Я стоял в пустом коридоре, сжимая в руке планшет. Экран слабо светился в полумраке. Я слышал весь разговор Марины с Хранителем в подземелье — Килл незаметно скинул мне аудиодорожку со своих невероятно чувствительных микрофонов-ушей.

— Александр... — прошептал я, и холодок пробежал вдоль позвоночника. — Значит, это Саня «Мясник».

В голове всплыло лицо моего бывшего напарника. Здоровый, веселый парень. Мы вместе работали по контракту в Идлибе. Я был уверен, что он сдох под завалами разбомбленного штаба. А он, оказывается, провалился в текстуры этого мира и стал местным властелином с поехавшей кукушкой.

Я медленно извлек складной нож и несколько раз щелкнул лезвием, успокаивая нервы.

— Он хочет «новый мир»? Он хочет дефрагментацию и абсолютную власть? Ну что ж, Саня. Я знаю все твои приемы. Ты всегда был силен в лобовой атаке с пулеметом, но всегда лажал с логикой и архитектурой сети.

Я посмотрел на Ари-Эль, которая бесшумно вышла ко мне из тени. В её глазах отражалось мое напряжение.

— Слушай меня внимательно, принцесса, — я убрал нож. — Теперь это не просто война со абстрактным «злом». Это война двух специалистов из одного подразделения. И я собираюсь уволить этого «Верховного Хранителя» без выходного пособия.

Андрей: сон без кошмаров

После того как за спиной сбежавшей Марины с грохотом захлопнулась массивная обсидиановая дверь, отрезав её истерику от нашего мира, в покоях повисла тяжелая, густая тишина. Она не была успокаивающей. Это была тишина пустого полигона после массированной артподготовки. Слышно было лишь, как где-то в недрах замка глухо и надсадно пульсирует поврежденное Ядро Эльдоры.

Я стоял неподвижно в центре комнаты, глядя в пустоту — туда, где только что исчез мой самый старый и самый болезненный «битый сектор». Мой мозг, всё еще работающий на пределе разгона, пытался переварить новую вводную: Саня Мясник, мой бывший сослуживец, чью смерть я давно заархивировал в папке «Потери», оказался живым. Мало того — он стал локальным диктатором, съехавшим с катушек на почве тотального контроля, и теперь планирует масштабный вайп всей реальности. А Марина... она просто нашла себе нового «спонсора», став идеальным трояном в этой системе.

Мышцы внезапно свело судорогой. Адреналин, державший меня на ногах последние сутки, начал стремительно выгорать, оставляя после себя лишь ледяную, выматывающую усталость. Складная финка в моей руке медленно, словно нехотя, сложилась с сухим, извиняющимся щелчком, и я отправил её в карман.

Ари-Эль никуда не ушла. Она осталась в тени, прислонившись плечом к холодной колонне, и молча изучала мой профиль, словно сканировала сложную навигационную карту перед вылетом.

— Она пыталась пробить твою защиту через уязвленное эго, — её голос, ровный и прохладный, прозвучал без малейшего намека на ревность или сочувствие. — Она хотела задеть твою гордость. Но эта женщина слишком примитивна. Она так и не поняла, что у тебя нет гордости, странник. У тебя есть только твой жесткий кодекс. И задача.

Я медленно повернулся к ней. В этот момент вся моя тактическая броня, всё моё напряжение, которым я закрывался от мира со времен Сирии, вдруг начало трескаться и осыпаться, как высохшая глина. Система подала сигнал о критическом низком уровне заряда.

— Она меня не «задела», Ари-Эль, — я потер воспаленные глаза. — Я давно не испытываю к ней ничего, кроме холодного недоумения. Она просто напомнила мне, каким феноменальным идиотом я был когда-то. Насколько сильно я пытался натянуть на себя эмулятор «нормального человека», веря, что если я буду обычным программистом с хорошей зарплатой, война отпустит меня.

Я сделал несколько тяжелых шагов, подошел к принцессе и, вопреки всему своему выверенному имиджу непобедимого ликвидатора, просто опустил голову и прислонился горячим лбом к прохладному металлу наплечника её доспехов.

Это был жест абсолютной, безоговорочной капитуляции. Акт передачи root-прав единственному человеку во Вселенной, которому я мог доверить свою спину.

