Пытаясь отыскать глазами Томаса, я наткнулась на совершенно другого человека. Это был мой вчерашний незнакомец. Он сидел за дальними шкафами картотеки и, видимо, меня не замечал. Он снова читал какую-то старую папку и выглядел потерянным. Будто искал что-то, но никак не мог найти.
Тут я заметила Томаса у полок с книгами и подошла к нему.
— Томас, кто этот парень? Который сидит у тех шкафов?
— Не знаю. Никто не знает. Появился неделю назад. Спрашивает старые дела. Те, к которым никто не прикасался годами, — пожал плечами Томас.
— Какие дела?
— Странные. О семьях, которые исчезли. О домах, которых больше нет. Грейвз говорит, он из какого-то частного архива. Но я не уверен, — понизив голос, ответил Томас.
— Хм... Впрочем, я не за этим к тебе подошла. Что мне делать дальше? Я сделала всё, что ты просил.
— Пойдём наверх, я тебе всё покажу.
Мы направились к выходу, но ноги предательски не слушались. Я оглянулась ещё раз в сторону картотеки и покинула читальный зал вслед за Томасом.
Наверху он дал мне много работы — две коробки старых судебных бумаг, которые нужно было распределить по категориям, и отреставрировать те, которые этого требовали. Сегодня не хотелось идти домой, поэтому я решила остаться дольше обычного и доделать хотя бы одну коробку. Разделавшись с ней, я заметила, что вторая более плотная и с небольшим железным замком. Как бы я ни старалась открыть его ключом, который дал Томас, у меня ничего не получалось. Замок заржавел и никак не поддавался моим манипуляциям. Я уже хотела сдаться и закончить на сегодня, как сзади меня раздался знакомый мужской голос.
— Давай помогу.
Я замерла. Это был он. Не дожидаясь ответа, незнакомец подошёл к столу, взял коробку и справился с ржавым замком в три счёта, а затем протянул мне ее с доброжелательной улыбкой.
— Спасибо. Я не слышала, как ты вошёл...
— Я тихий, — пожал плечами парень. — Вчера я был невежлив и не представился. Меня зовут Ансел. А тебя Лиора, верно?
— Да... Откуда ты знаешь? — немного удивилась я.
— В книге Маргарет есть твоя запись, там было написано имя.
— Ах, да, точно. Я про это забыла.
Я замолчала на пару секунд: все мысли куда-то разбежались, но потом всё же спросила:
— Чем ты занимаешься здесь, в архиве?
— Ищу кое-какие документы для моего отца. Но, кажется, всё тщетно. Видимо, они слишком старые и не сохранились, — разочарованно сказал Ансел.
— Может быть, тебе поможет мистер Грейвз? Он же здесь начальник, наверняка должен знать что-то.
— Мне сказали, он всего лишь кого-то замещает, слишком молод для такой должности и к тому же напыщен, как индюк.
— Ну да, — усмехнулась я.
— А ты здесь на практике? Видел вас, студентов, тут много. Наблюдал за некоторыми, и, по-моему, только ты получаешь удовольствие от пребывания здесь. Остальные только и думают, как бы пораньше слинять.
— Да, мне и правда нравится. Мой папа всегда хотел, чтобы у меня была какая-нибудь творческая профессия. Мечтал, чтобы я непременно совершила что-то великое, — я усмехнулась. — Не знаю, насколько реставрация старых бумаг соответствует его представлениям о величии, но мне кажется, я на верном пути.
— И в чём великая миссия профессии реставратора? — любопытство мелькнуло в глазах моего собеседника.
— Думаю, отдавать дань памяти людям, жившим когда-то. «Чинить» то малое и хрупкое, что осталось от них. Каждый человек достоин памяти.
Проговорив это, я почувствовала странный туман в голове. Словно лёгкое опьянение, при котором всё вокруг вдруг становится далёким и ненастоящим. Звуки приглушились, очертания предметов потеряли привычную чёткость. Будто кто-то невидимый провёл рукой по моим мыслям, отделив меня от происходящего тонкой стеклянной стеной. Я покачала головой, пытаясь прогнать наваждение. Он стоял напротив и смотрел на меня совершенно спокойно, но почему-то мне казалось, что это странное ощущение исходило именно от него.
— Я думаю, твой отец гордился бы тобой, — с уверенностью сказал Ансел.
