Они еще многого не знали о себе, о том, как правильно развивались дети. Не имели представления, как они старели и возможно ли это было. Поэтому были осторожны и внимательно следили за состоянием Мики и обходились с ним как с обычным ребенком. Хорошо, что у них была Зарина и Октавия, которые воспитали не одного ребенка. Тера думала, что без них, Аделин волновалась бы сильнее.
Аделин на ее слова улыбнулась и тихо рассмеялась, опасаясь разбудить заснувшего Мики.
− Мне и правда намного лучше. Мне приятно, что вы заботитесь о нас, − с улыбкой сказала она. Тера едва заметно скривилась. Она никогда не заботилась о них. Заметив это, Аделин вновь тихо рассмеялась. – Я правда благодарна вам за поддержу, королева.
Тера посмотрела на небольшую поляну перед лесом, на которой часто разжигали костер по вечерам. Сейчас же там стоял потные Дрей с Вьерном и тихо обсуждали оружие. Эти двое, несмотря на все опасения Теры, быстро сдружились на фоне сильной любви к мечам и кинжалам. Наверное, не будь у них Вьерна, Дрей так и остался бы верным последователем Ив и тогда им было б сложнее.
Едва сдержалась и не фыркнула, когда увидела Лаки, который вился вокруг них ужом. Октавия его увлечения не одобряла и иной раз высказывалась вслух, но он не обращал на это внимание и просился в ученики. Не заметить любовь Лаки к оружию невозможно, а с возрастом она становилась лишь сильнее.
Он станет хорошим воином в будущем. Не таким сильным как Вьерн, но изворотливым.
Да, Лаки много времени проводил не только с Вьерном, но и с Илзе. От последнего Лаки ничего хорошего не возьмет, потому что более изворотливого человека она не знала.
− На самом деле, − вновь сказала Аделин, улыбаясь помахавшему ей Оску и Илзе − они сейчас разделывали тушку медведя. – Если бы не вы, то не уверена, что вышла б из дома так рано. Оск очень мнительный и тревожный. Будь его воля, я с Мики сидела бы в доме.
Да, Оск с опекой порой перегибал палку, но можно ли его винить? Тера этого не делала. Ее не волновали чужие отношения, если это не причиняло никому неудобств. Все же чувствовать чужую боль ей не нравилось. Наверное, поэтому она много времени проводила с Аделин, которой сейчас требовалась поддержка больше всего.
Она опять посмотрела на Илзе и Оска с окровавленными по локоть руками. На аккуратно отложенную шкуру. Слабо усмехнулась с их хозяйственности. Особенно хозяйственным был Илзе, который контролировал количество еды, выходил к людям и заботился о них. Если бы не он, то у них давно закончилась ткань и нормальная одежда.
Похоже скоро в одном из домов появится шкура медведя на полу.
− О, ребята, хороший улов! – сказала Ив, подходя к Оску и Илзе. Она улыбнулась им и похлопала по плечу, хваля. – Нужно подготовить шкуру и положить их к вам в дом. Аделин с ребенком нелишним будет дополнительный источник тепла.
Тера смотрела как Ив обсуждала с воодушевленным Оском возможность положить шкуру медведя у камина. Слушала, как они обсуждали ужин, что большую часть мяса стоило положить в подвал до лучшего времени.
Улыбнулась, когда к ней подошел Мино и ткнулся носом в живот, тихо заскулив. Погладив его по крупу и потрепав уши, Тера чувствовала вину, потому что в последнее время совсем забыла про верного друга. Не сказать, что он скучал. Мино подружился с Лаки и постоянно сопровождал его в прогулках по лесу или на речку, иногда гулял с Зариной.
Мой милый, верный мальчик.
Потрепав его по шее, Тера вновь посмотрела на остальных и заметила легкую перестановку. Аделин ушла в дом, наверняка укладывать Мики в кроватку. Возле ее дома стояла Зарина с Октавией, обсуждая что-то тихо и от них веяло беспокойством. Лаки настороженно разговаривал с близнецами, Вьерн крутился неподалеку от нее, начищая меч. Дрей и Верди стояли рядом с Ив и обсуждали что-то с Оском. Выглядели они при этом серьезными и озадаченными, будто решали важный вопрос.
