Он отпустил мое запястье и потянул за свисающий конец пояса, развязывая узел. Халат распахнулся, обнажая узкую полоску моего тела. Я затаила дыхание, когда Эш просунул большие руки в проем и положил их мне на талию. Подушечки больших пальцев скользнули по нижней стороне груди, и я выпустила дрожащий вдох.

— Ты такая мягкая, — пробормотал он, его голос был низким гулом. Его взгляд медленно прошелся по мне сверху вниз и обратно, пока наконец не достиг лица. — Я не хочу причинить тебе боль.

Легкая улыбка изогнула мои губы.

— Я крепче, чем выгляжу, — сказала я, голос был густым от похоти. Я схватила ткань его футболки обеими руками, и он отпустил меня, поднимая руки, чтобы я могла стянуть рубашку через голову.

Его волосы упали вокруг плеч, и я изучала бугры и рельефы мышц на его груди и торсе, кожу, покрытую почти непрерывным узором светящихся серебряных сигилов, приобретенных за его долгую вторую жизнь. Я искала свой сигил и наконец нашла его обвивающим руку Эша, полная луна в центре ладони, там, где он впился зубами в собственную плоть, чтобы накормить меня своей кровью.

Я поймала его запястье и поднесла руку к своему рту, чтобы прижать поцелуй к метке, связывающей нас. Лунный свет вспыхнул под его кожей, как только мои губы коснулись сигила.

Эш закрыл глаза и резко втянул воздух.

Я отстранилась и опустила его руку, хмурясь.

— Это было больно?

— Нет, — прошептал он грубо, его ладони легли мне на бедра. Он притянул меня ближе, проводя поцелуями вниз по грудине и между грудей, пока пальцы мяли мои бедра. Его подстриженная борода щекотала чувствительную кожу, вызывая мурашки.

Я запустила пальцы в его светлую гриву, держа его близко. Я хотела большего, но не решалась давить. Мои веки затрепетали и закрылись, когда его большие пальцы скользнули между моих ног, проводя по внешним губам моего лона, уже влажного от возбуждения. Его легкое прикосновение натянуло нервы до предела, и следующий вдох был заметно дрожащим.

— Это для меня? — спросил он, и в голосе было изумление, пока он размазывал мою влагу по складке. Я открыла глаза, когда он поднял голову, чтобы увидеть мое лицо. Его горло дернулось. — Я тебя не пугаю?

Я покачала головой и положила руки на его огромные плечи, нуждаясь в поддержке, пока он погрузил большой палец между складками и нашел клитор. Он кружил по распухшему, нуждающемуся бутону легким, как перышко, прикосновением, пока вынимал другую руку изнутри халата и подносил к губам, засовывая два пальца в рот.

Я издала прерывистый смешок, думая, что он смачивает пальцы слюной, чтобы облегчить вход в мое лоно.

— Не думаю, что тебе нужно… — Но слова замерли на языке, когда его пальцы вышли изо рта, покрытые кровью.

— Я не хочу причинить тебе боль, — повторил он, возвращая руку между моих ног.

Я глянула вниз на перед его джинсов, гадая, что именно он там прячет, что заставляет его так беспокоиться о том, чтобы не причинить мне боль, даже когда я автоматически расширила стойку, так что внешние стороны моих ступней прижались к внутренним сторонам его ботинок. С нежным давлением он провел пальцы, покрытые багровым, между складками и дразнил вход в мое ноющее лоно.

— О, — выдохнула я, когда он втолкнул свои толстые пальцы внутрь. — О боги… — Бессмертная кровь впиталась в мою внутреннюю плоть, усиливая возбуждение и учетверяя ощущения. — Это ощущается… — Я рассмеялась сквозь слезы, когда удовольствие вызвало слезы на глазах. — О боги, это ощущается невероятно.

Я потянулась вниз к его пряжке ремня.

— Я хочу большего. — Мои дрожащие пальцы возились с пряжкой, но в конце концов расстегнули ее. Я расстегнула верхнюю пуговицу джинсов и дернула молнию вниз. — Я хочу всего тебя.

