— И я тебя. Ты легко добралась?
— Конечно. Хотя должна признаться, я едва не прошла мимо этого места. С улицы и не подумаешь, какая красота скрывается внутри.
Я помогла ей снять пальто, после чего взяла под руку и подвела к столу.
Знакомство прошло удивительно легко.
Эдмунд, поднявшись навстречу бабушке, приветствовал её с такой искренней теплотой, что я почти сразу перестала волноваться. Дориан, представившись, не удержался от шутки, а Лилиан была безупречно вежлива, хотя по-прежнему держалась несколько отстранённо.
Бабушка, обладавшая редким умением располагать к себе людей, уже через несколько минут оживлённо беседовала с Эдмундом, расспрашивая его о поездке и рассказывая о том, как изменился Морриган за последние годы.
Я наблюдала за ними, испытывая тихую радость.
До этого вечера две самые важные части моей жизни существовали словно отдельно друг от друга. Бабушка, будучи уже знакома с Анселом, часто расспрашивала меня о его семье, но до сих пор ни разу не встречалась с Вальтерами. Теперь же, видя их за одним столом, я чувствовала, как что-то незаметно становится на свои места.
Когда подошёл официант, Эдмунд предложил каждому выбрать то, что ему нравится. Бабушка долго изучала меню, сомневаясь между двумя блюдами, а Дориан, не дожидаясь, пока остальные определятся, заказал несколько закусок на всех. Вскоре к ним добавились горячие блюда, салаты и вино, так что я невольно усомнилась, хватит ли нам места на столе.
Когда принесли ужин, разговор уже шёл свободно и непринуждённо.
Вальтеры ели вместе с нами, ничем не выдавая своей истинной природы. Я знала, что они не чувствуют вкуса обычной пищи и совершенно в ней не нуждаются. Однако за долгие годы жизни среди людей привычка разделять с ними трапезу стала для них чем-то само собой разумеющимся. Ансел спокойно разрезал мясо на своей тарелке, Эдмунд поддерживал беседу, изредка поднимая бокал, а Дориан, рассказывая очередную историю, время от времени отвлекался на еду. Всё выглядело настолько естественно, что даже я порой забывала об этой особенности Теней.
И сейчас, наблюдая за бабушкой, которая с удовольствием ужинала в обществе Вальтеров, я была благодарна им за эту непринуждённость. Ей и в голову не могло прийти, насколько необычные люди сидят рядом с ней.
Дориан рассказывал о Франции, Эдмунд время от времени поправлял его явно преувеличенные истории, а бабушка с удовольствием слушала, изредка задавая вопросы.
Лилиан тоже участвовала в разговоре, хотя значительно реже остальных. Она внимательно слушала бабушку, отвечала на вопросы и даже несколько раз улыбнулась шуткам Дориана, однако я замечала, как её взгляд то и дело возвращается к Анселу.
Однажды, когда он ненадолго отвлёкся, поправляя край пиджака, Лилиан проследила за движением его руки, а затем посмотрела на Эдмунда. Тот как раз слушал бабушку и, кажется, ничего не заметил.
Лилиан медленно опустила бокал на стол.
Я не придала этому значения, решив, что она просто устала после дороги.
— А каким ребёнком была Лиора? — неожиданно спросил Дориан, повернувшись к бабушке.
Я насторожилась.
— Не уверена, что тебе действительно нужно это знать.
— Теперь мне особенно интересно.
Бабушка улыбнулась, поставив чашку с чаем на стол.
— Очень любознательной. Она постоянно читала, задавала вопросы и была совершенно нетерпеливой.
— Почему мне кажется, что последнее до сих пор не изменилось? — негромко заметил Ансел.
Я повернулась к нему.
— Ты на чьей стороне?
— На твоей, разумеется.
Его улыбка заставила меня рассмеяться.
— Особенно хорошо я помню, — продолжила бабушка, — как однажды Лиора решила самостоятельно подстричь себе волосы, потому что чёлка мешала ей читать.
Дориан заинтересованно наклонился вперёд.
— И что получилось?
— Ничего хорошего, — призналась я прежде, чем бабушка успела ответить.
— Очень короткая чёлка, причём только с одной стороны, — пояснила она, не скрывая улыбки.
