В отличие от гостиной, мебель и полки в кабинете были открыты. Раскрытые книги и разрозненные бумаги были небрежно разбросаны по столу, покрытые толстым слоем пыли. Каждый дюйм стены был занят встроенными книжными шкафами, если не считать противоположной стены, где было широкое панорамное окно с видом на туманные угодья, и двери в центре правой стены, которая вела в спальню Верховной Королевы.

Не желая терять время, я повернула налево и пробежалась глазами по названиям на корешках книг на полках.

— Софи?

Я обернулась и увидела Гэвина, стоящего в открытом дверном проеме. Я была так поглощена своей миссией, что не почувствовала, как он последовал за мной. Он был в своих брюках и рубашке на пуговицах, как обычно, хотя верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, а его обычно гладкие волосы были слегка взъерошены, падая вперед на лоб, заставляя его выглядеть менее собранным, чем обычно.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, оглядывая комнату, пока переступал порог. Мой гнев с раннего утра вспыхнул, но он погасил его одной фразой. — Никто не ступал в эту комнату с момента атаки.

Атака. Воспоминания той ночи промелькнули в голове. Ужасающие вспышки. Пища для кошмаров.

Я прочистила горло и облизнула губы, хватаясь за более безопасную тему.

— Правда? — спросила я, вспоминая странный тройной сигил, который выжег себя в двери, отпуская замок.

— Мы испробовали все, чтобы попасть сюда, даже ломали стену и забирались через окно, но все было бесполезно, — сказал Гэвин, пересекая комнату к столу, пробегая взглядом по книгам и бумагам, оставленным там. — По-видимому, твоя мать сама установила чары, запечатывающие эту комнату. — Он повернулся ко мне, его серебряные глаза светились ярче тусклого предрассветного света. — Это был ее последний поступок как Верховной Королевы. — Он глянул на дверной проем, его взгляд стал отсутствующим, будто он видел это пространство в другое время.

— Я ничего не делала, — сказала я. — Я просто подошла к двери, и чары выгорели сами.

— Оно ждало тебя, — сказал Гэвин, возвращая внимание ко мне. — Почему ты пришла сюда? — Уголок его рта дрогнул. — Полагаю, не ради прогулки по дорогим сердцу воспоминаниям.

Я покачала головой и оглядела полки, опоясывающие комнату.

— Мне приснился сон, пророческий сон, — сказала я. — Он был запутанным, и я надеялась найти здесь какое-то руководство.

— В книгах? — спросил Гэвин. — Или у твоей матери?

— Все вышеперечисленное? — сказала я, звуча неуверенно. Я нахмурилась. — Но здесь нет призраков.

Губы Гэвина изогнулись в нежной улыбке.

— Дай им время. Чары твоей матери, вероятно, отгоняли их, и может остаться какой-то остаточный след, который держит их в стороне какое-то время. Они в конце концов найдут сюда дорогу, но я не хочу, чтобы ты питала надежды. Твоей матери, скорее всего, среди них не будет.

Верно, потому что Верис сжег ее тело и развеял прах, не оставив ей физического якоря в этом месте. Я подумала об Уэсе внизу в лазарете, присматривающем за Микой. У него тоже не было здесь якоря. Я коснулась серебряного медальона с Древом Жизни. Уэс дал его мне вскоре после того, как мы узнали, что я беременна. Он принадлежал его матери, единственная вещь, что у него от нее осталась, и был обещанием, что он никогда меня не оставит — что мы будем семьей. Этот медальон убедил меня оставить ребенка. Конечно, в конце концов Уэс не смог сдержать обещание. Может, он привязался к медальону вместо тела? Или, может, он привязался ко мне?

Старые, горькие воспоминания заставили мои глаза защипать от свежих слез. Я прочистила горло, отталкивая разбитое сердце.

— Что ж, полагаю, мне придется положиться на книги, — сказала я Гэвину, оглядывая кабинет. — Есть идеи, где найти книги о толковании пророческих снов?

Стук упавшей на паркет книги привлек наше внимание к левой стене.