С грубым хмыканьем Эш приподнял задницу над кроватью достаточно, чтобы я могла стянуть его джинсы и белье до бедер. Он снова сел на край матраса, и моя челюсть отвисла, глаза широко распахнулись. Он был невероятно большим — по крайней мере, толщиной с мое предплечье и почти такой же длины. Черт побери, неудивительно, что он беспокоился о том, чтобы не причинить мне боль. Но в моем нынешнем состоянии я думала только о том, как хорошо будет, когда эта твердая, толстая длина окажется глубоко внутри меня. Особенно с его ленивыми ласками между моих ног и бессмертной кровью, покрывающей внутреннюю сторону моего лона.

Я вернула внимание к лицу Эша и на миг замерла от его замкнутого выражения и настороженности в глазах. Казалось, он готовится к моему отказу.

— Я никуда не ухожу, — пробормотала я, беря его лицо в ладони и разворачивая к своему. Я подняла одну ногу, ставя колено рядом с его бедром на матрасе, затем забралась ему на колени, устраивая другое колено с другой стороны.

Брови сошлись, будто он не мог совсем поверить, что я пойду на это, Эш вытащил свои пальцы изнутри меня. Я поднялась на колени, когда он сжал свой толстый член, проводя головкой взад и вперед по моей щели, покрывая себя моим возбуждением. Он поднес другую руку ко рту и укусил мясистую часть своей ладони, прямо над моим сигилом. Кровь выступила, и он размазал ее по своей ладони пальцами, опуская ее, чтобы покрыть свою эрекцию багровым.

Мое лоно пульсировало в предвкушении растяжения, чтобы вместить его массивную толщину, пока меня накрывала волна от выпитой бессмертной крови. Я потянулась вниз между моими ногами и взяла его, направляя правильно. Мое тело протестовало, когда он вошел в мое лоно, резкая боль заставила меня поморщиться, даже когда удовольствие смыло ее. Мои внутренние мышцы затрепетали, и я прижалась лбом к лбу Эша, задыхаясь от мучительного сочетания чередующихся волн удовольствия и боли.

Наше дыхание смешалось, и руки Эша снова устроились на моих бедрах, один большой палец потянулся вниз к клитору. Я ахнула, когда он погладил мой клитор, и мое удовольствие внезапно достигло пика. Волна за волной блаженства растекалась из моего лона. Сокращения внутренних мышц сжимались вокруг него, втягивая глубже, и я медленно опустилась на этот огромный член, кровь покрывала каждый дополнительный дюйм, усиливая ощущения внутри меня, даже когда кульминация угасала, обещая большее удовольствие впереди.

Задыхаясь от блаженства, я провела губами по губам Эша — робкий, почти застенчивый первый поцелуй. Когда наша связь окрепла и я стала лучше чувствовать его, я поняла, что уязвим сейчас именно он, несмотря на его опасения, что его физический размер причинит мне боль. Отсутствие Тейна делало его уязвимым, в сочетании с десятилетиями — возможно, даже веками — отвержения из-за вещей, которые он не мог контролировать.

Поднимаясь на колени, чтобы выпустить его огромную длину, я снова поцеловала его. Мой язык выскользнул, пока я опускалась обратно на него, лишь слабое эхо боли, пока он продолжал растягивать меня. Его губы приоткрылись, впуская меня, и кровь, покрывающая его губы, разжигала мою страсть, чтобы гореть еще жарче для него.

Со стоном Эш обвил руками меня, держа близко, и повернулся со мной, укладывая меня на спину на кровать. Опираясь на локти, он медленно вытащил этот длинный, твердый член из меня, вталкиваясь обратно с нежной силой, пока завладевал моими губами. Больше не было боли, было только изысканное удовольствие и ощущение быть заполненной так полно. Быть растянутой до пределов. Это был новый вид удовольствия, и я никогда не хотела, чтобы оно заканчивалось.

Его необычайный размер превращал обычную позу во что-то совсем иное. Я никогда не чувствовала таких экстремальных ощущений от такого медленного соединения. Это было так хорошо. Это было почти слишком.

Но Эшу нужно было больше. Не просто разрядка тела, а нечто, выходящее за пределы физического — эмоциональное освобождение. Освобождение души.

Мой поцелуй стал более требовательным, и я обвила ногами его бедра, сцепив лодыжки и используя эту хватку, чтобы прижимать свои бедра к его с большей силой. Я прикусила его губу, пробуя греховно-сладостный вкус корицы и сахара его крови.