Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Завывания ветра за окном напомнили мне слова бабушки о том, что вьюга случается к переменам в жизни. А перемены были совсем не тем, чего мне сейчас хотелось. Я невольно поёжилась. Не от холода — от предчувствия.

Колледж появился из снежной пелены неожиданно. Я быстро поднялась по ступеням, стряхнула снег с плеч и потянула на себя тяжёлую дверь. В лицо пахнуло теплом, мелом и старыми книгами. Почему-то сердце забилось чуть быстрее обычного.

Непогода, очевидно, задержала многих ребят, поэтому я пришла в аудиторию одной из первых. Майк и ещё несколько парней с его курса уже были там. В ближайшие пару недель у нас должны были проходить совместные занятия: преподаватель по предмету «Экспертиза и атрибуция артефактов» заболел, а заменять его пригласили специалиста, время которого было ограничено.

Увидев меня, Майк улыбнулся и чуть заметно выпрямился. Я улыбнулась в ответ, опустила глаза и прошла между рядами. Наша с Норой парта ещё пустовала, и я уже собиралась плюхнуться на привычное место, но почему-то остановилась. Неожиданно для самой себя я захотела сесть с кем-то другим, поэтому развернулась и направилась к столу Майка.

— Не против? — спросила я, опуская рюкзак на парту.

— Н-н... нет, конечно! Садись, — слегка растерянно пробормотал Майк.

Он пропустил меня на место у окна и продолжил разговаривать с рыжеволосым худощавым парнем с соседней парты. Я устроилась на стуле и принялась копаться в сумке в поисках нужной тетради.

Аудитория постепенно заполнялась студентами. Кто-то листал конспекты, кто-то лениво спорил о вчерашнем футбольном матче, а кто-то доедал булочку, украдкой поглядывая на часы.

Майк закончил беседу с рыжеволосым парнем, повернулся ко мне и, доставая тетрадь, спросил:

— Как ноги?

— Живы, — улыбнулась я.

— После пятничного катка я ожидал услышать что-нибудь трагичнее.

— Трагедия была тогда. Сегодня просто болят.

— Значит, научилась.

Я усмехнулась.

— До «научилась» ещё очень далеко.

Майк замолчал, очевидно придумывая, что ответить, но не успел ничего сказать, потому что в эту секунду перед нами появилась Нора. Она замерла между рядами, уставившись на нас с удивлением, и слегка усмехнулась:

— А-а, я тебе больше не нужна?

— Господи... — вздохнула я.

— Всё понятно, — ответила подруга притворно обиженным голосом.

— Если что, она сама ко мне подсела, — невозмутимо сообщил Майк.

— Предатель! — возмутилась я и легонько толкнула его в плечо.

Майк рассмеялся, а Нора, довольно улыбнувшись, направилась к нашей привычной парте.

В этот момент дверь аудитории открылась, но разговоры не стихли: все решили, что вошёл очередной опоздавший студент. Я тоже не подняла головы, пока не услышала неторопливые, уверенные шаги, которые почему-то сразу показались мне знакомыми.

По позвоночнику пробежал холодок. Так бывает, когда неожиданно слышишь давно забытую мелодию и ещё не понимаешь, откуда её знаешь.

Я подняла взгляд и перестала дышать.

За преподавательской кафедрой стоял Ансел.

Глава 21. Реставратор спасает прошлое

Он был одет в тёмное пальто, которое ещё не успел снять. На воротнике медленно таяли снежинки.

Несколько секунд он молча смотрел на аудиторию.

Потом спокойно положил на кафедру папку с бумагами.

— Что он здесь делает? — сердито прошипела мне в спину Нора.

— Вы его знаете? — заерзал на стуле Майк.

— Лиора знает. Даже очень...

Майк повернул голову в мою сторону. Краем глаза я заметила, как открывается его рот, очевидно, с намерением задать вопрос ещё раз, но мой пустой взгляд в сторону преподавательского стола ненадолго усмирил его любопытство.

— Ребята, минутку внимания, — произнесла молодая преподавательница по латыни, входя в аудиторию.

Шорохи постепенно стихли.

— Как вы уже знаете, профессор Леман заболел, поэтому следующие несколько недель занятия по дисциплине «Экспертиза и атрибуция артефактов» будет вести приглашённый специалист. Несколько месяцев назад аббатство Святого Освина передало нашему колледжу на изучение крупную коллекцию рукописей, писем и архивных документов XVI–XVIII веков. Для нас это огромная честь... и ещё большая ответственность.

