На четвёртый день мне стало значительно легче: температура спала, горло почти перестало болеть. На тумбочке рядом с кроватью меня ждала кружка холодного мятного чая. Не помню, как она там оказалась. Жажда не дала долго об этом думать — я с жадностью прильнула к кружке и осушила её до дна.
Я осторожно попыталась подняться с кровати. Ноги были ватными, а голова кружилась так, что казалось, пол уходит из-под ног. Кое-как доковыляла до зеркала и ужаснулась своему отражению. На меня смотрела бледная, лохматая, заспанная девушка с кругами под глазами. Исправлять ситуацию пока не было сил.
Через пару часов Нора пришла меня проведать. Принесла суп и сплетни.
— Такое чувство, что в колледже все посходили с ума. Вчера ботаник Рональд подошёл к миссис Бигль после пары и протянул ей розу. Розу! Она такая: «Рональд, ты сдал зачёт на тройку, это не повод для романтики». Он покраснел как рак и убежал. Я чуть не лопнула от смеха. Ей-Богу, осеннее обострение... — протянула подруга.
— Наверное, всем хочется любви и тепла, — с улыбкой предположила я.
— Да уж. Кстати, о любви: твой красавчик приходил, — сказала Нора, вытирая пыль с тумбочки.
Она повернулась ко мне, присела на край кровати и выжидающе посмотрела.
— Когда? — спросила я, стараясь казаться спокойной.
— Вчера. Стоял под окнами. Я шла из колледжа домой и заметила его машину рядом с твоим домом. Хотела подойти, но постеснялась.
— Что ему было нужно?
— Не знаю. Смотрел на твои окна и курил. Потом сел в машину и уехал.
Вечером я села у окна, закуталась в плед. Воткнула наушники в уши и перебирала в памяти наш последний разговор. О какой боли говорил Ансел? В чём причина его страха? Почему он строит между нами стены? Вопросов было много, а ответов — ни одного. И это хуже любой температуры.
Я поела суп, с трудом приняла душ и легла в постель. Фары осветили потолок, скользнули по стене и погасли. Я знала, кто приехал. Но не могла пошевелиться.
Сил почти не осталось. Я закрыла глаза и провалилась в темноту.
Глава 11. Старый маяк
Я проснулась от того, что солнце светило прямо в глаза. На подоконнике лежала оранжево-красная роза. Одна-единственная. Я сразу вспомнила розы у серокаменного особняка, который прозвала Домом Теней. Подойдя к окну, я посмотрела вниз в надежде увидеть чёрный Мустанг, но там стоял лишь старенький пикап моего соседа.
«С ума сошёл», — подумала я, прикидывая, как Ансел забирался на третий этаж к моему окну. Я не знала, как он это сделал. И, кажется, не хотела знать. Взяв цветок, оперлась на подоконник и почувствовала, как в животе запорхала единственная выжившая после болезни бабочка.
В эту же секунду телефон завибрировал:
«Прости, что столько дней пропадал. Мне нужно было время. Я понимаю, что ты вряд ли захочешь сейчас видеть меня наедине, поэтому приглашаю тебя и твою подругу на двойное свидание. Я буду с братом. Думаю, они поладят».
Я прочитала сообщение несколько раз, нахмурилась и отложила телефон.
Да, Ансел прав, я на него обижена. Или даже зла. Поэтому пока отвечать не готова.
Я попыталась отвлечься привычными утренними делами: умылась, почистила зубы, приготовила и съела завтрак, занялась уборкой. Но, как бы я ни старалась, мысли то и дело возвращались к телефону.
Я позвонила Норе.
— Как думаешь, сходить?
— Слушай, я не знаю, что между вами происходит. Но мне кажется, тебе просто необходимо развеяться. Ты слишком много переживаешь по любому поводу. Твоя тревожность тебя когда-нибудь доканает.
Я глубоко вздохнула, ведь возразить мне было нечего.
На следующий день, ровно в девятнадцать тридцать, за нами с Норой приехало такси. Красивая серебристая машина. В салоне приятно пахло, а водитель был в классическом костюме. При посадке нам открыли двери и каждой учтиво подали руку. Подруга пищала от восторга, предвкушая томный вечер и новую любовную жертву.