Дориан рассмеялся.
— Надеюсь, фотографии сохранились?
— Бабушка, пожалуйста, — простонала я.
— Конечно, сохранились.
Я закрыла лицо ладонью, чувствуя, как краснею, а Ансел, рассмеявшись, осторожно коснулся моей спины.
Несмотря на смущение, мне было хорошо.
Вечер оказался совсем не таким, каким я представляла его утром. Вместо неловкого знакомства и осторожных разговоров мы сидели за красивым столом, окружённые цветами и мягким светом, смеялись над семейными историями и постепенно узнавали друг друга.
Бабушка с Эдмундом быстро обнаружили общую любовь к старым книгам, и вскоре их разговор перешёл к произведениям, о которых я прежде слышала лишь от него. Дориан с интересом расспрашивал бабушку о её молодости, а Ансел, сидевший рядом со мной, время от времени касался моей руки под столом.
Лишь изредка я замечала, что он кажется немного задумчивым.
Несколько раз он взглянул на часы, а однажды, когда я повернулась к нему, обнаружила, что он смотрит на Эдмунда, словно ожидая чего-то.
— Всё хорошо? — тихо спросила я.
Ансел сразу перевёл взгляд на меня.
— Конечно.
— Ты какой-то рассеянный сегодня.
— Просто задумался.
Я хотела расспросить его подробнее, но в этот момент принесли десерт, и внимание всех переключилось на небольшие пирожные, украшенные свежими ягодами.
Бабушка с удовольствием попробовала одно из них, а Дориан, заметив, как внимательно она рассматривает остальные, предложил заказать ещё что-нибудь. Она отказалась, уверяя, что уже совершенно сыта.
— Не искушайте меня, Дориан. Я и так сегодня съела больше, чем собиралась.
— В таком случае придётся вернуться сюда ещё раз, — заметил он.
— Пожалуй, это хорошая мысль, — согласилась бабушка.
К концу ужина я заметила, что Лилиан почти перестала участвовать в разговоре.
Она сидела, слегка откинувшись на спинку кресла, и рассеянно водила пальцем по ножке бокала, хотя прежде внимательно слушала рассказы Дориана. Когда Ансел в очередной раз взглянул на Эдмунда, а тот ответил ему едва заметным кивком, Лилиан тоже посмотрела на отца.
Выражение её лица изменилось так быстро, что я не сразу поняла, что именно заметила. Она чуть нахмурилась, перевела взгляд на Ансела, затем на меня, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на недоверие.
К тому времени, когда мы закончили ужин, за стеклянными стенами оранжереи окончательно стемнело.
Вечерний Морриган остался где-то по ту сторону окон, за которыми отражались маленькие огоньки свечей, а внутри, среди зелени и цветов, царила почти сказочная атмосфера.
Я откинулась на спинку кресла, наслаждаясь приятной усталостью, и вдруг заметила небольшое дерево, росшее неподалёку от нашего стола. Его тонкие ветви были покрыты светлыми цветами, а вокруг ствола тянулась узкая дорожка, уходившая вглубь оранжереи.
— Какое красивое, — произнесла я, невольно залюбовавшись им.
Ансел проследил за моим взглядом.
— Хочешь подойти поближе?
Я кивнула.
Он поднялся и протянул мне руку.
— Пойдём.
Когда мы отошли от стола, я краем глаза заметила, как Лилиан выпрямилась в кресле. Её взгляд остановился на Анселе, и на мгновение мне показалось, что она собирается что-то сказать, однако Эдмунд обратился к ней с вопросом, которого я не расслышала.
Мы медленно направились по дорожке, окружённой невысокими кустарниками. Под ногами тихо шуршал мелкий гравий, а сквозь стеклянную крышу виднелось тёмное небо, на котором уже появились первые звёзды.
Подойдя к дереву, я осторожно коснулась одного из цветков.
— Не верится, что на улице ещё так холодно, — прошептала я. — Здесь будто совсем другое время года.
— Тебе нравится?
— Очень.
Я повернулась к Анселу, собираясь поблагодарить его за прекрасный вечер, но слова неожиданно замерли на губах.
Он смотрел на меня с непривычной серьёзностью, и в этом взгляде было что-то такое, от чего сердце вдруг забилось быстрее.