Она бросила взгляд на кафедру.

— Именно поэтому руководство колледжа обратилось за помощью к человеку, который уже много лет занимается экспертизой и атрибуцией исторических предметов и документов, консультирует музеи и частные коллекции, а также является совладельцем антикварной лавки семьи... Прошу любить и жаловать — мистера Ансела Вальтера.

— Спасибо, что согласились помочь нам, — сказала преподавательница и расплылась в приторной улыбке.

— Благодарю, миссис Хейл. Начнём? — сухо ответил тот, к кому она обращалась.

— Мисс, — чуть слышно пробормотала преподавательница, застенчиво опустила глаза и быстро засеменила на выход.

— Доброе утро, — проговорил Ансел, обращаясь к группе, ловко, почти незаметно снял пальто с плеч и стал доставать свои бумаги.

Тягучий бархат его голоса, казалось, заполнил всю аудиторию и осел на наших плечах чем-то мягким.

Тот самый голос, что я слышала в архиве, на маяке, в доме Теней у камина. Сердце болезненно сжалось.

На нём была белая рубашка — безупречная, идеально выглаженная, с расстёгнутой верхней пуговицей. Тёмный костюм облегал его плечи так, будто был сшит на заказ. Волосы — короче, чем в прошлый раз, аккуратно уложенные, но с лёгкой небрежностью, которая делала его ещё более недосягаемым.

Он поднял голову и чуть прищурился. Свет падал на его лицо, делая глаза почти прозрачными — те самые голубые глаза, в которых я когда-то тонула. Только сейчас они стали ещё холоднее. Ещё глубже.

Ансел поднял глаза от бумаг. Наши взгляды встретились. На одно короткое мгновение. Никакого удивления. Никакого узнавания. Будто мы никогда не виделись.

Но я заметила то, что другие бы не заметили: его зрачки не сузились. Вообще. Даже когда свет падал прямо на лицо, они оставались прежними. Как у тех, кто не реагирует на мир. Или кто уже не принадлежит этому миру.

У меня перехватило дыхание. Не от красоты. Не от страха.

От тоски.

В этом коротком взгляде не было ничего человеческого, но через секунду он снова стал тем Анселом, которого я обнимала так крепко и целовала на маяке.

Внутри всё качнулось — так, будто я стояла на краю обрыва и смотрела вниз.

Вот он. Тот, кого я прятала в коробку. Тот, кого я пыталась забыть.

И теперь он стоял в двух метрах от меня — идеальный, чужой и такой близкий.

Я отвела взгляд первой, мучительно пытаясь думать о чём-нибудь другом. Но слёзы уже предательски подступали к горлу.

Нет.

Нет...

Только бы не расплакаться.

Майк заметил, как я побледнела.

— Лиора?

Я не ответила.

— Как вы уже поняли, мой предмет — «Экспертиза и атрибуция артефактов». Кто может предположить, что именно мы будем изучать? И самое главное, для чего? — обратился к аудитории новый преподаватель.

Кто-то зашуршал тетрадями, кто-то полез в телефон, а кто-то шушукался с соседом по парте.

Я вдохнула полной грудью и немного успокоила сердцебиение.

Моя рыжеволосая одногруппница Мейзел первой подняла руку. Ансел кивнул:

— Пожалуйста.

— Мне кажется, экспертиза — это попытка отделить правду от подделки, — сказала она, чуть наклонив голову. — Мы должны научиться понимать, что настоящее, а что — нет.

— Хорошо. А зачем? — спросил Ансел.

Мейзел на мгновение задумалась.

— Чтобы сохранить подлинную историю. Чтобы не потерять то, что было на самом деле.

Она выдержала паузу и посмотрела на него так, будто ждала оценки. Оценки не последовало. Ансел лишь коротко кивнул и перевёл взгляд на других.

Я оглядела аудиторию. Девушки на первых рядах смотрели на него так, словно он был не преподавателем, а неожиданным подарком под новогодней ёлкой. Кто-то уже записывал что-то в тетрадь, хотя он ещё ничего не диктовал. Кто-то поправлял волосы, одёргивал свитер, улыбался без причины.

27
{"b":"982678","o":1}