Смотря на них, Тера не видела четкие группы. Однако видела, как медленно Ив знакомилась с остальными и заручалась поддержкой.
− Она набирает силу, − сказал Илзе и сел рядом с ней. Тера посмотрела на него и заметила в глазах интерес, а на губах легкую улыбку. Умник. Она и сама догадывалась об этом. – Если будешь бездействовать, то тебя свергнут.
Теперь Тера смотрела на него с интересом. Неужели он волновался о ней? Это даже смешно. С чего вдруг Илзе решил обсудить с ней ситуацию в поселении, да еще и тайно? Конечно, если бы остальными захотели, то услышали б их. Однако Илзе все равно говорил тихо и смотрел на остальных, будто ничего странного не происходило.
Забавно.
− Почему это должно меня волновать? – также тихо поинтересовалась Тера и без особого энтузиазма продолжила. – Королевой назвали меня другие. Они дали мне власть и не спросили, нужно ли мне это. Так я спрашиваю еще раз, Илзе: меня это должно волновать?
Илзе выглядел удивленным, если не шокированным. Он смотрел на нее широко открытыми глазами, будто видел впервые. Однако быстро взял себя в руки и фыркнул. Покачал головой.
− Полагаю нет.
9
Движимая яростью, Герда схватила со стола стеклянную, тяжелую пепельницу с остатками пепла и бросила ее в бледного, истощавшего за время путешествия мужчину. Тот едва увернулся, покачнулся и в панике посмотрел на осколки, в которые превратилась пепельница после встречи со стеной. Выглядел он жалко, а столько хвастался и смеялся. Герда все еще помнила, каким самодовольным он был, как издевался над ней и показывал всем тяжелый мешок с деньгами. И что получилось? Истощавший и с кривым шрамом на боку, он вернулся спустя несколько месяцев, еле волоча ноги.
Некогда жизнерадостный и горделивый мужчина с густыми, каштановыми волосами вернулся обратно. Переступил порог. В тонкой рубахе и штанах, с длинными, постоянно дрожащими пальцами, впалыми щеками и глазами. Его густые волосы потеряли блеск, стали жидкими и на висках появилась седина.
Все радовались его возвращению. Все ему сочувствовали. Герда злилась.
Ее колотило от ярости, в ушах звенело, а кулаки чесались его избить. Лучше б сдох там, чем вернулся без победы! Прерывисто выдохнув, она тряхнула головой, убирая короткие волосы с лица. Дрожащими пальцами убрала волосы за ухо и укусила большой палец, пытаясь успокоиться.
Ноющая боль отвлекала от мыслей об убийстве и расчленении.
− Герда, тебе следует успокоится.
Она нахмурилась, скривилась и посмотрела на пожилого мужчину, который ниже ее на полголовы и шире раза в два. Тот отреагировал на ее недовольство спокойно, лишь щелкнул пальцами и указал на осколки пепельницы. Старый кошелек. Наверняка вычтет стоимость этой пепельницы у нее из прибыли, которой и так едва хватало. Прикусив палец еще сильнее, ощущая зубами твердость кости, Герда окончательно взяла себя в руки.
− Он вернулся после сложного задания и это уже радость. Лучше потрепанное сырье, которое повторно можно использовать, чем пустующее место из-за нашей неосведомленности.
Как она могла забыть об этом? Главу гильдии всегда волновали лишь деньги. Они не были информационной гильдией, но хорошо производили зачистки и убирали помехи. Конечно, к ним не приходили высокопоставленные люди, но и без них было много тех, кто, движимый злостью или жадностью, просил устранить человека.
За полтора года она видела их, разговаривала с некоторыми и перерезала глотки, слушая потом напускные слезы на похоронах. Мйоголь небольшой город. Здесь все общались друг с другом и едва не приходились родственниками. Про гильдию соколов тоже неосведомлённых не было, однако точное количество наемником и их имена оставались тайной.
Большинство местных жителей до сих пор считали Герду вдовой, которая работала в трактире и сносила сальные шуточки пьяных мужиков.
− Усадите его за дальний стол и дайте поесть.
В дневное время в таверне не так много посетителей, поэтому свободных столов много. К вернувшемуся наемнику сразу подошло две женщины и, улыбаясь, повели к одному из дальних столов. Там наиболее уединенное место, где почти невозможно подслушать разговор. Именно этого и добивался глава.