Пойду присяду у его головы, помурлычу ему на частоте стабилизации. Пусть расслабится перед окончательной перепрошивкой.

За ВДВ! (В смысле — За Великий Дебаггинг Выживших!)

Нина стояла под проливным дождем, прижимая к груди мокрый берет. Вода стекала по её лицу, но она не замечала холода. Вся её упорядоченная, простая студенческая жизнь только что была разбита появлением этого обсидианового гиганта.

Она смотрела на Сашу — на то, во что превратило его будущее. На куски металла, вплавленные в плоть, на мерцающие датчики брони и единственный живой, полный отчаяния глаз.

— Значит... мы умрем? — прошептала она, и её голос едва прорвался сквозь плотный шум падающей воды. — Из-за твоих... опасных дел, о которых ты мне никогда не рассказывал? Саша, что ты такое натворил, что само время пришло тебя наказывать?

Александр не ответил. Да и что он мог сказать? Объяснить ей структуру Эльдоры? Рассказать про контракт в Идлибе или заговор Хранителей? В его распоряжении были секунды. Пространство вокруг них уже шло трещинами, реальность «пикселила», выдавая системную ошибку задержки сигнала.

Он судорожно вырвал листок из мокрой тетрадки, которую Нина уронила в грязь. Для него, привыкшего к нейроинтерфейсам и голографическим сенсорам Ядра, обычная дешевая шариковая ручка казалась инструментом из каменного века.

Механические пальцы его обсидиановой перчатки, созданные для того, чтобы крушить черепа мутантов, с трудом удерживали тонкий пластик. Сервоприводы в его запястье тихо зажужжали, калибруя усилие, чтобы не раздавить ручку в крошево.

Он начал писать. Прямо на колене, подставив спину своего доспеха под дождь, чтобы закрыть бумагу от капель.

Он писал быстро, рублеными, неровными фразами. Это не было «письмо о любви» или прощальное послание. Это был тактический патч. Мануал по выживанию для его собственной, еще не сломленной версии из прошлого.

«Сентябрь 1998 — не бери контракт. Октябрь 2005 — уходи из группы "Тень", тебя сдадут. Имена предателей... Координаты засад... Береги Нину. В 2014-м увози её из города...»

Каждое слово давалось ему с трудом. Он вкладывал в этот мокрый листок все свои шрамы, все свои проигранные битвы, всю свою ярость и ПТСР. Он пытался переписать собственную судьбу, надеясь, что тот Саша — молодой, сильный, еще не превращенный в обсидианового монстра Хранителя — сможет прочесть этот код и обойти ловушки.

Марина стояла рядом, придерживая край своего мокрого плаща над его рукой, чтобы вода не размыла чернила. Она смотрела на этот процесс с холодным, жадным интересом. Для неё это письмо было гарантией её собственного «безопасного будущего» на Земле.

— Быстрее, Саша... — торопила она его. — Портал закрывается, я чувствую, как Игнис затухает! Нас сейчас утянет обратно!

Александр дописал последнюю строчку. Ручка хрустнула в его пальцах и сломалась. Он бережно свернул мокрый листок в несколько раз и протянул его испуганной Нине.

— Возьми, — проскрежетал он через резонатор. — Передай это мне. Тому Саше, который придет к тебе сегодня вечером. Скажи, чтобы читал сразу. От этого зависит ваша жизнь. Наша жизнь.

Нина дрожащими руками взяла листок. Бумага мгновенно впитала влагу с её пальцев.

Она смотрела на это письмо как на приговор. — Я... я передам, Саша. Я обещаю.

В это же время в Зале Ядра Цитадели Андрей стоял у терминала. Его пальцы зависли над кнопкой «EXECUTE».

— Он передал пакет данных, — тихо сказал он Ари-Эль. — Письмо у неё. Но временной сдвиг достиг критической отметки. Цитадель тает.

Экран планшета показывал, что Ядро Эльдоры выкачало последние резервные мощности из оборонительного периметра, чтобы удержать этот мост в 1996 год. Еще секунда — и система уйдет в неконтролируемый сброс.

«Хозяин, жми!» — мысленно рявкнул Килл, припадая к вибрирующим плитам пола. «Мясник отдал свою маляву! Канал пуст, в нем нет полезной нагрузки! Закрывай шлюз, пока нас не размазало по истории!»

