19 июля. Место дислокации: под кроватью в королевских покоях (обзор — 100%, маскировка — уровень «Призрак»).

Ну что я говорил? Хозяин — это просто хрестоматийный «брутальный подкаблучник». С утра до вечера он — неоспоримый Альфа, повелитель командной строки, гроза всех местных мутантов и системный админ этой переломанной реальности. Но стоит солнцу Эльдоры сесть — и вот он уже послушно складывает лапки: «Ой, Ари-Эль, реши всё за меня, мой процессор перегрелся, я устал».

Честно? Смешно смотреть. Но именно в этом и заключается его суперсила, недоступная всяким Хранителям. Он умеет вовремя отдавать пульт управления, чтобы не сгореть.

А эта дура Марина всё ещё думала, что он будет бегать за ней по коридорам, вымаливать прощение или пытаться что-то доказать, брызгая слюной. Ага, сейчас, разбежалась. Он её удалил. Вычистил из кэша и перезаписал кластер. Никаких откатов системы не будет.

Ари-Эль же — кошка поразительного ума. Она быстро просекла главную инструкцию по эксплуатации таких боевых моделей мужчин: им категорически не нужно, чтобы их боялись или строили дома. Дома их нужно просто «отключать от розетки» и чесать за ухом. То есть, я хотел сказать — давать покой.

Картина маслом: Андрюша спит и даже не скрежещет зубами, Ари-Эль сидит в полумраке, деликатно перебирая его волосы, а другой рукой... сосредоточенно точит обсидиановый стилет, полируя его тканью. Идиллия, блин! Семейство высокоактивных хищников на ночном отдыхе.

Но расслабляться рано. За массивными стенами наших покоев вибрируют шорохи. Марина никуда не телепортировалась. Она спустилась в сырые подвалы, и там, в компании старого психа Сани Мясника, они варят какой-то новый, особенно вонючий цифровой яд. Пахнет так мерзко, что у меня шерсть на холке сама собой электризуется.

Значит так. Пока мой Хозяин находится в «спящем режиме», я буду его антивирусом, файрволом и брандмауэром в одном флаконе. Пойду проверю черные ходы и вентиляцию. Кто-то должен делать грязную работу, пока кожаные наслаждаются здоровым сном.

За ВДВ! (В смысле — За Великую Домашнюю Взаимовыручку!)

На границе обитаемой части Цитадели, там, где ухоженные аллеи уступали место дикому металлическому лесу, начиналась так называемая «Мертвая зона». На языке Андрея это место называлось бы «экранированной комнатой» или идеальной клеткой Фарадея.

Магические силовые линии Ядра здесь обрывались, образуя серую, безжизненную пустошь, засыпанную колючим пеплом. В Мертвой зоне не работали прослушивающие артефакты Совета, сюда не дотягивались параноидальные радары Александра, и даже встроенные в деревья кристаллы-наблюдатели слепли от жестких помех. Идеальное место для обмена зашифрованными данными. Или для тайного допроса.

Ари-Эль прибыла на место за пятнадцать минут до назначенного времени. Её легкий доспех из вороненого обсидиана, подогнанный точно по фигуре, делал её практически невидимой в предрассветном сумраке Эльдоры. За её спиной, абсолютно сливаясь с темнотой, замер Килл. Огромный леопард не шевелился, лишь кончик его хвоста изредка подрагивал, выдавая напряжение встроенных в зверя боевых инстинктов.

— Она идет, Принцесса, — беззвучно транслировал Килл по нейролинку, который Ари-Эль позаимствовала у спящего Андрея, пока тот восстанавливался. — Пахнет дорогим французским парфюмом, жуткой синтетикой её земных тряпок и... страхом. Пульс скачет. Боится. Сильно.

— Пусть боится, — так же мысленно отозвалась Ари-Эль. — Это базовый протокол выживания. Если бы она не боялась, мне пришлось бы убить её на месте как смертельную угрозу.

Марина вынырнула из полосы тумана тяжело и неуклюже. На Земле её походка, вероятно, считалась бы изящной, но здесь, где выживал лишь тот, кто умеет ходить бесшумно, её шаги звучали тяжело. Шелковое платье потемнело от грязи и сырости, плечи зябко сжались от колючего холодного ветра Пустошей. Но она изо всех сил старалась держать лицо «хозяйки положения». Земная самоуверенность, не подкрепленная ни когтями, ни энергией.

