- Что за странные вопросы, Маня? - его голос приятно царапает мой слух, появившейся хрипотцой.

Он поднимает, наконец, на меня глаза, уже тёмные, жадные.

– Разве не понятно? - продолжает. - Я просто хороший человек.

- Ты? – прыскаю я, замерев перед ним, потихоньку начиная плавиться, ощущая нежной кожей его жар. – В какой вселенной?

- Вот ты язва, Маня, - криво улыбается Женя, - мало я к тебе воспитательных мер применяю? На свидание вот зову, на танцы.

- Не знала, что медведи умеют танцевать, - снова стебу его.

- Ну вот сходишь со мной на праздник и узнаешь, - заявляет он.

Запахиваю полы рубашки прямо перед его носом.

- Окей. Тогда секс по итогам свидания, - и складываю руки на груди.

Он досадливо сжимает губы и вроде хочет настоять, но потом принимает правила игры.

- В конце концов, я всегда могу подпоить тебя белым полусухим, - хмыкает он, ловко уходит от моего толчка.

- Иди ты Женя… в душ, а то обед стынет, - кидаю ему уже в спину.

Тоже мне остряк!

К вечеру немного затянуло тучами, но дождь так и не случился, хотя со стороны леса доносился душный влажный воздух, и в округе кружили просто тучи комаров.

Мы, как всегда, долго собирались, выбирая из моего гардероба, подходящий наряд, для сельской пати.

Провозились, потому что поругались, не сойдясь во взглядах на современную женскую моду.

Потом бурно помирились, нарушив условия договора, и раздобревший Евгений Медведьевич, дал добро на леопардовое платье на запах, с, как он выразился, «опупенным» вырезом на груди.

Сам-то он не особо парился, приодевшись в свободную рубаху и такие же брюки, на ноги напялил мокасины.

Насилу вышли и, конечно, попали под комариный десант, а потом ещё и под дождь.

Офигенное свидание!

Я вся чесалась и была мокрая, одно утешало, Медведьевич был в таком же положении.

Фары машины ослепили нас, появившись и вспыхнув так внезапно, что показалось, и сама машина сейчас тут же наедет. Даже Женя не совладал с собой, и, прижав меня к себе, резко отскочил в сторону.

На самом деле, прошло ещё полминуты, прежде чем серый внедорожник, поравнялся с нами, и столько же, чтобы я его узнала.

- Жень, отпусти, - судорожно забарахталась я в руках медведя.

- Ты чего, Мань? – руки он разжал, и выражение лица моего тоже считал, как раз под фонарём стояли.

Машина притормозила ровно перед нами, и в тот момент, когда я, наконец, высвободилась из рук Жени, но обольщаться, что наши обжимания остались незамеченными, не приходилось.

- Ничего, - вздохнула обречённо, - муж мой приехал.

Дверца открылась, добавляя света из салона машины, в сумерки вечера.

- Мария, это кто такой? – строго спросил Лёшик, разглядывая нас с Женей.

- Евгений, ты как почётный житель деревни, что думаешь по этому вопросу?

Оглядываюсь невидяще по сторонам.

Ни хрена я не думаю по этому вопросу, потому что все мои мысли только об одном, и никак не про это нелепое ежегодное собрание деревни, когда приезжает сам губер области, которого я как-то спас, когда он заблудился в лесу.

Ну как спас…

Просто Виктор Сергеевич, это интерпретирует так. На самом деле всё случайно вышло.

Я тогда только переехал в Гадюкино, тропы в лесу прокладывал. В своё время служил в тайге и научился ориентироваться на местности. И, так сказать, развлекался, время убивал.

Гадюкинские леса — это, конечно, не дремучая тайга, но мест интересных и удалённых, тоже хватает.

И незнающий, и неподготовленный человек, если полезет, то обязательно заплутает. Вот и Виктор Сергеевич, заплутал, решил выяснить обширность и глубину вверенной ему местности. На тот момент, когда я его нашёл, он уже сутки плутал по лесу, уничтожив все свои припасы.

Салага!

А ведь ходил почти рядом, несколько метров бы уклон сделал, и как раз на деревню бы вышел, но повезло мне.

