Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Ana Zabus

Тени Морригана

Глава 1. Воспоминания

Удивительная штука — человеческая память. Говорят, запахи тесно связаны с участками мозга, отвечающими за эмоции и воспоминания. Возможно, поэтому достаточно уловить знакомый аромат или услышать случайный звук, чтобы внезапно оказаться в давно забытом мгновении.

Иногда такие воспоминания согревают. А иногда возвращают туда, откуда ты годами пытаешься выбраться. Люди любят говорить, что время лечит. Господи, как же меня раздражает эта фраза. Особенно потому, что я знаю: это неправда.

Мне шесть лет. Папа учит меня плавать. Озеро за городом, вода холодная даже в июле. Я цепляюсь за его шею, очень боюсь его отпустить, ноги не достают дна, и мне страшно.

— Папа, держи меня вот так, а я буду плавать. — Он смеется в ответ на мою детскую наглость.

— Не отпускай меня, — шепчу я.

— Никогда.

Он не сдержит обещание. Я узнаю это через пять лет. Но в тот момент, под тем самым солнцем, я верю. Потому что он — мой любимый папа. Он читает со мной книжки, шьёт для кукол одежду, печёт блинчики и возит на рыбалку в своей старенькой оранжевой машине. Правда, после ухода мамы такие дни случаются всё реже. Иногда папа надолго замыкается в себе, а по вечерам на кухонном столе всё чаще появляется бутылка. Тогда я остаюсь у бабушки, пока ему снова не станет лучше.

В один сентябрьский день папа снова поссорился с бабушкой и уехал в соседний город. Перед самым отъездом я вручила ему нашу совместную фотографию — «чтобы не скучал». Плохое предчувствие тяжёлым валуном опустилось на грудь. Последнее, что я помню, — тоску в его глазах и сутулую, виноватую спину, медленно скрывшуюся за тяжёлой дверью.

Ровно через месяц, 20 октября, его найдут застрелившимся в съемной квартире. Это был вторник. Как будто пообещал себе с понедельника начать новую жизнь, прожил его — и понял, что не справляется.

Говорят, была какая-то записка на обратной стороне того самого фото, записка, адресованная мне. Полиция ее так и не отдала.

Плач, завешанные зеркала, гробовозка, фотография в рамке с черной лентой — всё как в плохом кино. Я смотрю на его полку в шкафу, и к горлу подкатывает тошнота. Не верю и не понимаю, как он посмел меня оставить совсем одну.

Следующее, что всплывает в памяти, — поминальный обед. Толпа людей на кухне и в коридоре, бряцанье столовых приборов, запах еды, противные жующие лица. Я стою в прихожей и смотрю на папины ботинки у порога, будто он просто вышел на минуту и вот-вот вернётся.

Прошло девять лет, а я до сих пор помню их до мельчайших подробностей. Потёртую кожу, заломы на носках, шнурок, который вечно развязывался. Я даже забрала их с собой, когда переехала в Морриган год назад. Теперь они лежат в коробке вместе с другими папиными вещами. Иногда я достаю её, перебираю содержимое и удивляюсь, как много может значить то, что для другого человека было бы обычным хламом.

Я отрываю ручку от бумаги и перечитываю написанное. За окном светит солнце, заливая просторную комнату мягким светом, а я снова мысленно стою в той тесной прихожей перед папиными ботинками. Иногда мне кажется, что, если перенести воспоминания на бумагу, они наконец перестанут болеть.

Кожаная обложка потерта на углах — я открываю дневник почти каждое утро. Неизменно перечитываю последнюю запись, которую сделала до того самого страшного дня. Там я еще была счастливой. Там я еще была ребенком.

В конце дневника, в кармане обложки, я бережно храню открытку с папиным красивым почерком. Он прислал мне ее через две недели после отъезда. Там написано: «Доченька, у меня все хорошо, ты умничка, что получила пятерку по математике, я тобой горжусь. Скучаю по тебе и очень сильно люблю. Продолжай рисовать».

Я рисую. Карандашом, на полях дневника. Тени.

Папа весьма неплохо рисовал сам и учил этому меня — учил рисовать тени. «Свет уходит, а тень остается, — говорил он. — Это память о свете».

Я храню память. О нем, о его голосе, о его походке, о его глазах. О запахе его одеколона, о том, как он смеялся, когда я впервые встала на коньки и упала в сугроб.

