Ковров девяносто шестого года продолжал рассыпаться на пиксели под весом обсидиановых доспехов Александра. Время, не рассчитанное на присутствие объектов такой разрушительной плотности, стонало. Холодный дождь, хлеставший по ржавым крышам гаражей, казался зацикленным скриптом, который забыли выключить.

Марина, вцепившись в стальной наплечник Сани Мясника, лихорадочно шептала ему на ухо, и Игнис на её плече вспыхивал тусклыми багровыми искрами, пытаясь удержать слабеющий коннект с Ядром Эльдоры: — Давай, Саня! Скажи ей! Она должна забрать тебя из части сегодня же. Никаких командировок! Никакого Идлиба! Ты сотрешь всё это дерьмо из своего будущего!

Александр сделал шаг к замершей у голубятни Нине. Огромный обсидиановый голем, покрытый светящимися схемами, бережно, с пугающей нежностью поднял с земли мокрые студенческие конспекты и протянул их девушке. Его пальцы, способные гнуть стальные балки, мелко дрожали.

— Нина... — его голос, пропущенный через поврежденный резонатор, прозвучал как шелест сухих листьев на ветру. — Это я. Твой Саня. Посмотри на мои шрамы. Посмотри в этот глаз. Я вернулся, чтобы предупредить тебя.

Нина прижала руки к груди, её дыхание было прерывистым, а в глазах металась настоящая, земная паника. Она смотрела на чудовище в черном железе, в котором сквозь шрамы и металл проступали черты парня, которого она ждала из части. — Саня?.. Это какая-то шутка? Ребята из роты решили меня разыграть? — её голос сорвался на плач. — Почему ты в этом... в этом скафандре? И кто эта женщина? Уходи! Я буду кричать!

Марина шагнула вперед, её глаза горели лихорадочным огнем. Она понимала: если Нина сейчас не поверит, их «патч» времени сорвется, и они вернутся в обсидиановую тюрьму Цитадели. — Послушай меня, девочка! — Марина схватила Нину за плечи, встряхивая. — Это не шутка! Твой Саня через месяц уедет на войну и вернется оттуда куском железа без души! Ты должна его остановить! Сегодня вечером он придет к тебе — не отпускай его никуда! Запри дверь, увези его из этого города, сделай что угодно, но не дай ему уехать!

Нина растерянно переводила взгляд с безумной женщины в грязном шелке на огромного, молчащего киборга, по щекам которого текли дождевые капли. Реальность вокруг них начала «сыпаться». Листья на деревьях задрожали, превращаясь в серую сетку координат, а звук капающей воды стал прерывистым, как при низком пинге. Ковров девяностых не справлялся с перегрузкой.

Андрей: переписка файлов

В это же время в Зале Ядра Цитадели сирены орали на пределе возможностей. Красные голограммы алертов вращались под куполом, заливая обсидиановые колонны тревожным багровым светом.

— Давление в контуре хроно-шлюза — сто сорок процентов! — выкрикнула Ари-Эль, её пальцы летали по управляющим кристаллам консоли. — Андрей, Ядро уходит в защиту!

— Александр начал переписывать свой базовый файл! Если он изменит прошлое, временная петля захлопнется. Мой отец... он исчезает! Я вижу, как стираются его логи! — выкрикнула Ари-Эль.

Я посмотрел на экран планшета. В центре проекции Коврова девяносто шестого года багровая точка Александра пульсировала на частоте детонации. Я видел Нину. Живую, испуганную девочку в берете, которая держала в руках свои тетрадки.

Мой ПТСР-сканер выдал: «Обнаружен критический конфликт интересов. Риск аннигиляции текущей реальности: 99%».

Я знал Нину. Я помнил её. И я понимал, что Саня сейчас, ведомый своей израненной душой, пытается вырастить живые цветы на радиоактивном пепелище своего прошлого. Он думает, что спасает её. Но он просто тащит свой личный ад в её мирное время, превращая её жизнь в кошмар наяву.

«Хозяин, у меня хвост начинает просвечивать!» — панически зарычал Килл в моей голове. Серебристый леопард припал к вибрирующему полу Цитадели. «Эта сучка Марина сейчас сотрет нас всех ради своего земного хэппи-энда! Я не хочу обратно в плоскую картинку! Нажимай "Cancel", Андрей!».

