Вне зависимости от моей внутренней борьбы, я должна защитить Клио. Мой нынешний план не сработает. Клио зависит от меня, даже если сама этого не осознает. Титаны не шутят, и мне тоже нельзя. Атлас сказал, что я заслужу свободу, если завоюю его доверие. Единственное, что мне остается, — это поверить ему. В конце концов, что сложного в том, чтобы приготовить пару блюд и держаться подальше от Титанов? Эта работа… нет, тюремный срок, не требует ничего большего. В этом доме достаточно комнат, чтобы избегать их было относительно просто. Если я не могу использовать свою подготовку, чтобы убить их, я уж точно, черт возьми, могу использовать ее, чтобы их избегать.

Сидеть в своей комнате дни и ночи напролет — верный путь к скуке. А обычно, когда мне становится скучно, гибнут люди. Я не до конца уверена, что не нападу на удерживающих меня мужчин, хотя и знаю, что это плохая идея. Я ни при каких обстоятельствах не должна убивать одного из Титанов. Я должна убить всех троих одновременно. Но пока что мне нужно держаться от них подальше.

В голову приходит мысль о библиотеке, а вместе с ней и волнение, которое я подавила. Гора книг отвлекает внимание, и это будет не первый раз, когда я использую художественную литературу, чтобы сбежать от реальности. Без книг колония превратилась бы в кровавую баню. Там было несколько подростков, которые, я уверена, были порождениями Ада, а у меня так и чесались руки от них избавиться. Чтение занимает меня достаточно, чтобы хоть как-то избегать неприятностей.

Судя по приложению с расписанием, которое изменилось, для ужина я больше не нужна. В следующий раз мои услуги понадобятся Титанам завтра. Сейчас самое подходящее время, чтобы привести в действие мой новый план.

Миссия «Избегать мудаков, владеющих этим домом» начала выполнение.

Моя рука лежит на двери, придерживая ее открытой, пока я осматриваю комнату. Убедившись, что в библиотеке никого нет, я вхожу и делаю глубокий вдох. Меня окутывает древесный, землистый аромат. Напряжение, сковывавшее мышцы, ослабевает, а пульсирующая боль в голове утихает. Просматривая ассортимент книг, я провожу пальцами по корешкам, украшающим стены. Эта комната идеальна.

— Какого хрена.

Я вздрагиваю, когда понимаю, что литература расставлена по алфавиту, а не по жанрам. Какой больной ублюдок будет расставлять библиотеку по алфавиту?

«Макбет», «Менеджмент финансов», «Может, стоит нанять». Как они могут так жить? Шекспировская трагедия, деловая литература и любовный роман — все вместе, на одной полке. Внутри поднимается желание переставить все в комнате, но я его подавляю. Я не планирую провести в этом доме столько времени, чтобы это стоило усилий, и хотя перестановка, вероятно, взбесила бы кого-то из них, моя задача — избегать, а не мучить.

Сняв с полки любовный роман, я уютно устраиваюсь в кожаном кресле у незажженного камина. Зимы в этой комнате, должно быть, божественны. Я могу представить потрескивающий огонь, пока я, свернувшись калачиком, сижу под одеялом с книгой в руке. Это умиротворение — полная противоположность реальной жизни и то, чего я никогда не испытаю, но меня это устраивает. Иногда мечта лучше реальности.

Проходят часы, а я полностью поглощена романом, когда тяжелая деревянная дверь открывается, вырывая меня из истории. Мое тело напряжено от сексуального возбуждения, вызванного пикантными словами, и появление Лелантоса в дверном проеме не особо помогает исправить ситуацию.

— Мейсон уже оттрахал Клэр? — ухмыляется Лелантос, переводя взгляд на книгу у меня в руках. Похоже, это и есть ответ на вопрос, кто из Титанов читает пошлятину.

— Ты что, следишь за мной? — Моя попытка выразить раздражение проваливается. Вместо этого вопрос срывается с губ хрипло и почти умоляюще.

Гребаная шлюшья киска.

— Слежу — нет. Отслеживаю — да. — Он шевелит пальцами в воздухе.

— Ты можешь видеть, где я, по дверям, через которые я прохожу. — Осознание, разочарование и недовольство тут же разгоняют мои похотливые мыслишки.

