Фа в недоумении смотрел на Сигму.

– Что это с ней?

– Ее ночью вызывали к куратору. Она не спала. Нервы на пределе. Вот и сорвалась.

Фа посмотрел на Сигму, склонив голову к плечу.

– А ты тоже не спала ночь, да? Выглядишь плохо.

– Меня тоже вызывали ночью к куратору. После некоторых разговоров очень тяжело уснуть, знаешь ли.

– Надо же, в нашей Академии все самое интересное происходит ночью, – и вдруг, словно его озарила какая-то мысль, он перестал есть и обернулся к Сигме. – А вы что, с Гамаль… так тесно дружите, что вместе проводите ночи?

Сигма рассмеялась.

– Нет, мы с Гамаль не дружим. Гамаль, видишь ли, села мне сказать, чтобы я к ней больше не подходила и не разговаривала с ней.

– Почему?

– Потому что я плохая компания, вот почему. Мы вчера с ней гуляли в Закрытом саду, а потом меня вызвала Эвелина и сказала, что ей нужна информация про этот вечер. И не просто информация, а ментальный доступ к ней. Из чего я сделала вывод, что и Гамаль тоже вызывал ее куратор. Так что не надо со мной ходить гулять. Я даже не уверена, можно ли со мной сидеть за одном столом.

Фа задумался и какое-то время ел молча, а потом сказал.

– Я не знал, что в Закрытый сад нельзя ночью. Никаких таких правил нет.

– А ты когда-нибудь ходил туда гулять вечером?

– Мне он вообще не нравится. Я и днем там был всего пару раз. Что там делать? Вот что ты там делаешь?

Сигма задумалась, стоит ли рассказывать Фа о том, что они там делали? Нет, наверно, пока не стоит. Хотя с другой стороны, Фа ведь спросил, что она вообще делает в саду.

– Ну, я гуляю. Смотрю на деревья, сижу на скамейках.

– У тебя в комнате нет стульев?

– Свою комнату я знаю наизусть. С закрытыми глазами! – возразила Сигма. – Я хочу… ну, знаешь, разных картинок перед глазами. Разных ощущений. Чтобы и ветер, и шелест листьев, и камни под ногами, и тропинки в разные стороны, а не как наши коридоры.

– А мне нравятся наши коридоры, – возразил Фа. – В них есть система. Всегда понимаешь, куда придешь, как куда попасть. Все перед глазами. Они очень рациональные.

– Ага, рациональнее некуда, – буркнула Сигма. – Только по половине из них ходить нельзя.

– В каком смысле нельзя? По всем можно!

– Ага, я так по одному из них пришла к Эвелине, она меня чуть с потрохами не съела, сказала, что студентам нельзя ими пользоваться.

Фа махнул рукой.

– Она тебя запугать хотела, искала причину, чтобы к тебе придраться. Везде можно ходить. Меня еще ни разу ни за что не ругали за то, что я где-то не там хожу. Забудь и ходи спокойно везде, где открыто.

– Спасибо за совет, – кивнула Сигма, возвращаясь к завтраку. Может, и в самом деле Эвелина придиралась не по делу? Сигма уже с трудом помнила тот разговор, хотя Эвелина казалась скорее встревоженной, чем рассердившейся.

– О, нет, – услышала Сигма голос Айна, – ты уже здесь! Я думал, хоть одно утро проведу без тебя!

– Ну поспал бы подольше, пришел бы попозже, – засмеялся Фа. – Меня бы здесь не было.

– Я про Сигму, – буркнул Айн.

– Привет, Айн, – сказала Сигма, лучезарно улыбаясь. – Ужасно по тебе соскучилась за эти два часа.

– Два часа? – изумился Фа. – Вы что, эээ… провели ночь вместе?

– Еще чего! – вспылил Айн. – Меня по милости Сигмы вызвала Эвелина. Ночью!

Фа рассмеялся.

– Вся жизнь прошла мимо меня. Почему меня не вызывали к куратору ночью? Я уже чувствую себя неполноценным!

– Свяжешься с ней и тебя вызовут, – пообещал Айн. – Вот увидишь.

– Я же говорила, Фа, – поддержала Айна Сигма, – я – плохая компания. Не связывайся со мной, если хочешь нормальной жизни.

Фа покачал головой.

– Какая нормальная жизнь, вы о чем? Мы учимся разрушать миры, а вы о нормальной жизни.

– Ну вот, хоть один человек со мной согласен, – вздохнула Сигма и поднялась из-за стола, прихватывая оба подноса – свой и Гамаль. – Приятного аппетита, мальчики. Увидимся на семинаре.

