— С кем? — уточнил Воин, и отчего-то ему показалось, что в ответе на этот вопрос скрывался и секрет личности незнакомого старца.

— С Хозяином леса, это же он к нам за угощением приходил. Не признал, что ли? — буднично ответила Жрица и тут же расхохоталась, увидев испуг на лице Воина.

— Весёлую боги затеяли игру, если уж Хозяин леса к Жрице на огонёк сам заходит.

— Не, это я его позвала, — сообщила ария, заматывая ноги и натягивая обратно сапоги.

Очень скоро Эктори, накрывшись плащом как одеялом, мирно засопела. Воин всё сидел, вглядываясь во всполохи огня, как вдруг одна из веток, собранных Жрицей в кучку, сама собой запрыгнула в костёр. Это убедило его, что, пожалуй, можно и прикрыть глаза, иначе он вскоре спятит от божественных проведений.

Проснулся Воин, как он сам считал, очень рано. Дневная звезда ещё даже не показалась из-за края, вот только Жрица уже сидела, закидывая в рот сочные ягоды. Он укорил себя в том, что даже не услышал, как девчонка встала.

Увидев, что Воин бодрствует, Эктори тут же протянула ему миску, полную огромных ягод, предложив:

— Угощайся, это подарок от Хозяина леса.

Дорога покорно бежала под ногами Эктори, направляя её из одного города в другой. В какой-то момент Воин перестал уговаривать её поехать в седле, а на одной из остановок в небольших городишках и вовсе спешился и, продав ездовую, пошёл рядом.

Эктори везде занималась одним и тем же: лечила «случайно» попадавшихся ей на глаза больных, на самом деле выбирая лишь тех, кому действительно могла помочь, и отправляла всех уверовавших в Роргост.

А по пути её всё преследовала одна навязчивая мысль: если из Зингеры она уж сделает последователя, то упырицу можно было бы представить воплощением зла, одним из главных врагов богини. Такая игра явно бы понравилась неугомонной Сабирии, жаль только, что теперь её уже больше не было. Эктори с некоторым недовольством пришлось сознаться себе, что она всё-таки скучала по пожирающей этэ твари и, возможно, действуя столь кардинально, она всё-таки погорячилась… Да и Судьба так и не подала ей никакого знака одобрения или порицания. Но ведь нэсу обещала проводить её!

Эктори решила для себя, что лучше уж принять смерть от какого-нибудь неизвестного вояки в очередной битве, чем от рук, в которых течёт золотая кровь…

Хотя она всё-таки поспешила. Следовало разобрать упырицу, пока была такая возможность, да выяснить, почему в тех частях, что меняют форму, кровь у неё золотая — арийская, а во всех остальных такая же, как у всех упырей: тёмно-бордовая, разящая смрадом разложения. Да и как вообще кровососущая, будучи полукровкой, сумела обучиться переворачиваться, пусть и частично? Неужто помогло смешение крови с ариями?

Эктори терзало множество вопросов, но отчего-то ей казалось, что ответ сокрыт в прошлом, которое она, как сама считала, уже почти полностью восстановила. Оставалось всего несколько пробелов, одним из которых было то, как именно она оказалась в центре миров?

Ринор, наконец-то освободившийся от хлопот по распределению новоприбывших последователей богини, только вернувшийся с постройки поселений на склонах гор за чертой города-крепости, поинтересовался у Миры, хлопотавшей над разгрузкой товаров:

— Всё же почему такая спешка с тем, чтобы вывести из оборота монеты иных миров? У нас же уже установлен их пересчёт на наши, и они пока в ходу.

Мира пожала плечами:

— Это не ко мне, тут всем Эктори заведует, с неё спрашивай.

Ринор отправился к Оргосу, чтобы тот помог ему отыскать госпожу, но, тщательно обдумав всё по пути, управитель попросил совсем о другом:

— А научите меня этим своим перемещениям, когда в одном месте в дверь входите, а в другом выходите.

