Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

После ужина Дориан и Нора засобирались домой.

— Вы с нами? — спросил Дориан, накидывая куртку.

— Я отвезу Лиору, — сказал Ансел. — Позже.

Дориан усмехнулся, переглянулся с Норой и ничего не сказал.

Мы остались вдвоём. За столом повисла тишина, нарушаемая лишь звоном посуды, которую убирали официанты.

— Поехали, — тихо сказал Ансел и протянул руку.

Мы вышли на улицу. Ночь была прохладной, но без дождя. Над Морриганом раскинулось звёздное небо — редкое зрелище для этого города.

— Куда мы едем? — спросила я, когда Мустанг вырулил на набережную.

— Туда, где я могу тебя поцеловать, — ответил он, не глядя на меня.

У меня зашумело в ушах. Я совсем не находила, что ответить.

Машина свернула на узкую дорогу, ведущую вверх. Я догадалась, куда мы направляемся, — к маяку. Я здесь ни разу не была, но много слышала об этом месте.

Вскоре перед нами показалось вытянутое строение из грязно-белого камня. Множество маленьких окон, узкая дверь внизу и фонарное помещение под самой крышей. Перед маяком располагалась смотровая площадка с металлическим ограждением. Маяк, хоть и был стар, всё же сохранил какую-то необъяснимую красоту. Он внушал умиротворение, как вечный хранитель времени и тайн.

Ансел остановил машину у скалы. Внизу шумело море. Туман клубился у подножия, но наверху было чисто. Звёзды — как на ладони.

Мы вышли. В нос ударил запах солёной воды. Прошли на смотровую площадку рядом с маяком и остановились, глядя на тёмную воду.

— Здесь красиво, — сказала я, чтобы что-то сказать.

— Здесь тихо, — ответил он. — И никто не помешает.

Он повернулся ко мне.

— Лиора, я... — Он запнулся.

Море шумело, будто напевая нам колыбельную, а ветер слегка колыхал мои волосы.

— Что? — спросила я, чувствуя, как по телу пробежала дрожь.

— Я не умею говорить красиво. Не умею быть тем, кого ты заслуживаешь. Но я пытаюсь.

Он взял меня за обе руки и смотрел прямо в глаза.

— Я вижу, — смущённо проговорила я.

Он сделал шаг ближе. Я чувствовала его дыхание — холодное, неровное.

— Ты — единственная, кто заставил меня забыть, кем я был, и захотеть стать другим. Я очень боюсь тебя потерять.

Он взял моё лицо в ладони. Осторожно, как будто я из стекла.

— Ты даже не представляешь, как давно я мечтал об этом моменте.

Он наклонился. Поцеловал. Легко, почти невесомо. Но я чувствовала — в этом поцелуе всё: его страх, его надежда, его обещание.

Я закрыла глаза.

Мир исчез. Остались только его губы, его руки, его сердце, которое билось где-то рядом. И оглушающий шум моря.

Когда он отстранился, я открыла глаза.

— Я никуда не потеряюсь, — прошептала я.

— Спасибо.

Он прижал меня к себе. Мы стояли на краю скалы, обнявшись, и я не верила своему счастью. Неужели всё это происходило со мной? Неужели я действительно была так счастлива?

Спустя некоторое время Ансел немного отстранился, но моих рук не отпустил.

— Я хотел кое-что тебе подарить, — произнёс он, доставая из кармана небольшую бархатную коробочку.

Я удивлённо посмотрела на него, а затем осторожно открыла крышку. Внутри, на тёмной подкладке, лежала тонкая серебряная цепочка с маленьким кулоном в форме замочка. Я провела пальцем по гладкому металлу, разглядывая крошечную замочную скважину.

— Ансел, какая прелесть...

— Тебе нравится?

— Очень. Только почему замочек?

Он ненадолго задумался, словно подбирая слова, а затем взял мою ладонь в свою.

— У каждого человека есть что-то, что он прячет от остальных. Страхи, воспоминания, чувства... — Он на мгновение замолчал. — Я не прошу тебя открывать мне всё сразу. Просто хочу, чтобы однажды ты смогла доверить мне самое сокровенное. И знать, что я это сберегу.

Я смотрела на него, не находя слов. От этой простой, почти торжественной искренности у меня защипало в глазах, и я поспешно опустила взгляд на кулон.

— Ты ведь понимаешь, что после таких слов я уже не смогу его снять? — попыталась пошутить я.

