Он подхватил меня под бёдра, я обхватила его ногами, и он понёс меня в дом. Ветер хлопнул дверью террасы, но я не обратила внимания.
В спальне он опустил меня на кровать. Я потянула его за футболку, и он стянул её сам, через голову, нетерпеливо. Я провела ладонями по его груди, по животу, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы.
Он наклонился, целуя мою шею, ключицу, плечо. Я выгнулась, запрокинула голову. Его руки лежали на моей талии, на бёдрах, и он прикусил мочку уха — я вздрогнула и тихо выдохнула.
Всё смешалось. Моё платье куда-то исчезло, его футболка тоже. Я чувствовала его кожу — прохладную, гладкую, с запахом моря и чего-то ещё, его собственного.
Он целовал меня медленно, будто изучал: шею, плечи, грудь, спускался ниже, и от каждого прикосновения его губ по телу расходилась волна тепла. Я запуталась пальцами в его волосах, и он тихо выдохнул — от этого звука внутри всё сжалось.
Его руки блуждали по мне — уверенно и осторожно одновременно. Он касался меня так, будто запоминал на ощупь: изгиб талии, линию позвоночника, ямку за ухом. Я отвечала тем же — проводила ладонями по его спине, по плечам, чувствовала, как он вздрагивает, когда мои пальцы задевали особенно чувствительные места.
Время исчезло. Осталось только это — его дыхание, сбивающееся с ритма, моё сердце, колотящееся где-то в горле, и тепло, которое растекалось по телу, как мёд.
Было горячо. Тесно. Иногда неловко: мы сталкивались локтями, я не знала, куда деть ногу, он тихо ругнулся сквозь зубы, когда я случайно задела его коленом. Но это было неважно.
Потом он вдруг замер. Я почувствовала, как напряглись его плечи под моими ладонями.
— Лиора, — выдохнул он, и голос сорвался. — Ты точно этого хочешь?
Он смотрел на меня сверху — глаза тёмные, почти чёрные, на лбу испарина, челюсти сжаты.
— Я думал, что смогу дождаться свадьбы. Но эти твои наряды...
Я не дала ему договорить. Притянула к себе, обняла за шею, поцеловала.
— Я не прошу тебя ждать, — сказала я прямо ему в губы.
Он выдохнул. И всё стало по-другому.
Сначала было больно. Я вздрогнула, и он тут же замер.
— Всё хорошо?
— Да. Просто… подожди.
Он ждал. Целовал моё лицо, шею, плечи, шептал что-то тихое, успокаивающее. Я чувствовала, как напряжение понемногу уходит, уступая место чему-то другому.
А потом он начал двигаться — медленно, осторожно, будто боялся сломать. Постепенно боль ушла, и осталось только тепло: глубокое, тягучее, растекающееся по всему телу.
Я обняла его крепче, прижалась всем телом, и он выдохнул мне в шею, ускоряясь. Волны накатывали одна за другой, и я не знала, где заканчиваюсь я и начинается он. Всё смешалось: его дыхание, мои пальцы на его спине, тихий звук, который вырвался у меня из горла, когда он коснулся губами особенно чувствительного места за ухом.
Я чувствовала, как внутри всё сжимается, поднимается куда-то вверх, к горлу, к глазам. И когда это случилось, я будто рассыпалась на тысячу осколков — а он собрал меня обратно.
Он целовал моё лицо, шею, плечи, шептал что-то — я не разбирала слов, просто чувствовала его голос, его тело, его тепло.
А потом мы лежали. Оба тяжело дышали, простыня сбилась в ноги, занавески шевелились от ветра, и его сердце билось прямо под моей ладонью — быстро, неровно, постепенно замедляясь.
Я чувствовала каждую клеточку своего тела. Казалось, кожа стала тоньше, и мир теперь касается меня напрямую, без защиты.
— Ты как? — спросил он.
— Хорошо, — сказала я и улыбнулась. — Даже очень.
Он повернул голову, посмотрел на меня и вдруг рассмеялся — тихо, с облегчением.
— Не жалеешь?
— Нет... Это было... я даже не могу передать... знаю одно — ещё никогда прежде я не ощущала свою любовь к тебе настолько физически, всем телом, — проговорила я и почувствовала, как розовеют щёки.
