Калебом мы даже сегодня ходили на теннис.

— Наконец-то ты выходишь из зоны комфорта! Но меня интересует Макс. Что между вами?

— Не так быстро, Келли, — остановила я её, возвращаясь к рассказу. — Там была ещё Эдисон. Та девушка, которая в школе рассказала всем о моих чувствах к Максу. И да, они друзья.

— Что?! Да быть того не может! — воскликнула Келли. — По-любому она клеится к нему.

— Так и есть. Я сразу это заметила. Но Макс убедил меня, что между ними ничего нет — они просто друзья. Вот только Эдисон, похоже, об этом не знает, — грустно заметила я. — И, кстати, выглядит она очень даже хорошо.

— Это не важно, — отмахнулась сестра, а потом улыбнулась мне. — Ты всё равно лучше неё. Я уверена в этом.

— В общем, мы танцевали, веселились, потом Макс отвёз меня домой. И сегодня пригласил на свидание — уже в парк.

Я специально не стала рассказывать сестре все подробности той вечеринки — не хотелось её волновать. К тому же я верила Максу и не хотела забивать себе голову Эдисон. Отношения с Максом и так были непростыми — не хватало ещё и её.

— Ну вот, — продолжила я, — мы гуляли, смеялись, ели хот-доги… и потом он поцеловал меня…

— Вы целовались?! Получается, вы теперь встречаетесь? — радостно воскликнула сестра, подскакивая на кровати. — Ну вот, теперь и замуж можно выходить за него!

— Да хватит тебе орать — услышат же! — прикрикнула я. — Да, мы целовались. Но пока не встречаемся — всё сложно. Мы нравимся друг другу, но всё происходит слишком быстро.

— А чего тянуть? Хочешь, чтобы ваши отношения развивались со скоростью улитки?

— Нет, не хочу! Но я вижу, что он сомневается и что-то скрывает. Я боюсь, — честно призналась я.

— Да хватит тебе искать подтекст во всём! Просто наслаждайся, — отмахнулась Келли. — Всё так хорошо складывается. Отец, возможно, заметил ваши чувства раньше вас самих, и поэтому…

— Нет, — резко перебила я, и мой голос стал жёстче. — Я даже слушать не хочу. Он не прав в этой ситуации. То, что всё так складывается, — это не его заслуга. Из-за него я и чувствую, что всё это неправильно, понимаешь?

— Ты права, прости, — согласилась Келли и осторожно добавила: — Он сегодня дома. Не хочешь с ним поговорить?

Я задумалась. Мне действительно стоило поговорить с ним и прояснить ситуацию. С того вечера мы вообще не общались — ни с отцом, ни с мамой. Но Келли права: пора.

— Ты права. Нужно поговорить с ними, — спустя некоторое время сказала я.

— Только не злись ещё больше, ладно? — обеспокоенно попросила она. — Постарайтесь понять друг друга. Если что — я буду у себя.

Я вышла из комнаты, предварительно взяв телефон. Мне как раз написал Макс, спрашивая, как я хотела бы провести вечер.

Пока я ничего ему не ответила — решила, что отвечу после разговора с родителями.

Родителей я нашла в библиотеке. Мама читала книгу, а отец работал за ноутбуком. Как только я вошла, они переглянулись и отложили свои занятия.

— Привет, дочка, — мягко произнесла мама, приглашая меня сесть рядом с ней, напротив отца.

Я послушно села и осторожно посмотрела на них, не зная, с чего начать.

— Я подумала над твоими словами, папа, — начала я, набравшись смелости. — Простите, что накричала на вас. Мне не стоило так выходить из себя.

— Мы тоже были не правы, дочка, — перебил меня отец. Его голос не звучал так мягко, как у мамы. — Но нам правда нужна твоя помощь. И если ты надеешься, что я отступлю — не стоит.

Я удивлённо посмотрела на отца. Его черты лица стали жёстче. Он вообще не чувствовал себя виноватым. По лицу мамы я поняла: она осознаёт, что они поступили неправильно, но не папа.

Внезапно я снова почувствовала ярость в груди. Надежда на то, что мы поймём друг друга и придём к согласию, таяла на глазах.

— Пап, ты правда думаешь, что ты прав в этой ситуации? — очень мягко спросила я, отчего он стал ещё злее.

— Да. Я не вижу в этом ничего плохого. Но ни ты, ни твоя мать, ни сестра не можете этого понять. Нашему бизнесу нужна реанимация, и нам требуется помощь. А ты совершенно не хочешь участвовать в этом.

— Я хотела сказать, что соглашусь, если Макс сделает мне предложение, — тихо произнесла я. Ругаться уже совсем не хотелось — это было бессмысленно.

— Ну хотя бы в этом ты поняла свою ошибку, — довольно кивнул отец. — Надеюсь, он повлияет на тебя, и ты вольёшься в наш семейный бизнес.

— Я не могу заставить его жениться на мне, понимаешь? — вновь повторила я спокойно. — Как мы и договаривались, я начну участвовать в бизнесе через год.

— Думаю, год — это слишком много, дочка, — произнёс отец. — Я подумаю, сколько дать тебе времени. Но после этого ты начнёшь работать со мной и семьёй Уильямс.

Я молча встала и вышла, не сказав ни слова. Мама попыталась меня остановить, но отец остановил её сам. Папа не слышал меня и совсем не хотел понимать.

А я не понимала, почему нельзя просто нанять профессионалов — они выполнили бы ту же работу с гораздо большим энтузиазмом.

У папы были свои мечты, и он видел меня в этом бизнесе рядом с ним — хотела я того или нет. Я не знаю, как ещё можно достучаться до него…

Настроение стало хуже некуда, и я вышла на улицу подышать воздухом. Отец сократит мне период так называемого отпуска. Возможно, до лета он ещё разрешит мне заниматься живописью, но потом мне придётся уйти в семейный бизнес.