Но сейчас, сейчас Мурасаки потянуло сюда, как прежде. Здесь ничего не изменилось – те же кот и стрекоза, те же скамейки… Мурасаки подошел к круглому диску и отпрянул. По нему снова змеились трещины. Он моргнул, потер глаза, будто не верил им, протянул ладони к кругу и ощутил давление снизу. Вот, значит, как… Все стало как раньше. Хотя нет. Рисунок трещин был другим – это Мурасаки видел точно. Он помнил ту сетку царапин и трещин, что покрывала диск, он четыре года смотрел на них… Теперь они были другими. Значит, кому-то очень надо было разбить этот диск и то, что он из себя представлял.

– Что же ты такое? – пробормотал Мурасаки.

Он вспомнил как выглядел этот зеленый диск в информационном поле – и закрыл глаза. Когда открыл – картина была другой. Не той, которую он помнил. Что ж, значит, пусть будет так. Он знает, как вернуть гладкость этому диску, но больше этого делать не будет.

Сейчас Мурасаки волновало другое. Он снова был в тупике. Он умел создавать тоннели, соединяющие порталы, он умел высчитывать по данным входа точку выхода… Но картина не складывалась в единое целое. Не было системы в этих порталах, а она должна была быть. Чего-то не хватало. Неизвестных в его системах уравнений было на одну больше, чем требовалось, чтобы найти ответ. И ответа, конечно же, не было.

Мурасаки вздохнул и снова посмотрел на кота и стрекозу. Информация, которую хранили они, так и осталась для него загадкой. Он пробовал прочитать ее, но не смог. Если это и были те самые ментальные следы, которые оставляют Высшие, то он до сих пор не стал следопытом. И ни на шаг не приблизился к Сигме.

Мурасаки смотрел на скульптуры, почти не моргая, и не мог понять, как же он упустил очевидную вещь. В расчете порталов явно отсутствует какой-то важный параметр, который он не может определить. А ментальные следы Высших наверняка есть в каждом ими созданном портале.

Мурасаки вздохнул. Иногда он на редкость медленно соображает. И что теперь делать? Как научиться распознавать эти следы? С этим вопросом не пойдешь к Констанции, иначе она поймет, что он восстановил тот эпизод, который она попыталась затереть. К Беате? У нее оставался долг перед ним. Но… идти к Беате не хотелось. Он берег разговор с ней для решения другой проблемы. Оставался декан. Надо убедить его, что ему необходимо это умение. Но если декан откажет… что ж, тогда придется говорить с Беатой. Мурасаки достал планшет и отправил запрос на внеочередную консультацию. Наверное, надо было бы подготовиться более тщательно, чем смутные подозрения, но… Он и так отстает. До конца учебы осталось не так уж и много времени.

Декан смотрел на Мурасаки с любопытством.

– Что-то случилось? Какие-то неожиданные открытия или озарения, о которых мне необходимо знать?

– Скорее, наоборот, – Мурасаки собрался с духом и выдал. – Мне не хватает информации.

Декан поднял бровь.

– Какой именно информации?

– Ментальные следы Высших, – сказал Мурасаки, – я думаю, мне нужны они. Умение их распознавать и идентифицировать.

Декан молчал, явно ожидая продолжения.

– Все порталы, насколько я смог вычислить, ведут в разные места, – Мурасаки говорил, медленно подбирая слова. – Но при этом я чувствую в их создании одинаковый почерк, если можно так сказать. Я думаю, что если бы я решился открывать портал в Академию, я бы тоже делал это не из собственного… офиса.

Декан одобрительно кивнул. Мурасаки продолжил.

– Кроме того, в Академию нельзя открыть портал из любого места из-за защиты нашей территории. Но все-таки можно рассчитать и найти местность, из которой возможно открыть относительно стабильный портал в Академию.

– Да, такая вероятность есть, – снова кивнул декан.

– Но это будет промежуточный пункт. Чтобы найти, куда потом уходят с этой точки, мне надо знать что-то общее между нашими порталами, и теми, которые были открыты в той местности… – Мурасаки запнулся. – Здесь, конечно, тонкий момент. Это только мои предположения, что Высшие уходят и оттуда при помощи порталов. Но я не думаю, что кто-то из Высших будет пользоваться обычным планетарным или межпланетным транспортом в таких ситуациях.

