— Оно транслирует картинку напрямую в Ядро, — отозвался Ксарон. — А Ядро связано с разумом Верховного.

Андрей поднял планшет. Экран мгновенно заполнился каскадом данных: логи соединений, частоты сканирования, пакеты идентификации.

— Любопытно. Твоя «неприступная крепость» дырявая, как софт десятилетней давности. Четырнадцать критических уязвимостей только во внешнем периметре.

Ксарон резко остановился:

— Ты видишь это... просто взглянув?

— Я вижу это, потому что протоколы безопасности здесь не обновлялись пару веков. У вас утечка данных через порт в левой створке. Любой, кто знает, куда смотреть, может получить полный доступ к вашим камерам.

Врата открылись с тяжелым скрежетом, выплевывая струи пара. Это была машинерия, древняя и странная. За порогом открылся внутренний двор.

Первое, что почувствовал Андрей — запах. Озон, машинное масло и тошнотворный душок гнили. Словно под золоченой оберткой скрывалась давно не чищенная рана. Второе — люди. Хранители в длинных мантиях. Третье — напряжение. Воздух звенел, как перетянутая струна.

Килл неслышно скользил рядом, шерсть на загривке стояла дыбом.

«Минимум трое под мантиями держат пальцы на скобах арбалетов», — раздался в голове спокойный голос кота. «И тот, на балконе справа — он ведет нас в прицеле. Дай команду, и я снесу ему голову раньше, чем он нажмет спуск».

«Жди», — мысленно отрезал Андрей.

Из центральной башни вышла процессия. Впереди — мужчина в мантии, которая больше напоминала тканево-металлический саркофаг. Его лицо было мертвой маской, но глаза горели лихорадочным, фанатичным огнем.

Верховный Хранитель Мортис.

— Ксарон! — его голос был усилен имплантами в горле и звучал как скрежет шестерен. — Ты привел этот... вирус в наш оплот?

— Я привел того, кто может сделать Hard Reset вашей системе, Мортис. В отличие от тебя, я не собираюсь смотреть, как мир летит в синий экран смерти.

— Спасти? — Мортис расхохотался. — Это аномалия! Я чувствую его неправильность. Он не принадлежит этому коду и должен быть удален!

Воздух вокруг начал густеть. Андрей почувствовал, как РАС (ретикулярная система) внутри черепа переходит в режим максимального разгона. Рука сама дернулась к ножу.

— Мортис! — звонкий женский голос разрезал тишину, как лазер.

Из боковой арки вышла девушка. Платье цвета ночного неба, волосы — черный обсидиан, глаза — холодная сталь с серебряными искрами. Она двигалась с грацией, которую Андрей видел только у элитных спецподразделений: полное отсутствие лишних движений.

— Ари-Эль, — голос Ксарона потеплел. Дочь Тёмного Лорда.

Она встала между Мортисом и Андреем. Оценила взглядом Ликвидатора и задержалась на Килле.

— Фамильяр высшего класса. Резонанс стабильный, — произнесла она и повернулась к Верховному. — Хранитель, этот человек — не вирус. Он — Архитектор из пророчества. «Когда Ядро начнет угасать, придет тот, кто видит нити мира. В его руках — черное зеркало, у его ног — серебряный зверь».

Она указала на планшет Андрея и на стального леопарда.

— Ты хочешь спорить с Исходным Кодом, Мортис? Во дворе стало тихо. Взгляд Мортиса изменился. Андрей сразу понял: разговор закончен.

— Это не закончено, — процедил старик. — Если этот «Архитектор» окажется системной ошибкой... я лично запущу протокол стирания.

Когда свита Мортиса скрылась в башне, Ари-Эль повернулась к Андрею. За маской холода в её глазах Андрей увидел то, что привык видеть у своих: острую жажду выжить.

— Добро пожаловать, Архитектор. Постарайся не словить «Critical Error» в первые же сутки. Это было бы досадно.

ИЗ ДНЕВНИКА ФАМИЛЬЯРА (КИЛЛА):

Ну и паноптикум.

Этот Мортис — типичный «legacy code». Древний, глючный, обросший костылями, но свято уверенный, что он и есть Истина. От него пахнет безумием и перегретыми проводами. Опасный дед. Если он попытается «удалить» Андрюшу, я вскрою его саркофаг, как консервную банку.

А девочка — огонь. Ари-Эль. Вышла, построила всех по росту и зачитала «лицензионное соглашение», против которого старик не смог вякнуть. Смотрела на Хозяина как на очень дорогой и непонятный инструмент. Правильно. Мы здесь не друзья, мы здесь — антивирусная утилита.

Пророчество, значит. «Серебряный зверь»... Чувствую себя топовой видеокартой в этом мире 8-битных приставок. Пора найти местный пищеблок. Если я теперь — мифическое существо, мне положен рацион уровня Премиум, а не объедки со стола.

Андрюша спокоен. Мозг в режиме дебаггинга. Система Эльдоры висит на соплях, а мы — в самом эпицентре системного сбоя.

За ВДВ! (Великую Дегустацию Вкусностей!)

Ари-Эль вела их вглубь горы. С каждым уровнем воздух становился плотнее. Андрей чувствовал его кожей — покалывание, как от статического электричества перед мощным разрядом.

— Ядро находится в центре, — объясняла она. — Это не артефакт и не машина. Это узел. Точка, где все силовые линии Эльдоры сшиты в одну нить. Хранители лишь регулируют этот поток.

— Но поток мелеет, — констатировал Андрей.

— Пятьдесят лет назад началась деградация. Сейчас мы теряем по два процента мощности в месяц. Если Ядро погаснет — Эльдора рассыплется на атомы.

Они остановились перед мембраной — органической дверью, которая пульсировала, как стенка живого сердца.

— Доступ разрешён, — произнёс безликий голос системы, и мембрана разошлась, как заживающий шрам.

Андрей шагнул внутрь и едва не упал. Давление энергии здесь было таким, что сосуды в голове заломило.

Ядро парило в центре сферы. Огромный кристалл высотой с дом. Но его чистые грани были изъедены чёрными прожилками. Он переливался цветами спектра, но преобладал багрово-черный — цвет воспаления, цвет гнили. Вокруг вращались кольца из тёмного металла, испещрённые глифами. Они дергались в хаотичном, рваном ритме.

— Он умирает, — прошептала Ари-Эль.

Андрей поднял планшет. Экран мгновенно залило красным. Посыпались алерты:

«CRITICAL ERROR. SYSTEM INTEGRITY: 47%. ENERGY LEAK IN 23 SECTORS. ESTIMATED TIME TO TOTAL FAILURE: 847 DAYS».

— Чуть больше двух лет, — Андрей вытер пот со лба. — Ксарон, твоё Ядро — это не просто батарейка. Это центральный процессор. Вычислительный узел, который компилирует саму реальность вашего мира. Законы гравитации, биологии, плотность материи — всё это код, который считает этот кристалл.

— И он виснет, — Ари-Эль кивнула.

— Он не просто виснет. Вы лечили симптомы, а я вижу бекдор.

Андрей вывел голограмму на экран и развернул её в воздухе.

— Смотрите. Это не внешняя поломка. Кто-то прописал в системе «паразитный протокол». Энергия не исчезает — она откачивается. Вот сюда. — Он указал на линию, уходящую вглубь схемы. — Глубоко под Цитадель. В заброшенные сектора.

— Там старые шахты, — Ксарон нахмурился. — Они запечатаны веками.

— Значит, в этих шахтах кто-то поднял свой сервер и «доит» ваш мир. Мне нужен доступ в подземелья. Прямо сейчас.