Я храню. Потому что, если я перестану хранить — кто будет помнить, что он был? Бабушка? Он был для нее всегда нелюбимым сыном. Она не понимает. Она говорит: «Отпусти, Лиора. Он бы не хотел, чтобы ты так жила».

А я не могу, не умею, не хочу.

Я закрыла дневник и провела пальцами по последнему рисунку на полях.

Чёрная фигура без лица стояла за спиной маленькой девочки.

Я не помнила, когда нарисовала её впервые.

Но знала одно: после смерти папы она стала появляться всё чаще.

Особенно в Морригане.

Глава 2. Морриган

Морриган. Город, названный в честь богини, которая предсказывала смерть. Местные шутят, что она до сих пор здесь живет. Кто знает, может, они правы.

Я переехала сюда год назад. Из большого города, где слишком много людей и лишнего шума. Двадцать третьего сентября. В дождь. Кажется, в Морригане всегда дождь. Я думаю, это потому, что город боится солнца, ведь вместе с солнцем приходят тени.

Моя квартира на третьем этаже старого дома на улице Кленовой. В ней две комнаты: одна — спальня, вторая — мастерская. В мастерской стол, заваленный учебниками по реставрации, папины краски, которые я так и не выбросила, и дневник. Я веду его с 10 лет, а сейчас мне двадцать.

Сегодня начинается мой второй курс в Морриганском колледже искусств и культурного наследия — небольшом, но уважаемом учебном заведении на северо-западе страны. Я учусь на факультете реставрации бумажного наследия и порой сама посмеиваюсь над иронией своего выбора. Девушка, которая никак не может расстаться со своим прошлым, решила посвятить жизнь сохранению чужого. Впрочем, эта профессия действительно меня увлекает. Мне нравится мысль о том, что даже самые хрупкие свидетельства чьей-то жизни можно уберечь от забвения.

На кухне закипел чайник. Пора собираться на пары. Впереди меня ждет куда более интересный учебный год: вместо бесконечной теории — реставрация и консервация документов, материаловедение и палеография, а также долгожданная практика в городском архиве.

Я с нетерпением жду возможности наконец увидеть на практике всё, что так нудно нам вдалбливали препеодаватели весь прошлый учебный год. Хочется самой разобраться в старинных рукописях, научиться восстанавливать повреждённые страницы и узнать, какие истории скрываются в архивных хранилищах. Мысль о том, что совсем скоро мне доверят документы, пережившие не одно поколение, вызывала почти детский восторг.

Я оделась, собрала тёмные волосы в небрежный пучок и мельком взглянула в зеркало. Свитер, джинсы, любимая кожаная куртка — ничего особенного. Только тёмные круги под карими глазами выдавали очередную бессонную ночь. Я задержала на них взгляд, вздохнула и отвернулась. Пожалуй, сегодня без второй чашки кофе не обойтись.

Выйдя из квартиры, я услышала, как сквозь открытое окно на лестничной площадке доносится шум дождя, барабанящего по крыше. Я невольно улыбнулась. Дождь я любила с детства, особенно те мгновения перед его началом, когда небо затягивают тяжёлые тучи, воздух будто замирает в ожидании, а краски вокруг становятся удивительно насыщенными. Даже привычные вещи выглядят иначе: деревья кажутся зеленее, очертания зданий — чётче, словно кто-то незаметно переключил разрешение мира на 8К. В такую погоду мне всегда хотелось взять фотоаппарат и отправиться бродить по улицам. Было что-то завораживающее в том, как на фоне хмурого неба простое человеческое лицо вдруг приобретало особенную выразительность. Солнце, при всей его красоте, никогда не вызывало во мне таких чувств.

Но больше всего я любила дождь за спокойствие, которое он приносил. Под его размеренный шум мысли переставали метаться, а привычная тяжесть на душе понемногу отступала.

Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула прохладный, влажный воздух. Знакомый запах на мгновение вернул меня в детство, к одному из самых счастливых дней, проведённых с папой. Сердце болезненно сжалось от тоски, но на этот раз я не стала отгонять воспоминание. Позволила себе немного погрустить, а потом медленно выдохнула. Стало легче. Для меня дождь всегда был чем-то вроде перезагрузки — возможностью хотя бы ненадолго оставить прошлое позади и снова сказать себе: «Я справлюсь».

1
{"b":"982678","o":1}