4 августа. Ночь. На шкафу в библиотеке (идеальное место для шпионажа).

Ну всё, пацаны, тушите свет, сливайте ману. Саня Мясник был просто разминкой. Теперь у нас начинается «Зомби-апокалипсис» в верхах. Эллария жива! Сознание Королевы прописалось в теле какой-то бедолаги в коме. О`Генри — ты просто дилетант со своими сюжетами!

Марина — гениальный тактик. Сидит у ног Ксарона, гладит его по латной перчатке и говорит: «Я помогу тебе её вернуть, дорогой». Ага, конечно. Она понимает: если она сама не поможет, Андрей всё равно это сделает, но тогда Марина станет врагом номер один. А так она — благородная спасительница.

Андрюша... у него на лице написано: «Господи, дайте мне просто один выходной без перемещений!». Он только что вытащил девчонку, а теперь ему нужно идти обратно за «призраком в коме». Скоро он эту Москву будет посещать как на метро по утрам. Пойду проверю портал. Саня Мясник там, небось, уже шампанское открыл — земляков прибавляется.

За ВДВ! (В смысле — За Возвращение Давних Возлюбленных!)

Андрей: Критическая масса

Я стоял перед Ксароном и Ари-Эль, сжимая в руке планшет. Схема клиники в Москве уже была подгружена в оперативную память.

— Александр ( подтвердил точку входа, — сказал я. — Саня обеспечивает прикрытие. Нам нужно извлечь Эльзу. Проблема в том, что её физическое тело не выдержит перемещения в исходном виде.

Ксарон посмотрел на меня своим тяжелым, багровым взглядом.

— Ты Архитектор. Ты найдешь способ, — это был не приказ. Это была мольба.

Я кивнул.

— Мне нужен био-контейнер. Марина, ты — наш пропуск в госпиталь. Виктор, ты займешься логистикой на Земле. Твои связи в Барвихе должны обеспечить нам «зеленый коридор».

Я посмотрел на свою Стаю. Пять стихий. Пять несовместимых судеб, которые сейчас сливались в один таран.

— Идем на рассвете. И помните: если мы не вытащим её сейчас — Ядро сдетонирует от резонанса. В Эльдоре наступит конец света, а в Москве — просто очень плохой выпуск новостей.

Я нажал кнопку «Lock». Операция «Воскрешение» перешла в фазу исполнения.

Андрей: спецоперация

Ночная Москва встретила нас привычным для меня, но абсолютно диким для моих спутников фоновым шумом. Мы материализовались в «слепой зоне» за массивной вентиляционной шахтой на крыше элитного медицинского центра. Запах озона мгновенно смешался с тяжелым смогом, вонью выхлопных газов и стерильной, химической чистотой госпиталя.

Я стоял на краю крыши, сканируя периметр через Планшет.

— Сектор «Земля-Медицина» опознан, — шепнул я в гарнитуру. — Саня Мясник, ты внизу?

«На позиции, Админ», — отозвался Саня. Его голос в наушнике теперь звучал чисто, без цифрового скрежета Эльдоры. «Я в фургоне у приемного покоя. Виктор обеспечил проезд через свои каналы в Минздраве, охрана на въезде считает, что мы — спецбригада из Германии. Но у вас всего восемь минут. Если через восемь минут объект не будет в шлюзе — автоматика выдаст алерт дежурному врачу, и начнется хаос».

Я обернулся к своей группе. Килл в режиме стелс-камуфляжа был практически невидимой, искажающей пространство тенью. Зеро замер у люка на технический этаж, его багровые глаза-линзы в этом мире выглядели как огни неисправных датчиков пожарной сигнализации. Марина, упакованная в белый лабораторный халат поверх своего обсидианового мундира, выглядела бледной, но её движения были четкими — Игнис на плече работал как стабилизатор.

Я посмотрел на золотистое мерцание на плече Марины.

— Игнис, твой выход. Выжигай им серверную и все камеры на четвертом этаже. Ни одна запись не должна уйти в «облако».

