Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Очень странно… — ответила я тихо, оторопев.

Неужели Дориан тоже Тень? Неужели вся их семья? Меня съедало чувство стыда, что я подвергла единственную подругу такой опасности. Я всегда восхищалась умением Норы выбирать себя — этот случай лишь стал очередным доказательством её здорового эгоизма. Жаль, что в отличие от подруги, мой инстинкт самосохранения не работает так безотказно.

Каждый раз, когда меня спрашивали про Ансела, я чувствовала, будто мне стучат по ещё не зажившему сломанному пальцу. Боль от каждого прикосновения заставляла вздрагивать и током пробегала по телу. Увиливая от ответов, я старалась быстрее перевести тему и изображала очень заинтересованное собеседником лицо.

В одиночестве, конечно, тоска ощущалась еще сильнее. Иногда казалось, что я схожу с ума. Особенно по ночам.

Я лежала в темноте и думала о том, сколько раз Ансел смотрел на меня голодными глазами. Сколько раз хотел причинить вред. Сколько чужих воспоминаний и жизней было на его руках.

А потом вспоминала, с каким сочувствием он слушал мои рассказы про папу, как был готов разорвать каждого, кто ко мне приблизится, как осторожно целовал и грел пальцы рук.

И рыдала в подушку.

Я ненавидела себя за то, что не могу просто вычеркнуть его из головы.

В колледже всё тоже стало другим. Коридоры казались слишком шумными. Люди — слишком живыми. Их смех раздражал. Разговоры утомляли. Я всё чаще ловила себя на том, что внимательно всматриваюсь в лица прохожих, пытаясь угадать: кто из них человек, а кто — Тень.

В архив я больше не возвращалась.

Но почти каждый день вспоминала подвал. Старые папки. Рисунок с чёрными глазами. И голос Ансела, звучащий в полумраке:

«Ты — моя единственная надежда».

От этого внутри что-то болезненно сжималось.

В начале декабря Морриган накрыло снегом.

Сначала жители радовались. После бесконечных ноябрьских дождей белые крыши и укутанные инеем деревья казались почти сказкой. Но уже через несколько дней городские дороги превратились в ледяные ловушки. Снегоуборочная техника не справлялась. Машины ползли по улицам медленно и осторожно. По местному радио каждый час передавали предупреждения о гололёде и просили без необходимости не выезжать за пределы города.

Мне было всё равно.

Последние недели я жила словно под толщей воды. Звуки доходили приглушёнными. Разговоры теряли смысл. Дни смешивались между собой.

Я почти перестала спать.

Каждую ночь мне снился отец. Иногда я видела его на кухне — он сидел за столом и пил кофе, как раньше. Иногда мы ехали в машине по летней дороге, и солнце било в лобовое стекло. А иногда он просто стоял ко мне спиной и уходил куда-то в туман.

Каждый раз я просыпалась с одной и той же мыслью:

Я не виновата.

А потом приходила вторая.

Ансел тоже не виноват.

И именно эта мысль причиняла боль сильнее всего.

В тот день я не выдержала.

Часов в пять вечера небо начало быстро темнеть. За окном снова пошёл снег. Я сидела на кровати и смотрела на телефон. Открывала наши старые сообщения. Закрывала. Снова открывала.

Потом резко встала, схватила куртку и ключи от машины.

Мне нужно было выбраться из дома. Просто подышать. Просто перестать думать.

Через двадцать минут я уже ехала по прибрежной дороге.

Только когда впереди появился знакомый силуэт маяка, я поняла, куда направлялась всё это время.

Конечно. Куда ещё.

Руки крепче сжали руль.

— Дура, — прошептала я самой себе.

Но разворачиваться не стала.

Ветер усиливался. Снег валил уже почти горизонтально. Дворники едва справлялись. Я снизила скорость.

Телефон завибрировал на соседнем сиденье. Наверное, Нора. Я машинально повернула голову. Всего на секунду.

Колёса попали на участок чистого льда.

Машину резко повело.

У меня перехватило дыхание. Руки вцепились в руль.

— Нет... нет...

Автомобиль развернуло боком. Перед глазами мелькнуло ограждение. Белая снежная мгла. Чёрная пропасть за ней.

Раздался оглушительный удар. Металл завизжал. Что-то треснуло.

А потом всё замерло.

Наступила тишина.