Оргос, отдав приказ новобранцам в ряды нерегулярной армии продолжить тренировку без него, оценивающе оглядел управителя, неуверенно протянул:

— Мо-ожно по-про-бовать… Точно, мы скажем, что ты столь искренне уверовал в новую богиню, что решил целиком и полностью посвятить свои плоть и кровь служению ей. За это она даровала тебе особое благословение, которое будет передаваться в будущей империи вместе с престолом. Думаю, девчонке понравится.

— Но я не могу предать богов, которым уже поклялся в верности!

— А это и не нужно. Верь в кого захочешь, важно просто говорить, что все умения наши, что заходят за грань вашего понимания, дарованы щедрой и справедливой Ар — это и ложью-то не будет. Можешь спросить у нашей арри, уж они в таких «не обманах» смыслят. Но нам понадобится на обучение некоторое время.

— Тогда можно мне сейчас кое-что спросить у Эктори, а потом примусь за обучение.

Оргос провёл управителя к хранительнице. Та в это время что-то вдохновлённо рассказывала толпе, собравшейся вокруг неё голытьбы, взобравшись на перевёрнутую бочку. Увидев мужчин, она сообщила жестами на языке хранителей, что придётся её подождать, без спешки закончила речь словами о том, что всем, кто уверовав, желает помочь Богине привнести в мир достаток и процветание, необходимо незамедлительно отправляться в Роргост, и что правитель крепости — ещё один наместник воли Богини, потому ему нужно оказать помощь и поддержку всеми силами. Благословив нескольких подошедших и дав советы всем вопрошающим, она обещала с восходом дневной звезды начать обходить дома болящих и наконец сумела ускользнуть от страждущих.

Ринор хотел было предложить зайти в лучший трактир города, но Эктори наотрез отказалась, сославшись на то, что нельзя выходить из образа, и повела мужчин в дешёвенькое заведение, куда её пустили уже уверовавшие, не взимая платы за постой.

Только когда ария заперла плотнее дверь отведённой ей комнаты и попросила всюду следовавшего за ней Воина постоять на страже, она поинтересовалась, по какой причине её потревожили. Ринор наконец повторил мучавший его вопрос. Оргос расхохотался, а Эктори, смерив того взглядом, ответила совершенно серьёзно:

— Отныне на эту планету пути странникам между мирами закрыты, а значит, иномирские монеты вскоре выйдут из оборота. Так как уровень удовлетворения потребностей здесь не сильно высок, то мало кто задумывается об эстетическом удовольствии, а значит, не будет сумасшедших коллекционеров, готовых платить за монету деньги, куда большие её стоимости. Это значит, что в скором времени все не местные деньги обесценятся, и некоторые не будут стоить даже металла, из которого изготовлены. Да, после этого собрать их станет куда проще, но на организацию армии и выплаты рабочим нам нужны деньги, потому мы делаем два дела сразу. Да и тем более, моя цель — полностью изолировать мир от внешнего вмешательства, а значит, нужно избежать оседания денег в чужих карманах.

Ринор наконец удовлетворённо кивнул, и тут заговорил Оргос:

— Наш будущий император, — он махнул рукой в сторону управителя, — хочет обучиться искусству хождения меж дверьми. Что скажешь?

Эктори, слегка нахмурившись, кивнула, но жестами сообщила, что это нужно либо обсудить на Имперском, либо не в его присутствии.

Оргос, похлопав Ринора по плечу, провёл его через дверь в снимаемую комнатушку обратно в замок, а сам незаметно исчез, вернувшись к дожидавшейся его Эктори. Беседу они повели на Имперском, опасаясь, что их могут подслушать, да ещё и потому, что обоим этот язык был куда привычнее.

Эктори, пройдясь по комнате, проговорила в задумчивости:

— Как бы он за границы этой планеты не забежал. А ведь может, и тогда всё — потеряли мальчика. Я рассчитываю на него.

— Просто поставь купол.

— «Просто поставь купол», — скривившись, передразнила Оргоса ария. — Если бы это было так просто. Тут же в ход пойдёт не простая магия. Первый язык — слишком высокого уровня, чтобы на нём можно было исполнить столь глубокое вмешательство.

Эктори положила голову на стол, пробурчала:

— Я уже пробовала ставить купол, но не знаю, как реализовать. Об этом никто нигде не писал. Если бы брат был здесь… Он бы наверняка всё рассказал.