— Я не хочу воевать с ней, Принцесса, — пробормотал я в её волосы, пахнущие озоном и сталью. Мои руки бессильно опустились вдоль туловища. — Я просто хочу, чтобы этот спам навсегда исчез с моего жесткого диска. Я опустошен. Скажи мне, что нам делать дальше. Ты здесь полноправная хозяйка, а я... я сегодня просто выгоревший процессор.

Ари-Эль не отшатнулась. Наоборот, она сделала едва заметный шаг навстречу, принимая мой вес. Её левая рука, закованная в жесткую перчатку, неуверенно, но твердо легла мне на затылок. Я замер, прикрыв глаза, как сторожевой пес, почувствовавший безопасную зону.

— Дальше мы будем выжигать заразу, Андрей. Медленно и методично, — её голос теперь звучал как успокаивающий ритм метронома. — Твой Мясник, возомнивший себя богом, забыл, кто здесь писал Исходный Код. Ты — мой самый смертоносный меч, Архитектор. Но я — та, кто решает, куда его направить, чтобы он не сломался. Сейчас ты уйдешь в глубокий спящий режим. Загрузишь обновления. Ты пойдешь и ляжешь спать. Это прямой приказ твоего стратегического партнера.

И ликвидатор, который, не моргнув глазом, выжигал плазмой мутантов десятками и переписывал физику этого замка, просто молча кивнул. Без споров. Без попыток доказать свою альфа-незаменимость.

Я отстранился, послушно отошел к широкой дубовой кровати у стены, с трудом стянул с себя разгрузку и тяжелые, запыленные песком Эльдоры берцы. Я рухнул на спину, глядя в темный потолок, и провалился в густой, как черная смола, сон. Без кошмаров, без снайперов и взрывов. Впервые за многие годы мой мозг знал: на периметре стоит кто-то, кто не позволит системе упасть.

ИЗ ЖУРНАЛА НАБЛЮДЕНИЙ ПРИНЦЕССЫ АРИЭЛЬ:

13 июля. Предрассветные часы. Наши покои.

Марина думает, что она знает этого человека. Она снисходительно называет его «неудачником». Какая феноменальная слепота. Она смотрела на него и видела лишь функцию — устройство для извлечения земной валюты и обеспечения её беззаботной жизни. Она совершенно не осознавала, какая темная, стихийная мощь дремлет в этом программисте.

Сегодня я увидела то, к чему не прикасался ещё ни один человек ни в её мире, ни в моём. Мой «черный рыцарь», мой страшный Ликвидатор, чей взгляд заставлял цепенеть закованных в броню гвардейцев... он просто сложил свои изломанные, стальные крылья у моих ног.

Когда он прислонился ко мне, я физически ощутила, какая колоссальная тяжесть лежит на его плечах. Это не была магия деградирующего Ядра. Это был вес чужих смертей, ошибок и бесконечной ответственности за тех, кого он даже не выбирал спасать.

Он — самое смертоносное и бескомпромиссное оружие из всех, что появлялись в стенах нашей Цитадели. Но со мной он вдруг становится податливым пластилином. Он позволяет мне руководить им в те моменты, когда его батареи пусты; он прислушивается к моему голосу, реагируя на него как на безопасный пароль. Это состояние пугает меня до дрожи и восхищает до замирания сердца.

Земная Марина пыталась управлять им через скандалы, претензии и мелкое манипулирование. Я выбрала иной путь. Я просто становлюсь для него безопасным ангаром. Я даю ему Дом — место, где ему не нужно просыпаться в холодном поту с ножом в руке, выискивая глазами снайпера.

Сейчас он спит. Его устрашающая «радиация», от которой шарахались оборотни, приручена и успокоена. Теперь моя смена. Моя обязанность — стать щитом для его сна. Я позабочусь о том, чтобы эта фальшивая земная женщина и обезумевший Хранитель больше никогда не дышали с нами одним воздухом. И это не примитивная женская ревность за самца. Это холодный расчет королевы, защищающей свой самый ценный, самый смертоносный стратегический Актив.

ИЗ ДНЕВНИКА ФАМИЛЬЯРА (КИЛЛА):