Такси остановилось у небольшого ресторана на набережной. Я не спеша открыла дверь и стала выходить. Резко налетел ветер, разметал мои распущенные волосы и распахнул пальто. Я подняла взгляд и увидела Ансела. Он был в тёмной рубашке с короткими рукавами, без куртки. Смотрел на меня, словно ястреб на мелкого зверька. Рядом с ним стоял высокий атлетичный парень с такими же тёмными волосами, но с более живой, почти дерзкой улыбкой.
Рядом с улыбающейся во весь рот подругой я шла к ним на негнущихся ногах.
— Лиора, это Дориан, — представил Ансел. — Мой брат.
— Очень приятно. — Дориан взял мою руку и шутливо поклонился. — Я слышал о тебе. Много. Очень много.
— Дориан, — предостерегающе сказал Ансел.
— Что? Я просто вежливый.
Нора хихикнула. Я почувствовала, что вечер будет интересным.
— А это моя подруга Нора. Человек-праздник, — я постаралась поддержать тон знакомства, который задал Дориан.
Мы вошли внутрь через арочный проём, украшенный пышной цветочной гирляндой. Глаза сразу же ослепил свет. В большом зале под потолком висело несколько десятков позолоченных люстр разных форм и размеров. Свет от них был тёплым, но ярким. В воздухе смешались ароматы сандала, шафрана, натуральной кожи и жареного мяса. Я вдохнула и подумала о том, что, наверное, именно так и пахнет богатая жизнь.
Милая девушка-хостес проводила нашу компанию к столу, расположенному в конце зала за небольшой ширмой. Ансел учтиво подвинул мне стул и сел рядом. Меня окатила волна уже знакомого запаха воздуха перед грозой.
— Это просто шикарное место, — пробормотала Нора. — Наверняка жутко дорогое?
— Можешь не беспокоиться о деньгах. Не зря же наш отец всю жизнь скупает всякий хлам. Мы богаты, детка, — нарочито пафосно проговорил Дориан.
Ансел закатил глаза и прошептал мне: «Не слушай его».
— Вау, правда? Что за хлам? — спросила Нора.
Дориан, воодушевлённый вниманием симпатичной девушки, принялся рассказывать о семейном бизнесе.
Я наблюдала за Норой и не узнавала её. Она, всегда самая громкая в любой компании, вдруг притихла и с широко распахнутыми глазами слушала собеседника. Дориан говорил уверенно, спокойно, иногда шутил, следя за её реакцией. Моя подруга-хищница обмякла и, возможно, впервые в жизни не стремилась контролировать ситуацию.
«Надо же, — подумала я с улыбкой. — Кажется, нашёлся человек, рядом с которым даже Норе не нужно быть главной».
Рассказ Дориана был занимательным, временами смешным, но спустя некоторое время я всё же заскучала. Повернувшись к Анселу, я заметила на его лице неловкость и, кажется, чувство вины.
— Ты сегодня молчаливый, — сказала я ему тихо.
— Наблюдаю, — ответил он.
— За чем?
— За тобой. Ты красиво смеёшься.
Я покраснела и уткнулась в тарелку.
— Где ты был все эти дни? Я три дня провалялась с температурой, почти в бреду. А тебя даже рядом не было.
Он опустил глаза, беззвучно пошевелил губами, а затем посмотрел на меня:
— Прости меня. Обещаю, больше такого не повторится, — медленно, не отводя глаз, проговорил Ансел.
Я, как заворожённая, смотрела на него в ответ и не могла оторваться. По ощущениям, это продолжалось секунд десять.
— Вы сейчас друг друга глазами прожжёте, — со смехом прервал нас Дориан.
— А ты, по-моему, уже утомил Нору, — отшутился Ансел.
А затем под столом взял меня за руку, переплёл наши пальцы и крепко сжал ладонь. От его прикосновения по всему телу разлилось приятное тепло.
Я сидела и думала о том, как незаметно этот парень сумел заманить меня в свои сети. Я — жалкая мушка, а он — прекрасный мохноногий тарантул, терпеливо поджидающий свою добычу. Честно говоря, он не сделал ничего особенного, но, черт возьми, я уже в его паутине.
Дориан и Нора болтали без умолку. Теперь он рассказывал смешные истории из их детства — обычные, тёплые. Она — нелепые случаи из нашей учёбы. Я почти не участвовала в разговоре, лишь изредка отвечая на вопросы Дориана. Мне не хотелось ничего говорить. Хотелось просто слушать, смеяться, ни о чём не думать и держать Ансела за руку.