Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Почему?

— Просто не отвечай.

Я снова посмотрела.

Женщина исчезла.

— Что это было?

— Эхо.

— Ты же говорил, это просто следы.

— Обычно.

— А это?

Ансел медленно повёл меня прочь.

— Иногда чувство оказывается настолько сильным, что след начинает вести себя почти как воспоминание.

— Она меня видела?

— Нет.

— Ты уверен?

Он не ответил.

— И куда теперь? — спросила я спустя несколько минут.

Ансел посмотрел на часы.

— Нужно немного подождать.

— Чего?

— Полночи.

Я застонала.

— Мне начинает казаться, что ты специально пытаешься соответствовать образу загадочного бессмертного существа.

— Получается?

— Ужасно раздражает.

— Значит, получается.

Мы купили кофе в маленькой кофейне и минут двадцать сидели на ступенях возле старого театра.

Здание давно не использовали. Вывеска исчезла, окна первого этажа были заколочены, штукатурка местами осыпалась.

Я посмотрела наверх.

— Мы ждём возле заброшенного театра полуночи.

— Именно.

— Сейчас появятся вампиры?

— Нет.

— Оборотни?

— Нет.

— Демоны?

— Лиора.

— Просто уточняю правила мира.

Когда часы на старой башне пробили двенадцать, Ансел поднялся.

— Пойдём.

— Куда?

— Внутрь.

Дверь оказалась незапертой.

Внутри пахло пылью и старым деревом.

Ансел включил фонарик телефона.

Мы прошли по узкому коридору и оказались возле огромных двустворчатых дверей.

— Готова?

— Нет.

Он открыл их.

Зал был пуст. Большой, старинный. По стенам висели потемневшие зеркала. Люстра давно не горела. Пол покрывал толстый слой пыли.

— И?

Ансел встал рядом.

Коснулся моего виска.

Я моргнула.

Зажглись свечи. Как казалось, сразу сотни. По залу разлился золотой свет.

Я застыла.

Повсюду были люди. Женщины в длинных платьях, мужчины в строгих костюмах. Десятки пар кружились в танце без единого звука.

Я слышала только собственное дыхание.

— Вау...

Я шагнула вперёд.

Пара прошла сквозь нас.

За ней другая. И ещё.

— Почему их так много?

— Здесь проводили зимние балы почти двести лет.

— Я не слышу музыку.

— Музыка не была эмоцией.

Я посмотрела на танцующих.

— А они остались.

— Потому что чувствовали.

Мы стояли среди сотен безмолвных людей из другого времени. Кто-то смотрел друг на друга с любовью, кто-то скучал, кто-то ревновал, кто-то смеялся. И всё это каким-то невозможным образом продолжало существовать.

Ансел протянул мне руку.

— Что?

— Потанцуем.

Я рассмеялась.

— Здесь?

— Почему нет?

— Потому что вокруг нас несколько сотен мёртвых людей.

— Технически их здесь нет.

— Спасибо. Стало гораздо спокойнее.

Я посмотрела на его ладонь и вложила свою.

Ансел положил вторую руку мне на талию.

— Я не умею.

— Конечно умеешь. Мы уже танцевали.

— Тогда ты воспользовался тем, что мне было некуда бежать.

— Неправда.

Я улыбнулась.

Он повёл меня.

Сначала я смотрела себе под ноги, а через пару минут перестала.

Мы двигались между безмолвными парами. Иногда кто-то проходил прямо сквозь нас, оставляя после себя короткую вспышку чужого чувства.

Нежность.

Волнение.

Ревность.

Счастье.

У меня кружилась голова.

— Это невероятно.

Ансел смотрел на меня.

— Да.

Я положила голову ему на плечо.

Несколько минут мы просто танцевали. Без музыки. Среди чувств людей, которых давно не существовало.

И вдруг я ощутила, как Ансел остановился.

— Что?

Его взгляд был направлен мне за спину.

Я обернулась.

Недалеко стояла девушка. На ней было светлое платье. Тёмные волосы вились локонами по хрупким плечам. Она не танцевала. Просто смотрела. На нас.

— Ансел...

— Не двигайся.