Такая страшная, что я боялась вдохнуть.

Сердце колотилось где-то в горле. Я осторожно посмотрела вперёд — и замерла.

Передняя часть машины висела над обрывом. Внизу, далеко под скалами, бушевало море. Автомобиль удерживало только смятое ограждение. Одно неверное движение — и всё.

Телефон лежал рядом. Я медленно потянулась к нему. Машина жалобно скрипнула. Я застыла.

Нет. Нет. Нет. Господи...

Экран телефона был разбит. Связи не было. За окнами бесновалась метель. Ни одного автомобиля. Ни одного человека. Только снег. И море.

Я сидела неподвижно, боясь даже пошевелиться. Минуту. Пять. Десять. Не знаю.

На секунду я поймала чувство близкого облегчения. Что я наконец-то могу перестать бороться. А затем — сожаление о том, что прямо сейчас моя жизнь так глупо оборвётся.

Вдруг послышались шаги.

Сначала показалось, что это ветер. Но нет. Кто-то шёл по снегу. Быстро. Очень быстро.

У водительской двери возникла тень. Высокая. Знакомая.

Ансел.

Сердце болезненно дернулось. Я не знала, чего хочу больше, чтобы он исчез, или чтобы остался.

Он ничего не сказал. Просто посмотрел на машину. На обрыв, на меня.

И в следующую секунду произошло что-то невозможное.

Он упёрся руками в смятый металл. Машина весила больше тонны. Но я увидела, как она дрогнула. Медленно. На несколько сантиметров. Потом ещё. Скрежет металла разорвал воздух. Снег осыпался вниз.

Я смотрела на него, не веря собственным глазам. Мышцы на его руках напряглись. Лицо исказилось от усилия.

И вдруг я впервые поняла, насколько он не человек. Это было страшно. По-настоящему страшно. И одновременно... если бы он был человеком, я бы сейчас погибла.

— Лиора! — крикнул он. — Выходи!

Я вздрогнула.

Дверь открылась с трудом. Машина опасно качнулась. Я выбралась наружу почти на четвереньках. Нога соскользнула на льду.

Ансел инстинктивно подался вперёд и поймал меня за локоть. Всего на мгновение. И сразу отпустил.

Мы стояли друг напротив друга под снегом. Тяжело дыша. Молча.

А потом позади нас раздался страшный треск. Машина сорвалась. Мы одновременно обернулись. Она исчезла за краем обрыва. Через несколько секунд снизу донёсся глухой удар.

Я смотрела в темноту и не чувствовала ничего. Только дрожь. И внезапное осознание: если бы он не появился...

— Почему ты здесь? — наконец прошептала я.

Ансел долго молчал. Снег оседал на его волосах. На плечах. На ресницах. Он выглядел уставшим. Такого взгляда я у него ещё никогда не видела.

— Я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось, — проговорил он устало, очень медленно.

Я подняла глаза.

— Что?

Он усмехнулся. Грустно. Почти безжизненно.

— После архива я подумал, что если не могу быть рядом... то хотя бы буду присматривать.

Сердце болезненно сжалось.

— Это не твоя обязанность.

— Мне плевать.

— Ансел...

— Я знаю.

Снова повисла тишина.

Ветер завывал между скалами. Море ревело где-то внизу. А я вдруг поняла, что впервые за месяц не чувствую злости. Только усталость. И какую-то бесконечную, мучительную тоску.

Он стоял совсем рядом. Но между нами всё ещё была пропасть, гораздо больше той, что сейчас лежала за нашими спинами.

Глава 18. Новая компания

Пережитый страх, как ни странно, пошёл мне на пользу. Наверное, иногда нужно оказаться на волосок от смерти, чтобы по-настоящему почувствовать ценность жизни.

Я была благодарна Анселу за то, что он оказался рядом и спас меня. Но пока это всё, что я могла о нём сказать.

Авария стала той чертой, за которой мне впервые за долгое время захотелось перестать оглядываться назад и наконец заняться собой.

Я начала с малого. Старалась ложиться не позднее одиннадцати, по утрам делала зарядку, следила за питанием и всё реже ловила себя на бессмысленном пролистывании ленты. Постепенно убирала из жизни всё, что вызывало лишнюю тревогу. Даже любимый мистический сериал отправился в список того, к чему я пока не собиралась возвращаться.

22
{"b":"982678","o":1}