Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Светлов Михаил АркадьевичЧуркин Александр Дмитриевич
Браун Николай Леопольдович
Ручьев Борис Александрович
Гусев Виктор Евгеньевич
Васильев Сергей Александрович
Тарковский Арсений Александрович
Ахматова Анна Андреевна
Пастернак Борис Леонидович
Решетов Александр Ефимович
Авраменко Илья
Софронов Анатолий Владимирович
Симонов Константин Михайлович
Сурков Алексей Александрович
Лебедев-Кумач Василий Иванович
Рождественский Всеволод Александрович
Поделков Сергей Александрович
Тихонов Николай Семенович
Корнилов Борис Петрович
Фатьянов Алексей Иванович
Бедный Демьян
Щипачев Степан Петрович
Рыленков Николай
Заболоцкий Николай Алексеевич
Каменский Василий Васильевич
Асеев Николай Николаевич
Голодный Михаил Сергеевич
Шведов Яков Захарович
Семеновский Дмитрий Николаевич
Комаров Петр Степанович
Луговской Владимир Александрович
Берггольц Ольга Федоровна
Исаковский Михаил Васильевич
Прокофьев Александр Андреевич
Твардовский Александр Трифонович
Смеляков Ярослав Васильевич
Саянов Виссарион Михайлович
Багрицкий Эдуард Георгиевич
Яшин Александр Яковлевич
Кедрин Дмитрий Борисович
Недогонов Алексей Иванович
Алигер Маргарита Иосифовна
Смирнов Сергей Георгиевич
Орешин Петр Васильевич
Васильев Павел Николаевич
 > Сборник лирики 30-х годов > Стр.13
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
12
13
14
...
99

«Громкая пора…»

Громкая пора…
Огонь, атака,
Вся моя вселенная в огне.
«Не плакать!
Не плакать,
Не плакать!» —
Кричала Республика мне.
Это было так во время оно,
Временем, не шедшим в забытье,
Так она кричала миллионам,
Всюду заселяющим ее.
Локоть к локтю в непогодь и стужу,
Все законы бури полюбя,
Мы прошли, приказа не нарушив,
Чтобы стать достойными тебя.
Наш поход кому дано измерить?
Мы несли до океана гнев
И прошли сквозь ветер всех империй,
Всех объединенных королевств!
Вейте, ветры молодые,
Вейте
Над просторами родных полей…
Сосчитай нас, вырванных от смерти,
По великой милости твоей…
В Прионежье, Ладоге и Вятке
О тебе, страна моя, поем,
И скрестились руки, как на клятве,
На железном имени твоем…

Маяковскому

…Я ни капли в песне не заумен.
Уберите синий пистолет!
Командармы и красноармейцы,
Умер
Чуть ли не единственный поэт!
Я иду в друзьях.
И стих заметан.
Он почти готов. Толкну скорей,
Чтобы никакие рифмоплеты
Не кидали сбоку якорей!
Уведите к богу штучки эти.
Это вам не плач пономаря!
Что вы понимаете в поэте,
Попросту — короче говоря.
Для чего подсвистывание в «Лютце»,
Деклараций кислое вино?
Так свистеть во имя Революции
Будет навсегда запрещено!
Никогда эпоха не простит им
Этот с горла сорванный галдеж…
Поднимая руку на маститых,
Я иду с тобою, молодежь!
Боевая! Нападу на след твой
И уйду от бестолочи той —
Принимать законное наследство
До последней запятой.
Я ни капли в песне не заумен.
Уберите синий пистолет!
Командармы и красноармейцы,
Умер
Чуть ли не единственный поэт!
И, кляня смертельный вылет пули,
Вековую ненависть свинца,
Встань Земля, в почетном карауле
Над последним берегом певца!

О знаменах

Полземли обхожено в обмотках,
Небеса постигнуты на треть.
Мы тогда, друзья и одногодки,
Вышли победить иль умереть.
Выступили мы подобно грому,
А над нами, ветром опален,
Полыхал великий и багровый,
Яркий цвет негаснущих знамен.
Пули необычные с надрезом,
Спорили с просторами полей.
Мы гремели кровью и железом
Лютой биографии своей.
Умирая, падал ветер чадный,
Все испепеляя, гибла медь,
Но знаменам нашим беспощадным
Не дадим, товарищи, истлеть.
Все они проходят в лучших песнях,
Достигая звездной высоты.
Если их поставить разом, вместе,
Не было б истории чудесней,
Не было б сильнее красоты!

Вступление

Года растут и умирают в этом
Растянутом березовом краю.
Года идут. Зима сменяет лето
И низвергает молодость мою.
Я стану горьким, как горька рябина,
Я облюбую место у огня.
Разрухою основ гемоглобина
Сойдет лихая старость на меня.
И, молодость, прощай. Тяжелой пылью
Полки ветров сотрут твои следы,
И лирики великие воскрылья
Войдут в добычу ветра и воды.
И горечь трав и серый дым овина
Ворвутся в область сердца. И оно,
Распахнутое на две половины,
Одним ударом будет сметено.
Мы на земле большое счастье ищем,
И, принимая дольную красу,
Я не хочу, друзья, остаться нищим
И лирики немножко запасу.

«Задрожала, нет — затрепетала…»

Задрожала, нет — затрепетала
Невеселой, сонной лебедой,
Придолинной вербой-красноталом,
Зорями в полнеба и водой.
Плачем в ленты убранной невесты,
Днями встреч, неделями разлук,
Песней золотой, оглохшей с детства
От гармоник, рвущихся из рук!
Чем еще?
   Дорожным летним прахом,
Ветром, бьющим в синее окно.
Чем еще?
   Скажи, чтоб я заплакал,
Я тебя не видел так давно…

«Мне этот вечер жаль до боли…»

Мне этот вечер жаль до боли.
Замолкли смутные луга,
Лишь голосила в дальнем поле
В цветах летящая дуга.
Цветы — все лютики да вейник —
Шли друг на друга, как враги,
И отрывались на мгновенье,
Но не могли сойти с дуги.
Я видел — полю стало душно
От блеска молний и зарниц,
От этих рвущихся, поддужных,
На серебре поющих птиц.
А у меня пришла к зениту
Моя любовь к земле отцов,
И не от звона знаменитых,
В цветах летящих бубенцов.
И я кричу:
   «Дуга, названивай,
Рдей красной глиной, колея,
Меня по отчеству назвали
Мои озерные края».
13
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"274648","o":1}