Вот вам и попытка избегать Титанов.

— Я хотел проверить, как ты, после… — Лелантос замолкает, отказываясь закончить фразу, так что я помогаю ему.

— После того как вы угрожали моей младшей сестре?

— В семнадцать, почти восемнадцать, она уже не совсем ребенок. И винить тебе стоит только себя.

Я бросаю на него взгляд, который должен был бы убить его на месте. К сожалению, не убивает, но Лелантос вскидывает руки в знак капитуляции.

— Атлас тебя предупреждал. Он не шутит, и тебе тоже не стоит. Сила бывает разной, даже когда все внутри требует драться. Иногда самый трудный путь — это понять, когда нужно остановиться.

— Мне не нужны твои советы. Мы не друзья.

Я сосредотачиваюсь на книге, но слова расплываются на странице и становятся нечитаемыми.

— Маленькая Муза, ты бы не узнала друга, даже если бы он подошел и засунул тебе член в глотку.

Я закатываю глаза, глядя на его мальчишескую ухмылку, и с трудом сдерживаю улыбку. Признаю: из этих троих ублюдков Лелантос раздражает меньше всех.

Между нами затягивается молчание, пока я делаю вид, что читаю. Лелантос маячит рядом, как дурной запах, убивая всякую надежду, что он поймет намек и уйдет. Фыркнув, я бросаю роман на стол и смотрю на него с откровенным безразличием. Приняв это за приглашение — хотя это вовсе не так, — он опускается в кресло напротив.

— Услуга за услугу. Ты можешь спросить меня о чем угодно, и я отвечу честно, но взамен хочу того же.

Я обдумываю его предложение. Мне хочется кое-что выяснить, но могу ли я позволить себе что-то дать ему в ответ?

— Я первая? — спрашиваю я.

— Меня устраивает. Я как открытая книга. — Он подмигивает и разводит руками.

В комнате воцаряется тишина, пока я лихорадочно подбираю вопрос. Такой, на который Лелантос не захочет отвечать. А когда он мне солжет, наша маленькая игра закончится, и я смогу вернуться к книге, сохранив свои тайны при себе.

— Что хранится в картотечных шкафах у тебя в кабинете?

По тому, как резко он втягивает воздух, я понимаю, что попала в точку. Его зеленые глаза изучают мое лицо, пока он решает, отвечать или нет, а я уже отворачиваюсь, готовая отказаться от этой игры.

— Информация, компромат, секреты. Что-то мы можем использовать против врагов, а что-то — против нас самих.

Я и так это подозревала, и по выражению его лица видно, что он совсем не рад был выдать мне этот кусочек информации. Я нащупала слабое место.

— Теперь моя очередь. Ты попала в колонию для несовершеннолетних за убийство отчима, но я видел фотографии. Ты его не просто убила. Ты его разделала. Что он сделал, чтобы это заслужить?

Сердце колотится у меня в груди. Я могу положить конец этой игре и отказаться отвечать, но тогда упущу шанс добыть столь нужную информацию. Я не сомневаюсь, что он читал материалы дела, так что мою версию защиты он знает. Возможно, он надеется, что я снова сломаюсь, пересказывая грязные подробности, но меня гнетут не воспоминания. Меня гнетет то, что я не смогла защитить свою сестру.

— С того момента как он появился, моя жизнь превратилась в сущий ад. Мать и пальцем не шевельнула, чтобы остановить ежедневные издевательства. Часто она их даже поощряла, а по особым случаям и сама принимала участие. Она ненавидела меня и винила в том, как сложилась ее жизнь. А он этим пользовался.

Я делаю прерывистый вдох и продолжаю.

— Я выживала, избегая их, но когда появилась Клио, мне пришлось ее защищать.

Меня пронзает чувство вины, но я подавляю его и мысленно возвращаюсь в тот день, когда застала отчима за просмотром «Банд Нью-Йорка». Я прокралась в комнату и спряталась за диваном. Меня захватила сцена, где один из персонажей начал метать ножи в другого. Та власть, которую он имел над женщиной, тот страх, что она испытывала… Я захотела обладать такой же силой, такой же способностью. Я взяла на кухне несколько ножей, вышла во двор и начала тренироваться.