Он смотрел на меня особенно долго. Взглядом, от которого внизу живота снова прокатилась волна возбуждения, потом притянул к себе, и я уткнулась носом в его шею. Пахло солью, морем и им.
За окнами шумел океан.
Я улыбалась в темноте и не знала, возможно ли чувствовать себя ещё счастливее, чем сейчас.
Глава 44. La seconde fissure
Я проснулась от тихого звука раздвигаемой двери. Не открывая глаз, протянула руку к другой половине кровати, но Ансела рядом не оказалось. Его подушка ещё хранила тепло, и я, сонно улыбнувшись, уткнулась в неё лицом.
За окнами занимался рассвет. Океан мерно шумел у берега, а сквозь занавески проникал мягкий утренний свет. Я потянулась, вспоминая прошедшую ночь, и повернула голову к террасе.
Ансел стоял за стеклянной дверью с телефоном у уха.
Я уже собиралась подняться и присоединиться к нему, когда заметила выражение его лица. Он смотрел куда-то вдаль, совершенно неподвижный, и лишь пальцы свободной руки крепко сжимали деревянные перила. Даже сквозь стекло было видно, как он побледнел.
За всё время нашего знакомства я ни разу не видела его таким.
Ансел что-то произнёс, затем долго слушал собеседника. В какой-то момент он провёл ладонью по лицу и опустил голову. Мне стало не по себе, и я села на кровати, собираясь выйти к нему, но разговор уже закончился.
Он ещё несколько секунд стоял у перил, прежде чем повернуться к двери. Заметив, что я проснулась, Ансел глубоко вдохнул и вернулся в спальню.
— Доброе утро, — сказал он, присаживаясь рядом.
— Доброе. Кто звонил?
— Лилиан. Хочет встретиться, когда мы вернёмся.
Он убрал волосы с моего лица и поцеловал меня.
— Что ей нужно? — спросила я и по телу пробежала легкая неприятная дрожь.
— Ничего конкретного не сказала. Просто хочет поговорить.
Я внимательно посмотрела на него: его лицо было совершенно спокойным, и лишь губы вытянулись в длинную напряженную линию.
Больше мы о ней не говорили. Я старалась не придавать этому звонку большого значения, но где-то в глубине души чувствовала — присутствие Лилиан в нашей жизни не сулит ничего хорошего, по крайней мере пока.
Оставшееся утро прошло спокойно. Мы позавтракали, собрали вещи и в последний раз вышли на террасу, чтобы полюбоваться океаном. Мне было жаль покидать остров, но мысль о возвращении домой уже не казалась такой неприятной. Впереди нас ждала свадьба, и теперь мне не терпелось заняться приготовлениями.
Большую часть перелёта я проспала. Просыпалась ненадолго, чтобы поесть, посмотреть фильм или перекинуться с Анселом несколькими словами, а потом снова устраивалась у него на плече.
Он был таким же внимательным, как всегда, хотя пару раз я замечала, что он погружается в собственные мысли. Однажды мне даже пришлось повторить вопрос, потому что он не расслышал его.
— Прости, задумался, — сказал Ансел, откладывая книгу.
— О чём?
— Да так, о делах.
Я кивнула и больше не расспрашивала. Наверняка за неделю его отсутствия накопилось немало вопросов, требующих внимания.
И всё же, когда он думал, что я сплю, я однажды почувствовала, как он крепче сжал мою руку. Открыв глаза, я обнаружила, что он смотрит на меня с каким-то странным выражением. Но стоило мне улыбнуться, как он улыбнулся в ответ, и я снова закрыла глаза.
В Морригане было холодно и пасмурно. После островной жары я успела отвыкнуть от пронизывающего ветра и всю дорогу до машины мечтала о горячем душе и собственной постели.
По дороге домой мы обсуждали предстоящую свадьбу. Я рассказывала, что нужно сделать для начала, и мысленно составляла список дел на ближайшие дни. Ансел слушал, иногда отвечал, но мне показалось, что он немного рассеян. Впрочем, после долгого перелёта я и сама с трудом собиралась с мыслями.
Когда мы приехали, он помог занести чемоданы в квартиру.
— Останешься сегодня? — спросила я, снимая куртку.
Ансел помедлил.
— Мне нужно ненадолго отлучиться по делам. Постараюсь приехать как только освобожусь.