Наряд подчеркивает ее длинные ноги, заканчиваясь на середине бедра и идеально облегая задницу. Глубокий вырез спереди открывает вид на её пышную грудь, маня меня попробовать на вкус ложбинку между ними. Она нанесла немного макияжа, хотя он ей и не нужен, так что теперь ее глаза кажутся еще более золотистыми, если такое вообще возможно. Каллиопа даже собрала волосы, и я не могу дождаться, когда намотаю этот рыжий водопад себе на кулак.

— Будешь так пялиться, мудак, и я могу подумать, что ты мной одержим.

Её хрипловатый голос воздействует прямо на мой член. Ничто не доставит мне большего удовольствия, чем приручить эту сучку.

— Ты будешь называть меня «господин».

— А ты можешь пойти к черту.

Я сдерживаю улыбку. Психопатка отказывает мне на каждом шагу, но мы получим нужную информацию, только если она будет подыгрывать.

— Я тут прихватил кое-что, чтобы завершить твой образ.

Засунув руку под сиденье, я вытаскиваю квадратную коробку и не упускаю выражения шока на её лице, прежде чем она успевает скрыть его. По правде говоря, мне бы понравилось осыпать ее подарками. Судя по той скудной информации, что предоставил Лелантос, жизнь у Каллиопы была нелегкой. Но ее трагическое прошлое все равно не спасет ее от моего гнева. Я протягиваю подарок, но когда она пытается его взять, я не отпускаю.

— Что нужно сказать?

Огонь в ее глазах мог бы посрамить даже вулкан.

— Спасибо, — отвечает она сквозь стиснутые зубы.

— Спасибо, кто?

— Ты, должно быть, шутишь, — тихо возмущается она. — Мы еще не там. Никто не видит этого маленького фарса.

Ее отказ лишь показывает, насколько сильно ее это задевает, и только усиливает моё удовольствие.

— Повторение — мать учения. Мне нужно знать, сможешь ли ты это произнести. Такое поведение раскроет нас за считанные секунды.

Пусть у нас и продолжается игра в ненависть, но насчет наводки я не врал. Это наш шанс найти Афентиса, но только если Каллиопа справится.

— Спасибо, сэр. — Яд в ее словах сокрушил бы человека послабее.

Она снова тянет коробку, и я отпускаю ее, позволяя ей откинуться на сиденье. Ее руки дрожат, когда она осторожно открывает упаковку, и я жалею, что не могу читать ее мысли. Судя по ее нетерпению, я первый мужчина, который когда-либо покупал ей дорогое украшение. Даже самым сильным женщинам нравится, когда за ними время от времени ухаживают и балуют их.

Я наблюдаю, как выражение ее лица меняется с любопытства на шок, а затем на ярость, когда она достает предмет из коробки.

— Ты купил мне гребаный ошейник.

— И поводок, — добавляю я, вытаскивая мягкую кожу из кармана.

— Я это не надену, — выплевывает она, с отвращением держа инкрустированный бриллиантами ошейник большим и указательным пальцами.

— Отлично. Как приедем, останешься в машине, и водитель отвезет тебя обратно домой.

— Ублюдок, — шепчет она.

Каллиопа прикусывает внутреннюю сторону щеки, погрузившись в раздумья. Все просто. Без ошейника она не пойдет. Каллиопа хочет этого, ей это нужно, и ошейник покажет мне, на что она готова пойти ради этого.

Тишина между нами оглушает, ее нарушает лишь звук ломающейся решимости. Непрерывно бормоча под нос проклятия, Каллиопа пытается застегнуть ошейник.

Я жду, зная, что без ключа она его не зафиксирует. Каллиопа не из тех девушек, которые подчиняются, так что вряд ли она понимает, как это работает. Ошейник можно закрыть и открыть только ключом. Тем самым ключом, что надежно лежит у меня в кармане.

— Он, блядь, сломан, — рычит она после того, как он падает с ее шеи на третьей попытке.

— Давай я.

Её золотистые глаза встречаются с моими, и, задумавшись, она прикусывает губу.

Твою мать, как же это сексуально.

Кивнув, она поворачивается на сиденье, заставляя меня приблизиться к ней. Я достаю ключ из кармана, наклоняюсь вперед и защелкиваю замок с окончательностью, которая отдается прямо в яйцах. Ошейник изысканно смотрится на ее тонкой шее, а его толщина заставляет ее подбородок приподняться.

