Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Она вновь лицом к лицу встретилась с жестокостью и кровопролитием. На берегу моря, рядом с выгруженными на сушу драккарами, сошлись в битве два народа — арханцы и вальгардцы. Вторых Мика узнала по теплым меховым одеждам и деревянным щитам с изображением драконов. Кровь, пролитая на землю, под светом багрового солнца казалась намного алее, чем была на самом деле; горячие лучи скользили по искаженным яростью лицам воинов, касались их обнаженных мечей и топоров.

Внутри Микаэллы бушевала буря, ураган эмоций, который желал вырваться наружу. Но она не могла двинуться с места, не могла закричать — лишь наблюдала со стороны, как люди убивают друг друга, как северяне не жалеют ни детей, ни женщин, лишенных навыков ближнего боя. Стояла, чувствуя невообразимую тяжесть в руках и ногах, не понимая, почему ей так хочется броситься в гущу сражения и изменить ход событий.

Земля под ногами вдруг взбудоражено затряслась, откуда-то с моря подул сильный ветер, мощными потоками сбивая воинов с ног. Мика явственно чувствовала исходящую от моря опасность, как перед чем-то сильным, неподвластным ей, тем, что казалось могущественнее великанши Модгуд, страшнее вождя Вальгарда и хитрее Ингви — что ловко менял облик старика, становясь крепким широкоплечим мужчиной.

Море у подножья скал внезапно разверзлось, вода закипела и заклокотала, а брызги стали взлетать к небу, подобно огненным искрам. Вспоров дрожащую рябь, из клокочущей пучины вырвалась огромная фигура, больше самой Модгуд, нависла над скалами и полем, как небо над головой. Девушке показалось, что она была единственной, кто видел этого громадного укрытого темным плащом великана, ведь никто не оторвался от боя, даже не глянул в сторону моря.

Великан резко ударил огромной костлявой рукой по водной глади, и море, задребезжав, начало стремительно разделяться на части, отделять Архану от всего остального мира. Только после этого воины обоих народов замерли, прекратили драться, с ужасом понимая, что оказались в ловушке. Драккары повалились в бездну, становящуюся с каждой секундой все шире и шире; многие из воинов, не успев отбежать от воды, полетели вниз, теряясь в смертоносном водопаде.

Ошеломленная и парализованная страхом, Микаэлла не могла заставить свое тело повиноваться. Бежать было бессмысленно — она знала, что это видение, знала, что реальность поглотил кошмарный сон. Но так казалось до тех пор, пока великан не повернулся в ее сторону и не посмотрел прямо на нее.

Мика поймала острый, кровожадный взгляд совершенно пустых глаз и едва не подавилась вздохом. Чудилось, что у нее вот-вот разорвутся легкие. Это был не мужчина, как она думала, а женщина с грубыми чертами лица, правая часть которого была мертвенно-бледной, а другая без кожи и плоти — один только череп. Левый глаз словно вобрал в себя всю тьму мира, он был чернее сажи, а правый — белый, без радужки и зрачка. Мика уже видела это лицо смерти, когда-то очень давно, но не могла вспомнить, когда именно смерть врывалась в ее сны.

Как только костлявая рука великанши потянулась к ней, она смогла сделать шаг назад, а затем и вовсе бросилась в сторону широкой пещеры, обратно в темноту.

«Бежать глупо, — раздался в голове резкий, отчетливо выговаривающий слова женский голос, но девушка и не думала останавливаться. — От судьбы, предназначения… Разве Фрейр не предупреждал тебя? Не говорил, что убегают лишь глупцы да трусы? А ты, хоть и наивна, но не похожа на труса, Микаэлла».

Она не оборачивалась. Задыхаясь от страха, не видя, что впереди, но и не желая смотреть, что осталось сзади, продолжала бежать, в груди неудержимо колотилось сердце. Всем нутром она чувствовала, что смерть идет за ней по пятам, остро чувствовала ее зловонное дыхание и четко слышала будоражащие кровь слова.

