— Я знаю. Уже смотрю образовательные программы.

Отец внимательно посмотрел на сына.

— Давно?

Денис немного смутился.

— Несколько месяцев.

Александр Михайлович нахмурился.

— Несколько месяцев? И ты молчал?

— Боялся тебя разочаровать.

Отец замер. Вот это попало в цель. Не спор. Не каприз.

Не подростковый бунт. Просто честное признание. Он некоторое время смотрел на Дениса. Потом медленно сел.

— Значит, ты боялся сказать мне, что хочешь выбрать свой путь?

Денис кивнул.

— Да.

Александр Михайлович опустил глаза. И тихо произнёс:

— Это неприятно слышать.

Машка почувствовала, как внутри всё сжалось. Ну вот. Сейчас начнётся. Но отец Дениса продолжил:

— Не потому, что ты не хочешь быть хирургом. А потому, что я, похоже, сделал так, что собственный сын боялся со мной об этом поговорить.

Денис замер.

— Пап…

Александр Михайлович устало улыбнулся.

— Я слишком часто представлял твоё будущее вместо тебя.

Он помолчал.

— Знаешь, когда ты был маленьким, я мечтал, что однажды ты придёшь в моё отделение. Наденешь халат. И мы будем работать вместе.

Денис тихо ответил:

— Я знаю.

— Видимо, слишком часто об этом рассказывал.

Они оба улыбнулись. Немного грустно. Александр Михайлович вздохнул.

— Мне нужно время, чтобы привыкнуть к другой картине. Но это твоя жизнь, Денис.

Машка почувствовала, как напряжение постепенно отпускает. Денис смотрел на отца. И вдруг тихо спросил:

— Ты не разочарован во мне?

Александр Михайлович покачал головой.

— Нет, сын. Я просто впервые понял, что ты уже взрослый.

Они поговорили ещё минут двадцать. Без криков. Без обвинений. Александр Михайлович задавал вопросы.

Денис отвечал. Отец предложил познакомить его с инженерами клиники, которые занимаются обслуживанием и внедрением медицинского оборудования, чтобы тот увидел профессию изнутри. Денис согласился. Но сразу уточнил:

— Пап, я хочу сам разобраться, подходит ли мне это. Не обещать заранее.

Александр Михайлович улыбнулся.

— Справедливо.

Потом посмотрел на Машку.

— Мария, а вы что скажете?

Она замерла. Ого. Вопрос. Причём опасный.

Она осторожно ответила:

— Мне кажется, Денис должен попробовать разобраться в том, что ему действительно нравится. Он ведь не выбирает между вами и медициной.

Александр Михайлович внимательно посмотрел на неё.

— А между чем?

Машка задумалась. Потом сказала:

— Между разными способами помогать людям.

Мужчина некоторое время молчал. Потом улыбнулся.

— Хорошо сказано.

Денис посмотрел на Машку. Она незаметно сжала его руку. Когда они вышли из кабинета, Денис остановился посреди коридора. Прислонился к стене.

Закрыл глаза. И глубоко выдохнул. Машка посмотрела на него.

— Волков…

— Что?

— Ты живой?

Он рассмеялся.

— Кажется.

— Ничего не отвалилось?

— Нет.

— Пульс есть?

— Есть.

Она довольно кивнула.

— Значит, зачёт сдан.

Денис открыл глаза. Посмотрел на неё. И неожиданно обнял. Крепко.

Очень крепко. Машка прижалась к нему.

— Я тобой горжусь, — тихо сказала она.

Он улыбнулся.

— За что?

— За то, что ты сказал правду, хотя боялся.

Денис некоторое время молчал. Потом поцеловал её. Нежно. Без спешки.

И прошептал:

— Спасибо, что была рядом.

Машка улыбнулась.

— Всегда пожалуйста.

Потом задумалась.

— Но вообще-то я теперь требую компенсацию.

Он рассмеялся.

— Какую?

— Десерт.

— Маш!

— Что? Я сегодня пережила твой семейный совет и получила незабываемые впечатления от патологической анатомии. Мозгу нужна глюкоза.

На парковке их догнала Лера. С огромным пакетом. Машка удивилась.

— Лер, что у тебя?!

Подруга просияла.

— Сувениры!

Кристина, шедшая рядом, закатила глаза.

— Она купила в киоске клиники три блокнота, кружку и магнит.

Машка посмотрела на пакет.