С ухмылкой я пристегиваю поводок и откидываюсь назад, увлекая ее за собой. Вскрик, вырвавшийся из уст Каллиопы, заставляет мой член затвердеть от лихорадочного желания, когда она дергается в мою сторону.

— Ты будешь сидеть у моих ног, сложив руки за спиной.

Она открывает рот, чтобы ответить, и я прикладываю палец к ее губам.

— Чтобы это сработало, тебе нужно играть роль. Это твой последний шанс. Я мог бы нанять тысячу шлюх, и они бы справились с работой лучше тебя.

— Так почему не нанял? — спрашивает она, склонив голову набок.

— Потому что подчинить тебя моей воле — это возможность, которую я не собираюсь упускать.

Ненависть в ее глазах лишь добавляет сладости этой ситуации. А то, что я вывожу ее из себя, — приятный бонус.

— А теперь покажи, что можешь делать, как я скажу.

Бросив на меня последний полный ненависти взгляд, она опускает глаза в пол, садится на колени и заводит руки за спину, что заставляет ее грудь выпятиться вперед. У меня пересыхает во рту, а член мучительно требует разрядки, пока я смотрю на нее сверху вниз. Каллиопа не покорна, ни капельки, но роль она играет превосходно. Наблюдать, как она подчиняется моей прихоти, — это опьяняющее ощущение власти.

— А теперь достань мой член.

Я ожидаю, что она начнет спорить и сопротивляться, но она без колебаний тянется к моим брюкам, не поднимая глаз. Я борюсь с желанием позволить ей продолжить, но как только ее пальцы касаются натянутой ткани, я хватаю ее за запястье, останавливая.

— Стоп.

Она откидывается назад, а я проклинаю себя за то, что прервал то, что могло бы стать очень приятным опытом. Но я придерживаюсь своего тщательно продуманного плана. Я хочу, чтобы весь мир, или по крайней мере сегодняшние гости, увидели, как она сломается передо мной.

Последние несколько дней я готовил свой отель к этой вечеринке. В первый же день поисков я нашел информацию об этом Афентисе и сразу понял, что он — наш человек. Мой связной также дал мне имя политика из соседнего города, который приезжает в Тартар исключительно ради сексуальных утех. Моя вечеринка дает ему шанс насладиться новой игрушкой, которую он приобрел в своей последней поездке, но сегодня вечером он отсюда не уйдет. Никто не смеет проявлять неуважение к Титанам и оставаться безнаказанным.

Лимузин останавливается, и я выглядываю в окно, глядя на отель «Ээя», который на сегодняшний вечер превратился в страну сексуальных чудес. Элита со всего мира приняла приглашение насладиться празднеством, а количество потенциальных деловых возможностей слишком велико, чтобы его упускать. Судя по явке, я подумываю сделать эту вечеринку регулярным событием. Как только мы разберемся с нашей маленькой проблемой, я обсужу эту возможность с Атласом.

Я бросаю взгляд на Каллиопу, которая послушно сидит у моих ног. Надо отдать девушке должное: она предана своему делу. Она напрягается, когда я поддеваю ее подбородок пальцем и приподнимаю ее голову. Огонь все еще бушует в ее глазах, когда они встречаются с моими, и я борюсь с желанием завладеть ее губами.

— Мы ищем человека по имени Роберт Хадсон. Он купил девушку, которая его сопровождает, и, если все пойдет по плану, мы получим то, что нам нужно, и освободим ее из его лап. Не заставляй меня пожалеть, что я взял тебя с собой.

Ее губы приоткрываются, привлекая мое внимание, и, прежде чем я успеваю себя остановить, я хватаю ее за затылок и властно впиваюсь в ее рот. Мои нервы вспыхивают от возбуждения при соприкосновении с ее мягкими губами. Я сжимаю кулак в ее волосах и тяну, вырывая у Каллиопы стон и получая полный доступ к ее рту.

Мой язык вторгается внутрь, агрессивно заявляя о своих правах. У нее вкус греха и соблазна, а ее тело тает в моей хватке. Я хочу большего и борюсь с ее языком за доминирование, отчаянно пытаясь забрать все, что могу.

Она отвечает на мой поцелуй.

Осознав это, я в замешательстве отстраняюсь и вижу то же выражение на лице Каллиопы. Ее губы припухли от моего напора, что лишь добавляет ей красоты, а грудь тяжело вздымается от напряжения. Трах — это одно, но поцелуи — нечто гораздо более интимное. Я не могу вспомнить, когда в последний раз кого-то целовал, но в одном я уверен. Никто и никогда не был на вкус таким же восхитительным, как Каллиопа.