«Ты подобна нам, но никогда не будешь одной из нас. Я догоню… Окажусь на шаг впереди и заполучу то, что вскоре станет смыслом всей твоей жизни. И даже милостивые боги не смогут в этот раз спрятать тебя от тьмы…»

За словами последовал звенящий безумный смех. С каждым рывком он становился все тише, слабее, а когда стих, темнота расступилась, и Микаэлла резко открыла глаза, задышала частыми рваными вздохами, точно рыба, подпрыгивающая на береговой траве. Все виделось как в тумане, взгляд блуждал по деревьям и пышной растительности, пока не остановился на склонившемся над ней лицом Рейнарда. Голова ее лежала у него на коленях. Спустя несколько секунд она почувствовала тепло его руки, прижатой к щеке.

— Отчаянная, ты что вообще творишь? — неожиданно рыкнул он, но, заметив, как невеста вздрогнула, вздохнул, поднял ее и прижал к себе. — Прости… Ты жутко напугала меня.

— Что произошло? — сиплым шепотом спросила она и глубоко задышала, будто насильно успокаивая себя.

Рей немного помедлил, прежде чем ответить, аккуратно поглаживая холодную кожу ее спины.

— Любишь же ты бежать в неизвестность… — с легким раздражением в голосе сказал дракон. — Припустила в темноту, а когда догнал тебя, ты уже лежала на земле без сознания. К слову, ты была права… Впереди действительно был свет. Пещера, заросшая деревьями, кустами и мхом, а выход из нее наверху — в виде огромной дыры. Пришлось обращаться, одежду в зубы, тебя в лапы и на поверхность… Поэтому ребра могут болеть, потерпи немного, — чуть тише добавил он, мягко коснувшись женских боков.

Она тихо выдохнула ему в плечо, закрыла глаза, чувствуя, как что-то покалывает в груди, тяжелеет и сжимается. Мысли скакали в голове с чувством растерянности и тревоги, и сквозь них все норовил прорваться суровый голос великанши. Неожиданная догадка пронзила ее, как молния, обожгла, поднимая откуда-то из глубины страх.

— Ты что-то видела? — догадался Рей, теряясь в потоке ее мыслей.

— Да… — Мика задержала на короткий миг дыхание, а затем медленно выдохнула. — Я видела битву. Видела, как Архана отделилась от мира, превратилась в легенду, в место, до которого невозможно добраться, если у тебя нет крыльев… Я видела Цкелах. Но она не та, кем кажется. Никакой Цкелах не существует и никогда не существовало. Вернее, она ей просто никогда не была… Богиня, которую здесь все так почитают, — это Хель. Сама смерть, повелительница мира мертвых.

Девушка ненадолго замолчала, но, скорее всего, чтобы вобрать в легкие столько воздуха, сколько могла, а не для того, чтобы дать Рейнарду возможность осмыслить ее слова.

— Тира сказала, что Цкелах разделила море, чтобы спасти жителей Арханы. Но это не так… Она загнала их в ловушку, отобрала всякую возможность быть частью остального мира. Для нее они не дети, не те, кого она желает оберегать… Они лишь звери в клетке, которые свято верят в существование островной богини.

Глава 51. Слезы богини

Жаркие дни и наполненные светом светлячков ночи медленно сменяли друг друга в преддверии обряда, которого Микаэлла ждала с плохо скрываемым волнением и теплым трепетом.

Тира заверила, что лучшее время для усиления связи наступает, когда полная луна одаривает земли своим волшебным серебристым светом. Подождать дня, который, как казалось Мике, изменит ее жизнь, она была не против, хоть и верила не в благословение луны, а в одобрение богов, которые последнюю неделю молчали, будто бы и не препятствуя грядущему браку.

Раньше она страшилась встречи с ними, однако теперь их молчание пугало ее гораздо сильнее. Больше не было видений. Ингви, по которому успело истосковаться сердце, больше не посещал ее, как и Хель, которая любила врываться во сны смертных, пугать, не причиняя вреда, но оставляя после себя не менее страшных существ — душевную боль, тоску и страх.

Мысли о богине смерти не покидали Мику всю неделю. Тайна об Архане осталась между ней и Рейнардом, рассказать о видении кому-либо еще она не решилась. Но и рассказывать было некому; она не хотела обременять Генри неизвестностью, а к Лейву, Тире и остальным арханцам относилась с недоверием. И все же ей хотелось поделиться своими переживаниями хоть с кем-нибудь, обсудить и понять то, что осталось запертым, ведь единственный, кому она доверяла, не желал принимать правду о существовании богов — ни Цкелах, ни тем более Хель.

54
{"b":"915809","o":1}