На короткий миг мне захотелось сделать ещё один шаг. Не думать больше ни о чём, не вспоминать её лицо, не слышать голос, не чувствовать тоску, которая разрасталась внутри всё больше.
Я посмотрел вниз и невольно усмехнулся. Даже это не было бы так просто для существа вроде меня.
Но дело было не в этом.
Если бы со мной что-то случилось, Лиора узнала бы. И, несмотря на всё, что произошло сегодня, могла бы решить, что виновата.
Она и так потеряла слишком много.
Я отступил от края.
Ветер ударил в лицо. Я поднял голову к небу и почувствовал, как сильно хочется заплакать, но слёз не было.
У Теней их не бывает.
Я стоял под дождём, сжимая в ладони маленький замочек, и в очередной раз завидовал людям в такой невозможной для меня мелочи.
Не знаю, зачем я приехал к её дому. Наверное, хотел убедиться, что она добралась. Или просто не мог заставить себя уехать, пока между нами оставалось хоть какое-то расстояние, которое можно было преодолеть.
Я остановил машину на противоположной стороне улицы и заглушил двигатель. В её окнах горел свет.
Я долго смотрел на них, пытаясь представить, что происходит внутри. Возможно, Лиора плакала. Возможно, разговаривала с бабушкой. А может быть, просто сидела в темноте, не желая никого видеть.
Мне хотелось подняться к ней. Постучать в дверь, услышать её шаги, хотя бы ещё раз увидеть её лицо. Но я помнил, как она отшатнулась от моей руки, и остался в машине.
На пассажирском сиденье лежала фотография, которую вчера передала мне Лилиан. Та самая, что так некстати выпала из книги и была найдена моей сестрой. Кто знает, как всё могло сложиться, если бы Лиора не использовала снимки в качестве книжных закладок, а Лилиан уехала из дома чуть раньше.
Я поднял фотографию. На снимке Лиора была совсем маленькой и стояла рядом с отцом. Пол Вайс улыбался, положив руку дочери на плечо. Маленькая Лиора смотрела прямо в объектив, крепко держась за его ладонь.
Я долго разглядывал их лица.
Он не знал, что его ждёт. Не знал, что однажды столкнётся с существами, для которых человеческая жизнь ничего не значит. И уж точно не мог представить, что спустя годы его дочь полюбит одного из нас.
Я осторожно положил фотографию обратно.
В кармане лежал кулон. Я достал его и снова раскрыл ладонь.
Маленький замочек без ключа.
Я не знал, сохранила ли Лиора ключ, захочет ли когда-нибудь вспомнить обо мне без ненависти. Возможно, нет. И я не имел права требовать другого.
Я взял телефон и открыл нашу переписку. Последним сообщением от неё было утреннее:
«Доброе утро. Позвони, когда проснёшься».
Я перечитал его несколько раз. Ещё утром она ждала моего звонка, не зная, что к вечеру возненавидит меня.
Я набрал несколько слов, стёр их и долго смотрел на пустое поле.
Что я мог ей сказать? Что мне жаль? Что я отдал бы всё, лишь бы избавить её от сегодняшнего дня?
Ни одно из этих слов ничего бы не изменило.
В конце концов я написал лишь одно.
«Прости».
Отправил, но ответа не последовало.
Я положил телефон экраном вниз и снова посмотрел на её окна. Свет всё ещё горел.
Мне хотелось остаться до утра. До следующего вечера. До того дня, когда она, возможно, снова выйдет из дома и я смогу хотя бы издалека увидеть, что с ней всё хорошо.
Но это было бы жестоко.
Она попросила меня больше не прикасаться к ней. И хотя не произнесла этого вслух, я понимал, что она не хочет меня видеть.
Я убрал кулон во внутренний карман пальто и завёл двигатель. Перед тем как тронуться, в последний раз посмотрел на её окна.
Уже собираясь уехать, я снова заметил фотографию Пола Вайса на пассажирском сиденье.
Я взял её в руки и вспомнил рассказ Лилиан. Её сбивчивые объяснения, имена, которые она произносила с таким трудом, и монстра, чья жестокость когда-то не знала границ.
Главаря Безликих.
Я не знал, где он сейчас и жив ли вообще. С тех событий прошло не слишком много лет, особенно по меркам таких, как я. Но даже с бессмертными могут случаться неприятности.
Я положил фотографию на пассажирское сиденье и тронулся с места.