Мне стало холодно.

— Она смотрит на меня.

— Вижу.

— Но ты говорил, что они не могут...

— Не могут.

Девушка медленно наклонила голову.

И улыбнулась.

У меня внутри всё оборвалось.

Ансел снова приложил пальцы к моему виску.

Зал погас, ослепляющий белый свет исчез. Людей не стало.

Мы снова стояли в заброшенном театре среди пыли и темноты.

Я тяжело дышала.

— Что это было?

Ансел смотрел на место, где секунду назад стояла девушка.

— Не знаю.

— Ты всё время сегодня говоришь «не знаю».

— Потому что я действительно не знаю.

— Ты прожил сто лет!

— Именно поэтому понимаю, когда вижу что-то впервые.

Я посмотрела туда.

Там ничего не было.

— Мне начинать бояться?

Ансел повернулся ко мне.

— Нет.

— Уверен?

Пауза.

— Пока нет.

— «Пока» звучит просто прекрасно.

Он улыбнулся.

— Пойдём отсюда.

Мы вышли наружу.

Ночной Морриган снова был обычным. Машины, фонари, шум ресторанов.

Люди, которые спешили домой и даже не подозревали, сколько чужих жизней оставило следы прямо под их ногами.

— Знаешь, что самое странное?

— Что?

— Я думала, ваш мир будет страшным.

— Он бывает.

— Ты же со мной, так что за себя я не беспокоюсь.

— Правильно, оставь это мне, — проговорил Ансел, и улыбка медленно сползла с его губ. Ещё раз оглянувшись на тёмные окна театра, он взял меня за руку, и мы пошли дальше.

По дороге я вглядывалась в улицу.

Где-то совсем недавно я видела женщину, ждущую возле окна. Мужчину, завязывающего любимой шнурок. Сотни людей, танцующих на балу, который закончился задолго до моего рождения.

— Ваш мир ещё и красивый.

Ансел ничего не ответил.

Я посмотрела на него.

— Что?

— Ничего.

— Опять это твоё «ничего».

Он улыбнулся.

— Просто ещё недавно ты не хотела ничего слышать о таких, как я.

Я опустила взгляд.

— А сейчас просишь показать тебе всё больше.

Я крепче прижалась к его руке.

— Может, я просто любопытная.

— Разумеется.

Мы дошли до машины.

Перед тем как открыть дверь, я остановилась.

— Кстати.

— М-м?

— Завтра расскажешь мне, что ещё умеешь.

Ансел посмотрел на меня с притворной усталостью.

— Я подумаю.

Я приподняла бровь и села в машину.

Слово «Тень» больше не звучало у меня в голове как название чего-то страшного.

Теперь за ним был целый мир.

И я хотела узнать его весь.

Глава 30. След

Колледж уже жил в том странном состоянии, когда все формально продолжали учиться, но мысленно давно разъехались по домам. В коридорах появились бумажные гирлянды, на стойке у охраны кто-то поставил маленькую искусственную ёлку, а преподаватели всё чаще заканчивали занятия на десять минут раньше, словно между ними и студентами существовал негласный договор: мы делаем вид, что учимся, вы делаете вид, что учите.

Все, кроме Ансела.

Он стоял у доски с тем же невозмутимым выражением лица, с каким мог бы вести лекцию в середине семестра, и рассказывал о восстановлении настенной живописи после неудачных реставраций прошлого века.

Я честно пыталась слушать. Получалось плохо.

Наверное, потому что ещё два дня назад мы сидели вдвоём на серых валунах посреди цветущего поля, перебирая фотографии его человеческой жизни. Потому что я знала, как меняется его голос, когда он говорит об Элен. Знала, каким он становится, когда перестаёт притворяться человеком. Знала, каково это — целовать его.

И теперь этот же человек совершенно спокойно стоял перед аудиторией и говорил:

— Наиболее серьёзная ошибка здесь заключается в попытке восстановить первоначальный цвет без учёта изменений самого пигмента.

Я подпёрла подбородок рукой.

Ансел скользнул взглядом по аудитории и на мгновение задержался на мне. Совсем ненадолго.

38
{"b":"982678","o":1}