– Да, – согласился декан. – Новый портал куда более вероятен. И ты хочешь научиться распознавать ментальные следы, чтобы вычислить эту сеть порталов?

Теперь кивнул Мурасаки.

Декан задумался.

– В этой идее есть логика. Следы Высшего действительно могут вносить искажение в параметры порталов и на них стоит делать поправку. Но ты же понимаешь, какой это объем работы? Рутинной скучной работы?

– Я, – сказал Мурасаки, – отлично понимаю. Надеюсь, этого материала будет достаточно для диплома с техническим уклоном?

Декан кивнул.

– Достаточно. Если только ты сможешь это сделать и действительно что-то найдешь.

– А если нет? – поинтересовался Мурасаки.

Декан вздохнул.

– Тогда тебе придется изменить тему диплома… на менее техническую. Сделаешь исторический экскурс, выдвинешь пару гипотез о том, кому и почему захотелось открыть порталы в Академии. В конце концов, проанализируешь влияние Академии как института на развитие цивилизаций в целом. Я тебе предлагал с этого начинать, но ты… – декан развел руками.

– Я обязательно найду закономерность, – твердо сказал Мурасаки.

– Почему ты так уверен?

– Потому что она есть.

– Хорошо, – устало согласился декан, – я попрошу Констанцию вставить наши занятия в твой учебный план.

– Наши занятия?

– Ментальные следы не входят в обязательную программу. У нас нет преподавателей, которые могли бы этому обучать. Ты мой дипломник, так что придется мне заняться этим.

– Э-э-э, – Мурасаки не мог понять, рад он или растерян, – а у вас будет на это время?

– Разумеется, – кивнул декан. – Теории здесь немного, в основном практика. А практиковаться ты можешь и сам, в этом я убедился.

Первое же занятие принесло сюрпризы.

– Строго говоря, – сказал декан, – нет никакой технологии, никаких особенных законов, чтобы распознавать ментальные следы Высших в информационном поле. Ты просто видишь закономерность. Легкая рябь на воде. Как запах, который донес ветер.

Мурасаки озадаченно смотрел на декана. Это было мало похоже на правду. То, что собирали накопители на поляне, было совершенно точно четкой информацией.

– То есть следы нельзя описать формулами? – уточнил Мурасаки.

– Все можно описать формулами, – с досадой поморщился декан. – Но ты, глядя на матрицу информации, должен сам почувствовать, что войдет в эту формулу, а что нет.

– Почувствовать?

Декан снова поморщился.

– Увидеть. Заметить, называй как хочешь.

– Подождите… То есть… не каждый Высший может увидеть ментальные следы?

– Разумеется, не каждый, а только тот, кто этому учился. Но все кураторы умеют это делать. Иначе как бы они отслеживали вас и ваши трансформации? – декан вздохнул. – Ладно, давай начнем. Дай руку.

Мурасаки осторожно вложил руку в протянутую ладонь. Декан сжал его пальцы и сделал шаг. Мурасаки ничего не оставалось, как шагнуть следом. Мгновение – и они оказались на пустой площади полуразрушенного городка. Мурасаки растерянно осмотрелся.

– Где мы? Это… тренажер?

– В некотором роде, – кивнул декан, – в Академии слишком много Высших, чтобы учить тебя азам. А здесь – только мы с тобой. Но ты, пожалуйста, пока не активничай, нам это не надо. Просто осмотрись по сторонам.

Мурасаки послушно осмотрелся. Декан командовал – он выполнял.

И в какой-то момент Мурасаки понял. И то, что след – это не какой-то фантом, а вполне ощутимая реальность. И то, что его можно рассмотреть, зафиксировать. Ментальный след был чем-то вроде камня, от которого разбегались круги по воде. Орнаментом, который складывался из уже существующей информации. Но самое главное – эти следы были реальными. Их можно было отследить. Описать. Сделать все, что можно сделать с любой информацией. Использовать! Да, пока непонятно как, но он научится! И Мурасаки, впервые за много дней, снова ощутил прилив азарта.