— Зачем?!

Лера возмутилась:

— НА ПАМЯТЬ!

Стас, подошедший следом, гордо поднял руку. На запястье у него красовалась силиконовая ленточка с названием благотворительной акции клиники.

— А я тоже сувенир взял!

Машка посмотрела.

— Купил?

— Пожертвование сделал.

Она удивлённо кивнула.

— Молодец.

Стас улыбнулся.

— Спасибо.

Потом добавил:

— И ещё в столовой дали бесплатную салфетку.

Машка закрыла глаза.

— Всё. Вот теперь узнаю нашего Морозова.

По дороге домой Денис был необычайно разговорчивым. Он рассказывал о медицинских технологиях. О тренировочных системах. О программном обеспечении.

О возможностях медицинской инженерии. О том, как разные специалисты вместе создают оборудование. Машка слушала. Иногда задавала вопросы.

Иногда совершенно ничего не понимала. Но ей нравилось смотреть на него. Такого увлечённого. Счастливого.

Настоящего. В какой-то момент он вдруг замолчал. Посмотрел на неё.

— Маш, я тебя, наверное, утомил.

Она удивилась.

— Почему?

— Полчаса говорю про оборудование.

Машка улыбнулась.

— Волков, я тебе сегодня сорок минут рассказывала про клетки и воспаление.

Он рассмеялся.

— Справедливо.

Она взяла его за руку.

— Мне нравится, когда ты чем-то увлечён.

Денис улыбнулся.

— Мне тоже. Когда ты.

Дома Машку встретил Андрей. С коробкой. Разумеется.

— МЕЛКАЯ!

Она остановилась в прихожей.

— Андрей, если ты опять что-то заказал…

— НЕТ!

— Тогда чего?

Он гордо поставил коробку на стол.

— Новые образцы!

Машка вздохнула.

— Какие?!

Брат достал футболку. Чёрную. С белой надписью.

«Я НЕ СПЛЮ НА ЛЕКЦИИ. Я ЭКОНОМЛЮ АТФ».

Машка замерла. Прочитала. Потом неожиданно расхохоталась.

— АНДРЮША! ЭТО ЖЕ БИОХИМИЯ!

Брат довольно кивнул.

— Ага!

— ОРЛОВУ ПОКАЖЕМ!

Андрей улыбнулся.

— Я уже подумал.

Машка схватила футболку. Прижала к себе. И вдруг остановилась. Вспомнила сегодняшний разговор с Ольгой Сергеевной.

Дениса. Его отца. Симуляционный центр. Школьника с шестью пальцами.

Всё, что произошло за последние недели. Она медленно опустила футболку.

— Андрюш…

— Что?

— Знаешь, мне кажется, я начинаю понимать одну вещь.

Он насторожился.

— Какую?

Машка задумалась.

— В детстве я думала, что взрослый человек — это тот, кто знает ответы на все вопросы.

Андрей фыркнул.

— Ха! Тогда я до сих пор ребёнок.

Она улыбнулась.

— Вот именно.

Потом продолжила:

— А теперь мне кажется, что взрослый — это тот, кто умеет признаться, что чего-то не знает. И не боится искать свой путь.

Брат неожиданно стал серьёзным. Посмотрел на сестру. Потом кивнул.

— Умная ты у меня, мелкая.

Машка улыбнулась.

— Знаю.

Он обнял её. Потом, разумеется, не удержался:

— Только комнату всё равно убирать надо.

— АНДРЕЙ!

Вечером Машка сидела за столом. Перед ней лежал конспект. Рядом — подаренная братом ручка. А на экране ноутбука была открыта страница с материалами по патологической анатомии.

Она читала. Делала заметки. Иногда улыбалась. И вдруг телефон завибрировал.

Сообщение от Ольги Сергеевны Мироновой. Точнее, письмо на университетскую почту, пересланное через Аркадия Семёновича Беляева.

«Мария Сергеевна, благодарю за интерес к нашей специальности. Аркадий Семёнович рассказал, что вы посещаете научный кружок. Если захотите, можете принять участие в следующем открытом учебном семинаре по морфологической диагностике. Для первокурсников будет отдельная вводная часть».

Машка замерла. Прочитала. Потом ещё раз. И ещё.

Потом медленно поднялась. Вышла в коридор. И закричала на весь дом:

— МА-А-АМ!

Из кухни донеслось:

— ЧТО?!