Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Луговской Владимир АлександровичСурков Алексей Александрович
Тихонов Николай Семенович
Тарковский Арсений Александрович
Васильев Сергей Александрович
Кедрин Дмитрий Борисович
Ручьев Борис Александрович
Рождественский Всеволод Александрович
Орешин Петр Васильевич
Смеляков Ярослав Васильевич
Яшин Александр Яковлевич
Саянов Виссарион Михайлович
Багрицкий Эдуард Георгиевич
Комаров Петр Степанович
Чуркин Александр Дмитриевич
Авраменко Илья
Каменский Василий Васильевич
Решетов Александр Ефимович
Лебедев-Кумач Василий Иванович
Прокофьев Александр Андреевич
Берггольц Ольга Федоровна
Васильев Павел Николаевич
Рыленков Николай
Гусев Виктор Евгеньевич
Асеев Николай Николаевич
Смирнов Сергей Георгиевич
Фатьянов Алексей Иванович
Софронов Анатолий Владимирович
Корнилов Борис Петрович
Алигер Маргарита Иосифовна
Бедный Демьян
Светлов Михаил Аркадьевич
Шведов Яков Захарович
Недогонов Алексей Иванович
Исаковский Михаил Васильевич
Голодный Михаил Сергеевич
Ахматова Анна Андреевна
Семеновский Дмитрий Николаевич
Твардовский Александр Трифонович
Браун Николай Леопольдович
Симонов Константин Михайлович
Заболоцкий Николай Алексеевич
Пастернак Борис Леонидович
Щипачев Степан Петрович
Поделков Сергей Александрович
 > Сборник лирики 30-х годов > Стр.43
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
42
43
44
...
99

Тавричанка

Никто ей на свете не был
Дороже тебя и родней.
Впервые южное небо
Так низко склонилось над ней.
Ее ты при лунном свете
Поцеловал впервой,
Когда встрепенулся ветер
И выстрелил часовой.
Ушел ты в ночное дело
И не вернулся вновь.
Как порох в костре, сгорела
Короткая ваша любовь.
Уйти бы в степные дали,
С отрядом твоим уйти.
Но старые родичи встали
Стеной поперек пути.
И некуда было податься,
И некому пожалеть.
Ей было всего восемнадцать
Несмелых, девичьих лет.
Вся красная от заката,
По галькам шуршит волна,
Над старой рыбачьей хатой
Опять поднялась луна.
Луна проплывает низко,
Сдвигая в море закат.
И девушка слышит близко
Трескучий распев цикад.
Все кажется тавричанке,
Что, сбросив бушлат с плеча,
Летишь ты на легкой тачанке
Четверку гнедых горяча.
А ветер все крепче, крепче,
А пули все ловят жизнь.
И губы девушки шепчут:
— Держись, мой красный, держись!
Рассвет идет к изголовью.
Кустарник росой набряк…
Что стало с твоей любовью,
С девчонкой твоей, моряк?
Перебродило ли горе,
Как молодое вино?
Пускай погадает море…
А впрочем, не все ли равно?
Давно ты сошел с тачанки.
Уже поседел слегка.
Глаза твоей тавричанки
Забыл ты наверняка.
С другой ты встречал закаты.
Воспоминанья прочь!
Во всем, во всем виноваты
Весна да крымская ночь.

На родине

В лопухах и крапиве дворик.
За крыльцом трещит стрекоза.
Терпкий корень полыни горек,
Как невыплаканная слеза.
Тополя и березы те же,
Та же пыль на кресте дорог,
В повечерье, как гость заезжий,
Я ступил на родной порог.
В этот тихий канун субботы,
Так знакомы и так близки,
Руки, жесткие от работы,
Не коснутся моей щеки.
Робкой радостью и тревогой
Не затеплится блеклый взгляд.
Над последней твоей дорогой
Отпылал последний закат.
Жизнью ласковой не пригрета,
Ты не верила, не ждала.
И у самой грани рассвета
Приняла тебя злая мгла.
Все, о чем ты мечтать не смела,
Все, что грезилось нам во мгле,
Вешним паводком, без предела,
Разлилось по родной земле.
Встань, изведавшая с избытком
Доли мучениц-матерей,
Выйди в сени, открой калитку,
Тихим словом сердце согрей.
…Не порадует небо синью,
Если дым залепил глаза.
Песня встала в горле полынью,
Как невыплаканная слеза.

Грибной дождь

Не торопись, не спеши, подождем.
Забудем на миг неотложное дело.
Смотри: ожила трава под дождем
И старое дерево помолодело.
Шуршит под ногами влажный песок.
Чиста синева над взорванной тучей.
Горбатая радуга наискосок
Перепоясала дождик летучий.
Сдвигаются огненные столбы,
Горят облака… В такие мгновенья
Из прели лесной прорастают грибы
И песенный жар обретают растенья.
И камни, и травы поют под дождем,
Блестят серебром озерные воды.
Не торопись, не беги, подождем,
Послушаем ласковый голос природы.

«Время, что ли, у нас такое?..»

Время, что ли, у нас такое?
Мне по метрике сорок лет,
А охоты к теплу, к покою,
Хоть убей, и в помине нет.
Если буря шумит на свете —
Как в тепле усидеть могу?
Подхватил меня резкий ветер,
Закружил, забросил в тайгу.
По армейской, старой привычке
Трехлинейка опять в руке.
И тащусь к чертям на кулички
На попутном грузовике.
Пусть от стужи в суставах скрежет.
Пусть от голода зуд тупой.
Если пуля в пути не срежет,
Значит — жив, значит — песню пой.
Только будет крепче и метче
Слово, добытое из огня.
Фронтовой бродяга-газетчик —
Я в любом блиндаже — родня.
Чем тропинка труднее, уже,
Тем задорней идешь вперед.
И тебя на ветру, на стуже
Никакая хворь не берет.
Будто броня на мне литая.
Будто возрасту власти нет.
Этак сто проживешь, считая,
Что тебе восемнадцать лет.
43
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"274648","o":1}