А затем мы прошли, шагая обратно в реальность, и я втянула воздух. Шипящий серый туман заволок ближайшее пространство, ограничивая видимость парой футов в любом направлении. Я могла видеть Бастиана и Эша по обе стороны от меня, и это было почти все. Мужчины и женщины кричали вокруг нас, визжали и вопили, и все между этим, и мой разум заполнял слепые пятна всевозможными ужасами. Я не знала, что было бы тревожнее — видеть это или нет.

Тень вынырнула в поле зрения — паникующий оборотень, хнычущий и неистовый, хлопающий себя по телу, будто он был объят невидимым пламенем, и я прижалась ближе к Бастиану. Я заметила чистый ужас в расширенных глазах врага-оборотня, прежде чем Эш перехватил его, схватив за голову и свернув шею. Рана не убьет другого бессмертного, но он будет без сознания какое-то время. Учитывая, как испуганно выглядел оборотень мгновение назад, я подумала, что действия Эша, возможно, были милосердием.

— Что с ним было не так? — спросила я, глядя, как тело оборотня обмякло на полу.

Бастиан обвил рукой мою талию, держа близко.

— Газ погружает бессмертных в кошмар наяву, — объяснил он.

Я огляделась, тщетно пытаясь видеть сквозь густой, светящийся туман. Хрипы и вздохи смешивались с испуганными звуками, вероятно, Гэвин и остальные вампиры расправлялись с оборотнями более окончательно. Они убивали их? Вырезали сердца или просто перерезали горла и ломали шеи — раны, от которых оборотни в конце концов оправятся?

Я надеялась на последнее. Да, они держали наших людей в плену — Ксавьера, Тейна и других королев, — но не по своей воле. Они действовали по приказу короля Вериса, и я не хотела обрекать этих людей на смерть просто потому, что они выполняли приказы. В конце концов, Бастиан выполнял приказы, когда шпионил за мной месяцами, а теперь я любила его, беззаветно и полностью.

— Сосредоточься, Софи, — сказал Бастиан, его голос был твердым, но нежным. Он переместил руку выше, обвивая ее вокруг моих плеч. — Не беспокойся о них. Игнорируй то, что происходит там. Где Ксавьер? Где Тейн?

Я кивнула, отталкивая противоречивые эмоции и делая глубокий вдох, чтобы успокоиться. Я закрыла глаза и сосредоточилась на блокировке тревожных звуков, фокусируясь на ощущении руки Бастиана вокруг меня и весе присутствия Эша с другой стороны. Я чувствовала Гэвина рядом тоже. Через нашу связь он ощущался холодным и расчетливым, таким отличным от страстного мужчины, с которым я так сблизилась за последние два дня.

Я напрягла чувства, сосредотачиваясь на том, что могла чувствовать дальше, за туманом. Это было трудно с Бастианом, Эшем и Гэвином рядом, как будто их более сильные связи перекрывали те, что были слабее и дальше. Но если я смотрела мимо них, если я расширяла восприятие, я могла чувствовать что-то.

Рука Бастиана упала, пока я медленно поворачивалась на месте, выравнивая себя с тем, что улавливала. Я чувствовала безнадежность. Это было как мерцание в темноте, но оно росло, пока я сосредотачивалась на нем, превращаясь в глубокое, удушающее отчаяние. Я не могла сказать, исходило ли оно от Ксавьера или от Тейна — или от обоих. Я даже не была уверена, смогу ли чувствовать эмоции Тейна, поскольку мы не делили настоящую кровную связь. Как бы то ни было, если они оба были там внизу, они были слишком близко друг к другу, чтобы различить.

— Там, — сказала я, указывая на пол перед собой, не имея понятия, в какую сторону я повернута. — Они там внизу.

Бастиан кивнул.

— Это восточная темница. — Он посмотрел мимо меня на Эша. — Хочешь сказать Гэвину, или…

Эш склонил голову набок, прислушиваясь. Мгновение спустя он кивнул.

— Он услышал, — сказал Эш. — Остальные отступают к нашей позиции.

Тихий шорох предупредил меня о вампирах вокруг нас, хотя я не могла видеть больше, чем тени в токсичном тумане.

Я моргнула, и внезапно Гэвин стоял передо мной. Он оглядел меня холодными серыми глазами, будто искал травмы, затем перевел внимание на Бастиана.

