Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Светлов Михаил АркадьевичЧуркин Александр Дмитриевич
Браун Николай Леопольдович
Ручьев Борис Александрович
Гусев Виктор Евгеньевич
Васильев Сергей Александрович
Тарковский Арсений Александрович
Ахматова Анна Андреевна
Пастернак Борис Леонидович
Решетов Александр Ефимович
Авраменко Илья
Софронов Анатолий Владимирович
Симонов Константин Михайлович
Сурков Алексей Александрович
Лебедев-Кумач Василий Иванович
Рождественский Всеволод Александрович
Поделков Сергей Александрович
Тихонов Николай Семенович
Корнилов Борис Петрович
Фатьянов Алексей Иванович
Бедный Демьян
Щипачев Степан Петрович
Рыленков Николай
Заболоцкий Николай Алексеевич
Каменский Василий Васильевич
Асеев Николай Николаевич
Голодный Михаил Сергеевич
Шведов Яков Захарович
Семеновский Дмитрий Николаевич
Комаров Петр Степанович
Луговской Владимир Александрович
Берггольц Ольга Федоровна
Исаковский Михаил Васильевич
Прокофьев Александр Андреевич
Твардовский Александр Трифонович
Смеляков Ярослав Васильевич
Саянов Виссарион Михайлович
Багрицкий Эдуард Георгиевич
Яшин Александр Яковлевич
Кедрин Дмитрий Борисович
Недогонов Алексей Иванович
Алигер Маргарита Иосифовна
Смирнов Сергей Георгиевич
Орешин Петр Васильевич
Васильев Павел Николаевич
 > Сборник лирики 30-х годов > Стр.20
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
19
20
21
...
99

Песня («Листвой тополиной и пухом лебяжьим…»)

Марии Рогатиной — совхознице
Листвой тополиной и пухом лебяжьим,
Гортанными криками
Вспугнутых птиц
По мшистым низинам,
По склонам овражьим
Рассыпана ночь прииртышских станиц.
Но сквозь новолунную мглу понизовья,
Дорогою облачных
Стынущих мет,
Голубизной и вскипающей кровью
По небу ударил горячий рассвет.
И, горизонт перевернутый сдвинув,
Снегами сияя издалека,
На крыши домов
Натыкаясь, как льдины,
Сплошным половодьем пошли облака.
В цветенье и росте вставало Поречье,
В лугах кочевал
Нарастающий гам,
Навстречу работе и солнцу навстречу
Черлакский совхоз высыпал к берегам.
Недаром, повисший пустынно и утло,
Здесь месяц с серьгою казацкою схож.
Мария! Я вижу:
Ты в раннее утро
С поднявшейся улицей вместе плывешь.
Ты выросла здесь и налажена крепко.
Ты крепко проверена. Я узнаю
Твой рыжий бушлат
И ушатую кепку,
Прямую, как ветер, походку твою.
Ты славно прошла сквозь крещенье железом,
Огнем и работой. Пусть нежен и тих,
Твой голос не стих
Под кулацким обрезом,
Под самым высоким заданьем не стих.
В засыпанной снегом кержацкой деревне
Враг стлался,
И поднимался,
И мстил.
В придушенной злобе,
Тяжелый и древний,
Он вел на тебя наступление вил.
Беспутные зимы и весны сырые
Топтались в безвыходных очередях,
Но ты пронесла их с улыбкой, Мария,
На крепких своих, на мужицких плечах.
Но ты пронесла их, Мария. И снова,
Не веря пробившейся седине,
Работу стремительную и слово
Отдать, не задумываясь, готова
Под солнцем индустрии вставшей стране.
Гляди ж, горизонт перевернутый сдвинув,
Снегами сияя издалека,
На крыши домов
Натыкаясь, как льдины,
Сплошным половодьем идут облака
И солнце.
Гудков переветренный голос,
Совхоза поля — за развалами верб.
Здесь просится каждый набухнувший колос
В социалистический герб.
За длинные зимы, за весны сырые,
За солнце, добытое
В долгом бою,
Позволь на рассвете, товарищ Мария,
Приветствовать песней работу твою.

Павлодар

Сердечный мой,
Мне говор твой знаком.
Я о тебе припомнил, как о брате,
Вспоенный полносочным молоком
Твоих коров, мычащих на закате.
Я вижу их, — они идут, пыля,
Склонив рога, раскачивая вымя.
И кланяются низко тополя,
Калитки раскрывая перед ними.
И улицы!
Все в листьях, все в пыли,
Прислушайся, припомни — не вчера ли
По Троицкой мы с песнями прошли
И в прятки на Потанинской играли?
Не здесь ли, раздвигая камыши,
Почуяв одичавшую свободу,
Ныряли, как тяжелые ковши,
Рябые утки в утреннюю воду?
Так ветренен был облак надо мной,
И дни летели, ветренные сами.
Играло детство с легкою волной,
Вперясь в нее пытливыми глазами.
Я вырос парнем с медью в волосах.
И вот настало время для элегий:
Я уезжал. И прыгали в овсах
Костистые и хриплые телеги.
Да, мне тогда хотелось сгоряча
(Я по-другому жить
И думать мог ли?),
Чтоб жерди разлетались, грохоча,
Колеса — в кат, и лошади издохли!
И вот я вновь
Нашел в тебе приют,
Мой Павлодар, мой город ястребиный.
Зажмурь глаза — по сердцу пробегут
Июльский гул и лепет сентябриный,
Амбары, палисадник, старый дом
В черемухе,
Приречных ветров шалость, —
Как ни стараюсь высмотреть — кругом
Как будто все по-прежнему осталось.
Цветет герань
В расхлопнутом окне,
И даль маячит старой колокольней,
Но не дает остановиться мне
Пшеницын Юрий, мой товарищ школьный.
Мы вызубрили дружбу с ним давно,
Мы спаяны большим воспоминаньем,
Похожим на безумье и вино…
Мы думать никогда не перестанем,
Что лучшая
Давно прошла пора,
Когда собаку мы с ним чли за тигра,
Ведя вдвоем средь скотного двора
Веселые охотницкие игры.
Что прошлое!
Его уж нет в живых.
Мы возмужали, выросли под бурей
Гражданских войн.
Пусть этот вечер тих, —
Строительство окраин городских
Мне с важностью
Показывает Юрий.
Он говорит: «Внимательней взгляни,
Иная жизнь грохочет перед нами,
Ведь раньше здесь
Лишь мельницы одни
Махали деревянными руками.
Но мельники все прокляли завод,
Советское, антихристово чудо,
Через неделю первых в этот год
Стальных коней
Мы выпустим отсюда!»
…С лугов приречных!
Льется ветер звеня,
И в сердце вновь
Чувств песенная замять…
А, это теплой
Мордою коня
Меня опять
В плечо толкает память!
Так для нее я приготовил кнут —
Хлещи ее по морде домоседской,
По отроческой, юношеской, детской!
Бей, бей ее, как непокорных бьют!
Пусть взорван шорох прежней тишины
И далеки приятельские лица, —
С промышленными нуждами страны
Поэзия должна теперь сдружиться.
И я смотрю,
Как в пламени зари,
Под облачною высотою,
Полынные родные пустыри
Завод одел железною листвою.
20
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"274648","o":1}