Радости его не было предела, чего он только мне не обещал, пока я его вёл в нужном направлении, а в итоге назначил почётным жителем деревни, со всеми вытекающими последствиями.

Местные восприняли это по своему, и стали считать меня неким наместником губернатора, и теперь каждая хрень не обходится без моего вмешательства, я же ёптить, член, почётный.

Но сегодня я даже напрячься не могу, чтобы понять, о чём весь спор, и почему я должен иметь своё мнение.

Всё моё мнение состоит в том, что я дебил, потому что взял и влюбился в замужнюю бабу, а потом ещё отпустил её. Надо было послать мужа её, и пусть бы ехал дальше. Два месяца про жену не вспоминал, а тут объявился…

Но вышло, как вышло, потому что, я так и не поинтересовался, чего она от него сбежала, да и кто я ей такой, чтобы указывать. Это в постели хорошо приказы раздавать, а тут.

Всю ночь не спал, караулил у окна, думал, выйдет, хоть объяснится.

Хер.

Не вышла. Как расстались мы на дороге, когда она в его машину села, так и не видел её больше.

Ни вечером.

Ни ночью.

Ни утром.

И из дома ни слуху, ни духу.

Туман тоже не врубился, что происходит, и почему нарушен его привычный график с утренней кормёжкой. Даже пошёл проверить, постоял под дверью, понюхал, порычал и ушёл восвояси.

Если бы не серый Крузак, стоящий возле калитки, то можно было бы подумать, что и нет никого. Хотя, Машка бы свою тачку тоже не бросила бы.

И что тогда получается?

Понятно что.

Муж жену два месяца не видел, явно заскучал.

Всю ночь брак свой клеили?

Машка-то искусница ещё какая, любого мужика укатает!

Так устали трахаться, что всё утро проспали.

Под моими сжатыми пальцами начинает трещать столешница, потому что я по сотому разу кручу в голове, то, что делал с Машкой сам, только теперь на моём месте другой. Муж её.

За грудиной, в очередной раз, жжёт кипятком, хочется разъебашить всё вокруг.

Риторический вопрос «Как я так попал?» набатом херачит в голове.

Я поэтому и ушёл, когда Митрич прискакал, сообщить, что губер приглашает меня на собрание, потому что был уже настроен, идти и чинить скандал. И то, что я никто, по сути, и звать меня никак, меня уже не останавливало, так я накалился за ночь ожидания.

Ожидания чего только?

Что она придёт и скажет, что всё Жень поиграли, и будет.

Или, наоборот, попросит дать гарантии, чтобы уйти от мужа своего.

Сам не знаю. Но на тот момент я готов был пообещать ей что угодно, если бы она пришла. Но она не пришла.

Собрание, как началось без моего внимания, так и окончилось.

Недаром Виктор Сергеевич, свой пост занимает. Даже моё угрюмое молчание не помешало ему продвинуть свою идею, знать бы только какую, но в конце, все подходили, благодарили и поздравляли меня.

Губернатор, тоже разразился речью, витиевато, многословно, и пусто, по сути. Я почти не слушал, никак не мог выпасть из своего состояния мрачного отупения.

А потом и он свалил, и остался я один в зале дома культуры, куда мы вчера с Маней не дошли, на танцы. Надо было соглашаться на все её безумные наряды, всё равно никто бы не посмел косо взглянуть на неё. Тогда бы проскочили раньше. А то пока поссорились, потом помирились…

- Чёрт… - зарычал я, обхватив свою башку, сжимая, и, видимо, пытаясь выдавить оттуда её образ, чтобы уже не щемило в груди и не жгло там же.

- Жень?

Поднимаю глаза.

Возле стола, за которым заседали губер и его помощники, ну я и, соответственно, я же «почётный», стоит Нинка.

- Чего? – смотрю исподлобья на неё.

- Почему домой не идёшь?

- Не твоё дело, - режу грубо, чтобы не приставала, да и наверняка уже в курсе.

В деревне любой приезжий, тут же на виду, и все почти сразу узнают, кто он, и зачем приехал.

- Ну да, ну да, - обходит стол и садится за два стула от меня.

- А что за мужик прикатил вчера к твоей зазнобе?

- Ты же в курсе уже Нин, чего дуру-то из себя строишь, - злюсь на эти тупые заигрывания.