Осторожно я приблизилась к книге, склоняя голову набок, пока приседала, чтобы изучить потертую обложку. На багровой коже не было вытиснено названия. Я потянулась к книге, переворачивая ее в руках. Корешок тоже был пуст, и переплет заскрипел, когда я открыла книгу. Первая страница была пуста, но на второй было написано одно слово аккуратной каллиграфией, с четкими, точными завитками: Пророчество.

Мои брови поползли вверх, и я посмотрела на Гэвина, наклоняя открытую книгу к нему, чтобы он тоже увидел единственное слово.

— Похоже, по крайней мере один призрак уже нашел сюда дорогу.

— Похоже на то, — сказал он, задумчиво хмурясь. Он пересек кабинет, присоединяясь ко мне, его глаза пробегали по корешкам на ближних полках, где книга Пророчество стояла мгновение назад. — Эти книги все связаны с пророческими дарами королевы.

Я кивнула, улыбаясь. Мне не терпелось внести ясность.

— Мне посмотреть какие-нибудь еще? — спросила я воздух вокруг нас, неуверенная в местонахождении призрака.

Мурашки поднялись на коже, и заметный холод вошел в воздух. Мой следующий выдох вышел видимым облачком. Мгновение спустя еще три книги выскользнули наполовину с полок.

— Спасибо, — прошептала я, рефлекторно дрожа. Воздух заметно потеплел, заставляя меня думать, что призрак снова отошел. Гэвин собрал книги с полок, но я продолжала оглядывать окружающий воздух, ища какой-нибудь видимый знак духа. — Кто ты? — тихо спросила я. — Можешь показаться?

Мерцающий туман образовался в шести футах, и мое сердцебиение ускорилось. Но вместо того чтобы сгуститься в человекоподобную форму, как сделал Уэс, туман задержался на несколько секунд, прежде чем рассеяться.

— Остаточная защитная реакция от чар, должно быть, мешает призраку полностью проявиться, — сказал Гэвин. — Нам повезло, что она смогла собрать достаточно сил, чтобы показать нам книги.

— Она? — сказала я, глядя на него с поднятыми бровями.

Гэвин кивнул, оглядываясь, будто и сам не мог удержаться от поисков нашего доброжелательного призрака.

— Только королева знала бы, что искать в этом кабинете.

Я пожала одним плечом и посмотрела мимо него.

— Спасибо, кто бы ты ни была.

Гэвин направился к дверному проему, и я последовала. Мы отнесли наши несколько книг обратно в его покои в западном крыле, где я устроилась за компактным обеденным столом, чтобы заняться столь необходимым исследованием, пока Гэвин наполнял электрический чайник и включал его на серванте.

— Что ты видела во сне? — спросил Гэвин, зачерпывая небольшое количество черных чайных листьев из жестяной банки и бросая их в большой керамический чайник, затем поворачиваясь ко мне. Он прислонился к краю серванта и скрестил руки на груди.

Я нахмурилась, пока вспоминала пророческий сон, пересказывая то, что могла ясно помнить. Он не поблек так быстро, как обычный сон, но и не был кристально ясным, заставляя меня думать, что, возможно, будет разумно вести дневник снов.

Пар поднимался из носика чайника к тому времени, как я закончила пересказывать сон.

— В общем, я хочу понять, действительно ли Ксавьер и все те женщины в одном месте с Тейном, — сказала я. — Мы спасаем одного человека или кучу людей? Я предполагаю, что «он кровоточит для нас» означает, что королевы кормились от Ксавьера, а теперь и от Тейна, но что Ксавьер имел в виду, когда сказал, что я не могу спасти их всех?

— Хорошие вопросы, — сказал Гэвин, отворачиваясь, чтобы наполнить подготовленный чайник кипящей водой. Закончив, он поставил чайник на подставку на столе вместе с парой подходящих керамических кружек, затем выдвинул стул напротив моего. Он потянулся к одной из книг и придвинул ее ближе к себе. — Я помогу тебе искать ответы.

Я благодарно улыбнулась, взгляд задержался на Гэвине, пока он открывал книгу и начинал читать. Это был первый раз, когда мы делали что-то вместе, не связанное со снятием одежды, и я была удивлена, обнаружив, что мне нравится быть с ним вот так. А потом я подумала о том, что мы будем делать через несколько часов, голые и с двумя другими людьми, и мои щеки вспыхнули.