— Веди, — сказал Гэвин, круто развернувшись и вытягивая руку, чтобы Бастиан пошел первым. — Нам нужно двигаться, прежде чем оборотни на других уровнях поймут, что мы здесь.

Бастиан кивнул и шагнул вперед, ведя нас в общем направлении, которое я указала, хотя безнадежность исходила откуда-то далеко внизу. Гэвин зашагал слева от меня, занимая место Бастиана. Мы прошли через тяжелую дверь в лестничную клетку с бетонными стенами и ступенями, все, укрепленное сталью. Туман газа Гипнос последовал за нами внутрь, но быстро рассеялся, как только мы все оказались в лестничной клетке и дверь закрылась. Ужасающие звуки стали лишь воспоминанием, и я выдохнула с облегчением.

Остановившись на три ступени ниже, Бастиан сорвал маску и обернулся, чтобы посмотреть вверх на Гэвина.

— Эта лестница — единственная точка доступа к восточной темнице.

— Другие уровни не могут к ней подобраться? — спросил Гэвин. Когда Бастиан покачал головой, Гэвин глянул на Джина, стоящего позади нас с остальными вампирами, набившимися на площадку. — Тройные чары на дверь.

— Готово, — сказал Джин, круто развернувшись и протискиваясь сквозь толпу, чтобы добраться до двери.

Гэвин повернулся ко мне и поднял руки к моей маске, берясь за нижний край, чтобы поднять ее.

Мои глаза расширились, и паника кольнула грудь, когда мой рот и нос внезапно оказались открыты. Я инстинктивно задержала дыхание и осмотрела пол в поисках смертельного тумана, но не было никаких его признаков.

— Здесь безопасно, — сказал Гэвин, снимая маску полностью. Он прицепил ремни маски к карабину на моем тактическом жилете. — К тому времени, как они пробьются через чары и откроют ту дверь, газ давно уйдет. — Он снова поднял руку, и его пальцы обвились вокруг стороны моей шеи, подушечка большого пальца оттянула мою нижнюю губу. — Дыши, Софи.

Я глянула на Бастиана, который кивнул, нежная улыбка изогнула его губы. Он явно не был погружен в кошмар наяву, а значит, воздух в лестничной клетке был безопасен. Уступив, я сделала дрожащий вдох — и почти подавилась. Вонь человеческих отходов и немытых тел была такой густой, что казалось, я чувствую ее на вкус.

Бастиан одарил меня виноватой улыбкой.

— Прости, Соф. Надо было предупредить.

— Все нормально. — Я прочистила горло и быстро заморгала. Вонь была такой сильной, что у меня выступили слезы.

Никто не говорил, пока мы спускались по лестнице. Гул настенных светильников в решетках становился громче и снова затихал, когда мы приближались и покидали каждую площадку. Единственными другими звуками были стук наших шагов по бетонным ступеням, пока мы спешили вниз, и звук нашего тяжелого дыхания — или, может, только моего, поскольку все остальные казались совершенно собранными. Вампирам-нежити вообще почти не нужно было дышать.

Когда мы приблизились к низу лестницы, Бастиан поднял руку, сигналя нам остановиться на последнем пролете, и мы с Гэвином встали вместе на последней ступени. Бастиан снял с крючка на стене связку ключей со старомодными железными ключами, и я выглянула из-за него через дверной проем.

Длинный коридор с рядами ржавых металлических дверей тянулся в тени. Стены, казалось, были вырублены прямо из скального основания, и мерцающий свет от прерывистых электрических светильников делал все между тенями выцветшим и болезненно-желтым. Вонь здесь была сильнее, воздух тяжелый и гнетущий.

Дежавю из моего пророческого видения делало ситуацию сюрреалистичной. Я была здесь раньше.

— Камеры по обе стороны держат королев, — сказала я с абсолютной уверенностью, спускаясь по последней ступени и продолжая вперед, обходя Бастиана и входя в темницу впереди остальных. Но в данный момент меня заботила только решетчатая дверь камеры в конце длинного коридора. Та, которую я пока не могла видеть, но знала, что она там. Чувство абсолютного ужаса, исходящее от той камеры, чувство провала, сжало мое сердце и скрутило живот.