Увидев Ари-Эль, стоявшую неподвижно, Марина остановилась.

— Решила спуститься со своего трона в эту грязь, чтобы посмотреть на меня поближе? — начала Марина. Её голос должен был звучать насмешливо, но предательски дрогнул. — Хочешь обсудить нашего общего... мужчину? Узнать, какой он там, за закрытыми дверями, где нет ваших монстров и доспехов?

Ари-Эль даже не шелохнулась. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Земные манипуляции, выстроенные на женской ревности и чувстве собственничества, разбивались об эльдорианскую логику хищницы, как стеклянные бусы о каменную стену.

— Оставь свои примитивные манипуляции для обитателей Барвихи, Марина, — голос принцессы прозвучал ровно и сухо, копируя те самые рубленые интонации, которыми разговаривал Андрей, когда вводил боевые директивы. — Я вызвала тебя не для того, чтобы обсуждать твои воспоминания. Меня интересует архитектура его травмы.

Марина моргнула, сбитая с толку полным отсутствием ожидаемой реакции.

— Что?

— Ты была его «основной программой» на протяжении нескольких лет. Ты жила рядом с ним после того, как он вернулся со своей войны, — Ари-Эль сделала плавный, хищный шаг вперед. — Я видела, как он перерезает горло мутанту. Я видела, как он форматирует реальность моего мира одним росчерком стилуса. Но он позволил тебе, пустой оболочке, находиться в его периметре. Мне нужно знать: какой баг в его системе заставил его терпеть твое присутствие? Расскажи мне, каким был Андрей на Земле.

Марина прищурилась, пытаясь вернуть себе контроль над беседой. Она сложила руки на груди, принимая защитную позу.

— Тебе нужен его профиль? Пожалуйста, мне не жалко, — она прерывисто усмехнулась. — Он был... одержимым неудачником. Повернутым на своей "правильности". Добрый, в самом глупом и наивном смысле этого слова. Вечно лез кого-то спасать из беды, тащил домой всякий биомусор... включая этого облезлого серого кота. Я хотела нормальной жизни. Денег, путешествий, ресторанов. А он ночами смотрел в свои дурацкие экраны и просыпался от каждого шороха машин на улице, сжимая в руке нож. Он думал, что если будет тихо сидеть за своим компьютером и работать как проклятый, мир перестанет по нему стрелять.

Ари-Эль слушала эту сбивчивую, пропитанную желчью тираду, и внутри неё рождалось ледяное, кристально чистое понимание.

«Добрый». «Наивный».

Принцесса вспомнила, как глаза Андрея светились инфернальным фиолетовым огнем, когда он принудительно выкачивал Ядро. Как он хладнокровно отсчитывал секунды до аннигиляции Верховного Хранителя, превращая чужие жизни в цифры сухой статистики.

«Она никогда его не знала», — с ледяным удовлетворением осознала Ари-Эль. «Она спала в одной постели с Ликвидатором и искренне верила, что это просто странный клерк с бессонницей. Она вообще не замечала ту «радиацию», от которой здесь у каждого солдата кровь стынет в венах. Она не видела за его молчанием готовности убивать. Она видела только удобный банкомат, который сломался и перестал выдавать купюры».

— Спасибо, Марина, — холодно отрезала Ари-Эль, поднимая ладонь в останавливающем жесте. — Твои показания загружены и проанализированы. Ты дала мне самый ценный ответ из всех возможных.

— Какой еще ответ? — напряглась женщина.

— Ты подтвердила мою гипотезу. Ты — не угроза, — принцесса подошла к ней почти вплотную. — Ты просто вредоносный скрипт, случайно пойманный им по неопытности. Идеальная, безупречная ошибка молодости. Андрей никогда не был ни «добрым», ни «наивным». То, что ты называла слабостью — было его маскировочной сетью, под которой прятался раненый зверь. Ты думаешь, что бросила его? Идиотка. Это он перестал подавать тебе питание.