Зеро вышел из тени, его багровые глаза светились древним, безжалостным Законом: «Вожак, Тень рвется. Старый Волк нарушил границу. Он крадет будущее у Стаи, чтобы согреть свои кости у сгоревшего костра. Мы должны перекусить эту нить. Спаси систему, Акела».

Я посмотрел на Ари-Эль. Её руки уже наполовину состояли из мерцающих пикселей. Она угасала прямо на моих глазах, но её взгляд по-прежнему был прикован ко мне — с верой, которую я не имел права предать.

— Я не буду стирать твою мечту, Саня, — тихо сказал я, глядя на экран, где Мясник протягивал Нине тактический листок-патч. — Но я не дам тебе убить мою Стаю. Я проведу чистую инсталляцию. Для всех.

Мои пальцы вбили финальную директиву в терминал Ядра.

Протокол: «Emergency Recall» (Принудительный возврат).

Я не собирался уничтожать Саню или стирать Нину. Я запускал алгоритм принудительной эвакуации. Мне нужно было выдернуть Александра и Марину обратно в наше время, локализовать аномалию, а затем... затем я собирался применить «Дар Волхвов Эльдоры». Самый сложный, самый тонкий мой

код: разделить его сознание, сохранив его человеческую душу с Ниной на Земле, а его боевые протоколы и знания Хранителя оставить здесь, в Цитадели, в виде автономного сервисного скрипта.

— Возврат в три... два... один... — прошептал я.

Я нажал клавишу ввода.

В подземельях Цитадели сработали аварийные инжекторы маны. Пространство шлюза взорвалось ослепительным черным сиянием, всасывая в себя временную петлю. Портал в Коврове девяносто шестого года раздулся, превращаясь в воронку урагана.

— Нина, уходи! Беги! — закричал я в микрофон передатчика.

Александр взвыл, когда черные молнии Эльдоры обвили его обсидиановые доспехи, утягивая его назад, в Грань. Марина закричала, её новое матовое платье захлопало на ветру, когда портал начал принудительную экстракцию. Нина в ужасе упала на колени, глядя, как монстр, обещавший ей спасение, распадается на черные хлопья в воздухе и исчезает, оставляя на мокром асфальте лишь листок бумаги, исписанный тактическими инструкциями из будущего.

Шлюз захлопнулся. Система Эльдоры тяжело выдохнула, возвращаясь в стабильный режим.

Я рухнул на кресло перед терминалом. Мой лоб был мокрым от пота, шрам на плече пульсировал, но на экране планшета медленно загоралась зеленая строка: [SYSTEM RESTORE: SUCCESS. CURRENT TIMELINE: STABILIZED. COGNITIVE SECTOR: PREPARED FOR DECOUPLING].

Мы удержали этот берег. Первый этап чистой инсталляции был завершен.

ИЗ ДНЕВНИКА ФАМИЛЬЯРА (КИЛЛА):

16 июля. У пульта шлюза (после того как у меня отлегло от сердца).

Ну что, Командир, выдыхаем. Мой хвост снова пушистый, плотный и абсолютно непрозрачный. А то я уже начал переживать, что придется провести остаток вечности в виде призрачной субстанции без права на обед.

Андрюша сегодня показал высший пилотаж. Он не стал стрелять Сане в голову, он просто перекрыл ему кислород в прошлом и вытащил обратно в наш тактический контур. Идея с «декопплингом» — это просто гениально. Разделить Мясника на домашнего папу Сашу и бездушного системного Хранителя для нашего подвала... Элегантное решение. И волки сыты, и деды в мантиях целы.

Маринка сейчас должна валятся в шлюзовом отсеке, отплевывается от мазута и ковровской грязи. Жаль её платье из королевского шелка — превратилось в мокрую половую тряпку. Ну ничего, побудет немного «черновой версией» Королевы, ей полезно для снижения ЧСВ (Чувства Собственной Важности).

Саня Мясник сейчас должен лежать рядом с ней, его доспехи дымятся, а импланты тихонько скулят, переходя на резервное питание. Он злится. Он готов нас порвать. Но он еще не знает, что Андрей уже приготовил для него флешку с его человеческой душой для отправки в новообретенное семейство.