— Спасибо, — ответила я и слегка улыбнулась. Было странно, что я так легко заговорила об отце с человеком, которого едва знала. Обычно я старалась избегать подобных разговоров.
Он посмотрел на меня так, словно почувствовал всё, о чём я только что думала. На мгновение его лицо стало серьёзным, а взгляд задержался на мне чуть дольше обычного.
— Тебе, наверное, уже пора домой, — неожиданно произнёс он.
— Почему? Я ещё не закончила работу.
— Уже поздно. Не стоит так засиживаться, — ответил Ансел и после короткой паузы добавил: — Хотя мне и самому пора.
Он улыбнулся, но как-то рассеянно, будто мысли его были уже далеко отсюда.
Я не успела ничего ответить, как он бесшумно скрылся за высокими стеллажами хранилища.
Я осталась размышлять о нашей беседе, о том, почему вдруг решила откровенничать с едва знакомым странным парнем, и никак не могла отделаться от ощущения, что он знает обо мне чуть больше, чем положено человеку, недавно приехавшему в город.
Глава 6. Пусто
Следующие три дня в архиве тянулись долго. Чувствовала я себя неважно — периодически меня мучили головные боли, стало труднее сосредоточиться, и работала я всё медленее. Томас это заметил, но не наседал. Материалы для курсовой я уже набрала, поэтому особо не парилась над качеством того, что делала.
Пыталась жить своей привычной жизнью — работать с документами, болтать с Томасом, ходить на ланч с Норой, по вечерам рисовать, вести дневник, но было что-то не то. Вроде бы всё шло как обычно, а меня не покидало странное беспокойство. Словно я упускала что-то важное, но никак не могла понять, что именно.
Каждый день я спускалась в читальный зал в надежде увидеть его, но не признавалась в этом даже себе. Ни в среду, ни в четверг, ни в пятницу он не пришёл.
На третий день его отсутствия я перестала себя обманывать. было понятно, что, во-первых, этот человек меня зацепил, во-вторых, мне обидно, что он не оставил нам шанса продолжить общение, а в-третьих, в нём есть какая-то загадка.
В пятницу мистер Грейвз снова собрал всю группу, объявил благодарность за проделанную работу, сказал, что отныне стены городского архива всегда для нас открыты и что после окончания колледжа будет рад предоставить кому-то из нас работу. Перспектива, честно говоря, не вдохновляла. Хоть я и люблю Морриган, прожить здесь всю жизнь я бы, наверное, не хотела. Вернуться в старости — да. Когда дети выросли и внуки приезжают на каникулы. Но пока я молода, хочется построить какую-никакую карьеру и увидеть остальной мир.
Мне было жаль покидать архив, ведь это единственное место, где я могла надеяться снова его увидеть. В последний раз, с тоской окинув взглядом своё рабочее место, я взяла сумку и отправилась к выходу.
— Что с тобой? — вопросительно посмотрела на меня Нора по пути из хранилища в холл. — Это из-за того красавчика, да? Ты на него запала, признайся! — с ехидной улыбкой проговорила подруга.
— Не говори ерунды, Нора! Мы просто пару раз пообщались, а потом он сбежал.
— Он ещё появится, помяни моё слово. Вы же с ним два сапога пара! У него такое лицо, как будто он пережил войну, не меньше. — Нора попыталась изобразить выражение лица Ансела — преувеличенное аристократичное спокойствие с грустными глазами побитой собаки.
Я громко вздохнула, закатила глаза и осадила подругу:
— Перестань, дурочка. С лицом у него всё нормально.
— А-а-а, попалась! Защищаешь его, — пискляво протянула Нора. — Значит, точно понравился.
— А как там у вас с мистером Грейвзом? — чтобы остановить этот разбор моей личной жизни я постаралась поскорее сменить тему. И это, к моему счастью, сработало — Нора тараторила почти всю дорогу домой.
В субботу на самом раннем автобусе я поехала в соседний город навестить бабушку, ведь оставаться один на один со своими мыслями мне не хотелось. Она испекла мой любимый пирог, мы весь вечер уминали его под какую-то глупую передачу по ТВ. Такие передачи я одна никогда не смотрю, но в бабушкиной компании всё за радость. Она — единственный оставшийся у меня родной человек, и рядом с ней я всегда чувствую себя спокойно.