Сохраняя на лице улыбку, Сигма отнесла подносы, но когда вышла из столовой, силы у нее закончились. Ладно, Айн. Но Гамаль! Почему она злится? Они с Айном в самом деле настолько тяжело пережили ментальный контакт со своими кураторами, или есть другая причина?

Сигма снова вспомнила разговор с Гамаль за завтраком. Гамаль не нравилось, что ее вызвали ночью. Айн возмущался, что она, Сигма, нарушила их нормальную жизнь. Интересно, почему они так держатся за свой распорядок? Они не устают от одного и того же режима? Сигма тряхнула головой. Нет. На самом деле совсем не интересно. Она живет свою жизнь. А если у кого-то что-то рушится, теперь ей что – умереть из-за этого? У нее была своя собственная нормальная жизнь и ее тоже разрушили, и Сигму не спросили. Может быть, она теперь как свободный радикал? Нарушает жизнь всех, с кем столкнется? Тогда уж несвободный радикал.

Сигма невесело улыбнулась и посмотрела на время. До начала занятий оставалось два часа. Отлично, значит, можно сходить в Закрытый сад и посмотреть, как при дневном свете выглядит этот… хм… кран. Нет, покачала головой Сигма. Слово «кран» решительно не подходило к сооружению, которое стояло в саду. Даже солнечные часы подходили больше, потому что они словно связывали вещи, которые не зависят от человека – движение солнца, течение времени – и переводили на понятный для человека язык. То, что связывала эта… панель?… тоже было такого же фундаментального порядка. Сигма это чувствовала. Что-то древнее. Незнакомое. Но мощное.

С этими мыслями Сигма пришла к воротам Закрытого сада. По привычке приложила ладонь к воротам. Но они остались закрытыми. Сигма на всякий случай попробовала сильно толкнуть створки в стороны. Бесполезно! Они смыкались так плотно, будто соединялись магнитным замком. Сигма с интересом смотрела на ворота. Значит, ничего серьезного не случилось, да? Сигма попробовала подпрыгнуть, чтобы ухватиться за верх, но ее роста не хватало. Даже с поднятыми руками она не дотягивалась до верхнего края. Интересно!

Сигма отошла на несколько шагов и посмотрела на ворота чуть издали. Получается, Закрытый сад теперь по-настоящему закрытый. Может быть, стоит уйти? Она же вроде бы… хм… хорошая девочка? Или это она в том филиале была хорошей девочкой, а здесь поменяла полюс? Сигма задумалась. Полюс. Ей же не зря показалось, что створки закрыты на магнитный замок. А если это так и есть? Сигма вернулась к воротам и приложила руки к разным створкам. Прислушалась к ощущениям. Убрала руки и с сожалением стряхнула ладони. Нет, никакими магнитными замками тут и не пахнет. Это другое!

Жаль, конечно, что здесь нет скамеек или чего-нибудь такого, что можно придвинуть к воротам. Даже камня. Сигма посмотрела на сумку с планшетом. Нет, ей она точно жертвовать не будет. Не настолько важно ей попасть внутрь именно сейчас. Придет завтра, захватив с собой стремянку из библиотеки. И вообще… если бы у нее было, с кем обсудить происходящее, она бы не торчала с утра здесь в полном одиночестве. Сигма покачала головой и сощурилась. Состояние было, будто вот-вот она разревется от тоски. Горло свело от желания всхлипнуть, желудок сжался, как всегда перед истерикой. Странно, что это чувство накатило на нее сейчас, когда она думала совсем о другом. Обычно эмоции не приходили к ней во время практических задач. Сигма вытерла глаза и пошла обратно. Время еще есть – и поплакать у себя в комнате, и умыться, и явиться на занятия.

И только на половине пути к жилым корпусам Сигма вдруг поняла, что все идет не так. Ей не хочется плакать от тоски и одиночества. У ее слез, катящихся по щекам, совсем другая природа. Как и у подступающей к горлу тошноты. Это не плач она старается сдержать. Это ее организм пытается избавиться от чего-то нехорошего. Сигма остановилась, зажав рот рукой. Осмотрелась. После бессонной ночи голова всегда кажется слишком легкой, а все предметы слишком резкими. Сейчас же все было наоборот. Здания слегка двоились. А голова наливалась тяжестью. Отравление? Но чем? Сырники? Они как будто специально ее ждали, вспомнила Сигма. У всех остальных студентов, которых она видела, на подносах была каша. Но кому понадобилось ее травить? Декану? Эвелине? Но тогда и Айн с Гамаль тоже… Сигма потянулась к браслету – написать им, спросить, как они себя чувствуют и опустила руки. Нет, они завтракали кашей.