«Ваше примитивное оборудование оскорбляет мой процессор, Архитектор», — высокомерно отозвалась птица в моей голове. — «Но ради симметрии нашего триумфа я погашу этот склеп. Наслаждайтесь тьмой».

ЛОГ-ФАЙЛ БИО-МОДУЛЯ «ИГНИС» (ФЕНИКС):

5 августа. 03:10. Локация: Московский госпиталь (архитектурное недоразумение).

О, великие частоты Ядра! Какое вопиющее отсутствие вкуса! Стены выкрашены в цвет унылой овсянки, освещение — мерзкие люминесцентные лампы, которые мерцают на частоте 50 герц. Мой эстетический датчик вопит от боли! Марина, не сутулься, ты портишь мой профиль!

Внимание: фиксирую присутствие Хоста Эльза. Она в камере стазиса... простите, на «койке интенсивной терапии». К ней подключено столько примитивных медных проводов, что она похожа на плохо собранный макет для школьников. Код Элларии задыхается в этой помойке.

Я выпускаю направленный электромагнитный импульс. Прощай, местная база данных! Три... два... один... Тьма! Теперь это место выглядит чуть более стильно, в черно-белых тонах. Свободу Фениксам от земной реанимации!

Андрей: в реанимации

Мы вошли в отделение реанимации как нож в подогретое масло. Игнис сработал безупречно — мониторы на посту медсестер погасли, а магнитные замки на дверях щелкнули, признавая поражение перед силой Эльдоры.

Дежурная медсестра даже не успела поднять голову. Килл просто промелькнул мимо неё серебристой вспышкой, и женщина медленно осела в кресле, погруженная в глубокий нейро-сон.

— Палата номер четыре, — я вышиб дверь ногой, заходя внутрь.

Эльза лежала под прозрачным пластиковым куполом. Вокруг нее ритмично вздыхали меха аппарата ИВЛ, а на мониторах ползли слабые, умирающие кривые её жизнедеятельности. Планшет в моей руке выдал частотный всплеск, от которого заныли зубы.

[SEARCHING FOR RECOGNITION... ALPHA-ENTITY "ELLARIA" DETECTED. SYNC: 14%. STATUS: ENCRYPTED].

— Она здесь, — прошептала Ари-Эль, подходя к кровати. Она протянула руку, чтобы коснуться лица женщины, которая носила в себе сознание её матери, но я жестко перехватил её запястье.

— Не трогай её биологическое поле! Если ты сейчас нарушишь резонанс, пакет данных схлопнется вместе с её сердцем. Саня, начинай обратный отсчет!

ИЗ ЖУРНАЛА НАБЛЮДЕНИЙ ПРИНЦЕССЫ АРИЭЛЬ:

5 августа. Сектор Земля. Операция «Экстракция».

Я смотрю на это существо — Эльзу. Она хрупкая, как старое стекло. В её венах течет не мана, а прозрачная земная химия. И внутри этой слабой оболочки спит величайший Командир в истории Эльдоры. Моя мать.

Андрей работает быстро. Его руки в тактических перчатках двигаются с точностью механизма. Он отключает земные трубки и одну за другой подсоединяет к телу Эльзы наши системы. Я чувствую, как ПТСР моего мужчины сейчас работает как идеальный предохранитель: он не позволяет себе эмоций, он просто дебажит ситуацию, словно переустанавливает плату в сервере.

Марина стоит у двери, прикрывая нас своим золотым паразитом. Она впервые по-настоящему полезна. Но меня беспокоит Зеро. Черный волк замер у окна, его ноздри раздуваются. Он чует что-то, чего не видят наши приборы. Воздух Москвы пахнет приближающейся угрозой. Нам нужно уходить.

— Килл, прикрой коридор! Там движение в секторе лифтов! — крикнул я, фиксируя последний магнитный замок био-контейнера на груди Эльзы.

«Сделаем, Хозяин!» — отозвался леопард. «Там двое охранников в синей форме решили проверить, почему у них на пультах посыпались пиксели. Пойду объясню им правила информационной гигиены.За ВДВ!»