Андрей ввел финальную команду.

«PARADOX PREVENTION ACTIVATED. TARGET ACQUIRED. INITIATE RECALL».

— Нина, уходи! — закричал он в микрофон связи, надеясь, что звук прорвется сквозь помехи в Коврове. — Саня, назад! Игра окончена!

В ту же секунду портал в подземелье взорвался ослепительным черным светом. Черные молнии Ядра обвили обсидиановые доспехи Александра, вырывая его из реальности Земли. Марина закричала, когда её тело начало распадаться на серые хлопья данных, утягиваемые в бездну.

Нина упала на колени на мокрый асфальт, прижимая к груди свернутый листок бумаги, и смотрела, как монстр, обещавший ей спасение, исчезает в ревущем вихре черного пламени, унося с собой дождь, пафос и безумие Эльдоры. Врата времени захлопнулись. Система Эльдоры тяжело выдохнула, возвращаясь в стабильный режим.

ИЗ ДНЕВНИКА ФАМИЛЬЯРА (КИЛЛА):

16 июля. Глубокая ночь. Цитадель (после экстренной эвакуации).

Ну что, пацаны, выдыхаем. Мои лапы снова плотные, серебристые и осязаемые. А то я уже начал всерьез переживать, что придется провести остаток вечности в виде цифрового призрака без права на обед.

Саня Мясник успел передать свою маляву. Письмо в 1996 год... Это самый неэффективный способ передачи тактических данных, который я когда-либо видел. Но, судя по всему, единственный рабочий в условиях отсутствия интернета. Андрюша вовремя нажал на кнопку — шлюз захлопнулся за долю секунды до того, как Ядро решило уйти в глухую депрессию.

Портал всосал Мясника и Марину обратно, но Ядро Эльдоры выдало мощнейший рикошет.

Они летят по каналу обратной связи, и Саня Мясник думает, что возвращается в наш обсидиановый подвал под конвой. Но он еще не знает, что его мокрое тактическое письмо в 1996 год УЖЕ переписало систему Земли. Портал перенаправил их мимо Цитадели — прямо в реальное время, в его старую квартиру на Земле, где его ждут живые Нина и дети.

Но Андрюша-то всё видит на своем мониторе. Координаты зафиксированы. И пока Саня будет обнимать своих воскресших призраков в обсидиановом доспехе Хранителя, Хозяин начнет готовить тот самый «декопплинг». Протокол, который окончательно разделит Мясника на человека на Земле и эффективный системный скрипт в Эльдоре.

Пойду присяду у терминала, погрею лапы о клавиатуру. Самое интересное только начинается.

За ВДВ! (В смысле — За Великий Декопплинг Вожака !)

Александр ожидал попасть в середину мертвой зоны шлюза... Это должна была быть зона подземелий Цитадели. Но Ядро, совершив аварийный сброс, выплюнуло их не в холодный обсидиановый бункер Эльдоры.

Вокруг не было датчиков, кабелей-световодов и запаха озона.

Пахло стиральным порошком, лавандовым освежителем воздуха и жареной картошкой. Обычный, мещанский, оглушающе мирный запах человеческого жилья.

Саня Мясник медленно повернул голову, и сервоприводы в его шее отозвались натужным, ржавым жужжанием. Датчики на его броне испуганно мигали желтым, фиксируя полное отсутствие маны в атмосфере. Системы жизнеобеспечения перешли на резервный, автономный режим.

Он стоял посреди небольшой, светлой гостиной. Его огромная двухметровая фигура, закованная в обгоревшую, покрытую шрамами от плазмы броню, смотрелась здесь как упавший сквозь крышу метеорит. Сапог глубоко ушел в мягкий ворс пушистого ковра, безжалостно сминая его. Широкие наплечники задели люстру, и хрустальные подвески испуганно зазвенели в тишине.

Рядом на полу сидела Марина. Её шелковый наряд, пропитанный грязью Коврова девяносто шестого года, теперь казался нелепым театральным костюмом. Игнис на её плече окончательно сжался, превратившись в безжизненную золотистую брошь. Портал закрылся, отрезав их от Эльдоры.