Ансел улыбнулся.

— На это я и рассчитывал.

Он осторожно забрал у меня цепочку, и я, повернувшись к нему спиной, приподняла волосы. Ансел застегнул украшение у меня на шее, задержав прохладные пальцы на затылке чуть дольше необходимого. Замочек лёг на грудь, и я невольно коснулась его ладонью.

— Спасибо, — прошептала я, оборачиваясь.

Он обнял меня со спины и поцеловал в макушку. Мы долго стояли молча, глядя на тёмное море, над которым мерцали звёзды. Мне не хотелось никуда уходить, и, судя по тому, как крепко Ансел прижимал меня к себе, ему тоже.

Потом он взял меня за руку и повёл к машине.

— Отвезу тебя домой, — сказал он.

Всю дорогу я смотрела на него. На профиль, на руки, на губы, которые только что целовали меня.

Он не говорил ни слова. Но я знала — он чувствует то же, что и я.

У подъезда он остановился.

— Спокойной ночи, Лиора.

— Спокойной ночи, Ансел.

Я вышла. Он не уезжал, пока я не зашла в подъезд.

Дома я подошла к окну. Его машина всё ещё стояла у дома.

Уже лёжа в постели, я почувствовала вибрацию телефона и прочитала сообщение: «Сегодня был лучший вечер в моей жизни. Спасибо. Теперь ты моя».

Я улыбнулась, нежно коснулась пальцами серебряного замочка на груди и заснула с телефоном в руке.

Глава 12. La fiducia è come la speranza

Следующую неделю я провела как в тумане. Плохо спала, была рассеянной и странно забывчивой. Просыпалась и засыпала с мыслями о нём. На парах смотрела задумчиво в окна и улыбалась, как дурочка. Нора частенько надо мной подтрунивала, но мне было всё равно. Поглаживала свои пальцы, вспоминая его прикосновения. Нюхала шарф, на котором осталась частичка его парфюма. Глаза, улыбка, чёрный воротник рубашки, красиво обрамляющий белоснежную шею, сильные плечи, красивые кисти рук — всё это мелькало передо мной, как будто на фотоплёнке, и дурманило голову. Во мне не было ни капли алкоголя, но я чувствовала себя пьяной. Мучительно дожидалась окончания учебного дня и бежала к нему в объятия. Первый раз в жизни мне захотелось бросить учёбу.

Через два дня после маяка Ансел украл меня с последней пары и привёз в их семейную лавку. Он обслуживал редких посетителей, а в перерывах рассказывал мне о вещицах, которые они продавали. Здесь были старинные радиоприёмники, виниловые проигрыватели, драгоценные украшения, антикварная мебель, книги, картины и изящная посуда из благородных металлов. Помещение было достаточно большим, но уютным. В дальнем холле стояла мебель: кожаный диван, кресла, громоздкие дубовые столы, резные шкафы и комоды, на стенах висело множество картин. Чуть ближе располагались высокие стеллажи и прилавки под стеклом с мелкими антикварными вещами. Пол был обтянут тёмно-зелёным сукном, его цвет выгодно сочетался с мебелью кленовых и ореховых оттенков. По всему залу висели настенные светильники, они излучали тёплый, чуть приглушённый свет. Два окна, выходящие на улицу, были довольно большими и впускали очень много солнца. Шторы на них были плотные, тяжёлые и пыльные. На входе посетителей встречали ещё один диван, кофейный столик и прилавок продавца. В общем, обстановка была старомодной, но со вкусом.

Покупателей за день прошло немного, но каждый из них легко расставался с деньгами. Я наблюдала со стороны и кое-что заметила: рядом с Анселом люди как будто замирали, вдруг становились рассеянными и сбитыми с толку. Я сделала вывод, что он определённо имеет продажнический талант — посетители внимательно его слушали и, будто заворожённые, покупали всё, что он советовал. Каждый долго прощался и, как казалось, совсем не хотел покидать лавку.

С трудом выпроваживая таких покупателей, Ансел спешил ко мне. Мы сидели на диване и разговаривали обо всём на свете. Я положила голову ему на грудь, слушала его сердце, бархатный голос и нежилась на солнышке. Оно приятно грело мне руки, лицо, я сидела и не могла вспомнить, как я жила без него раньше и что я буду делать, когда его снова не будет. А может, я сейчас не о солнце?..

12
{"b":"982678","o":1}