Я решительно шагнула из-за широкой спины Торна, чуть не сбив с ног Арчибальда, который тут же взвился мне на макушку и вцепился коготками в волосы.

— Я сама, — бросила я через плечо волку, игнорируя его недовольный низкий рык, от которого у меня в животе предательски защемило. — Это мой бизнес. И мои проблемы.

Торн замер. Его золотые глаза сузились, но он не стал спорить. Он лишь скрестил руки на груди, его мощные бицепсы угрожающе натянули ткань рубахи, и он сделал шаг назад, давая мне дорогу. Вид у него был такой, словно он собирался не на переговоры, а на казнь, но я уже не обращала на него внимания.

Инспектор-лис стоял, заложив лапы за спину. Он был одет в зеленый камзол, который, судя по всему, должен был подчеркивать его стройность, но лишь делал его похожим на разжиревшего попугая. От него пахло дешевым вином, сырым луком и... острой, кислой ноткой стресса.

— Смелая кошка, — протянул он, его тонкие губы растянулись в ухмылке, обнажая острые зубки. — Но смелость не освобождает от уплаты штрафа. Десять серебряных. Или вы проведете ночь в клетке с троллями. Они, кстати, очень любят кошачье мясо.

Мой хвост нервно хлестнул по ноге. Десять серебряных. У меня в кармане звенело ровно сорок две медные монеты. По местному курсу, который я уже прикинула на рынке, это была жалкая мелочь.

Но тут в дело вступил мой прошлый опыт. Пять лет в логистике и младшем бухгалтерии научили меня одному важному правилу: любой инспектор, требующий штраф на месте, а не выписывающий квитанцию в участке, — это не законник. Это посредник, который хочет закрыть свою квартальную премию или просто поживиться здесь и сейчас.

Я глубоко вздохнула, переключая мозг в режим «холодных переговоров с проблемным клиентом». Мои зрачки сузились, оценивая собеседника.

— Мастер... — я вопросительно приподняла бровь.

— Ренар, — буркнул лис. — Старший инспектор стихийного сектора.

— Мастер Ренар, — я сложила руки на груди, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально скучно и по-деловому. — Давайте посмотрим правде в глаза. Если вы отправите меня к троллям, вы получите... ну, моральное удовлетворение. И, возможно, мои ботинки. Но вы не получите десяти серебряных, потому что у меня их нет.

Ренар нахмурился, его пушистые уши дернулись.

— Это ваши проблемы, полосатая. Нет денег — продайте себя в долговое рабство.

— А вот это уже не мои проблемы, а ваши, — парировала я, делая шаг ближе. Мои кошачьи инстинкты шептали, что нужно шипеть и выпускать когти, но я жестко подавила их корпоративным духом. — Вы стоите на стихийном рынке. По Уставу, который, я уверена, вы знаете наизусть, стихийный рынок приносит в казну ровно ноль, если торговцы бегут от вас при виде зеленого камзола.

Лис щелкнул зубами, но промолчал. Я попала в точку.

— Вы хотите серебра, Мастер Ренар, — продолжила я, понизив голос, чтобы его не слышали другие торговцы. — Но десять серебряных — это разовая акция. А я предлагаю вам стабильность.

— Стабильность? — он фыркнул, но в его глазах уже плясал интерес. — От бродячей кошки с палками?

— От эксклюзивного поставщика средств гигиены, — поправила я. — Смотрите. Вы оштрафуете меня. Я заплачу вам последние медяки, уйду отсюда, и завтра на этом месте будет торговать кто-то другой. Вы получите один штраф. А если вы оформите меня как «теневого» торговца с ежедневной таксой...

— Теневого? — Ренар прищурился. — Это незаконно.

— Это «индивидуальное консультирование по вопросам благоустройства», — невозмутимо соврала я. — Я плачу вам пять медных монет в день лично в лапу. Без бумаг. Без чеков. Плюс, вы получаете эксклюзивные права на мою продукцию для ваших друзей в Гильдии.

Лис замер. Его ноздри раздулись. Я видела, как в его голове щелкают счеты. Пять медных в день — это мелочь. Но если я буду торговать каждый день, и если я начну продавать оптом его знакомым...

— Пять медных — это копейки, — скривился он, но я видела, что он уже клюнул.

— Зато смотрите, что вы получаете в качестве бонуса за лояльность, — я быстро вытащила из кармана одну зубочистку и одну ушную палочку. — Премиум-пакет. Для себя.

Ренар посмотрел на палочки с подозрением.

— Что это?

— Вы сегодня ели сырой лук с ферментированной рыбой, Мастер Ренар, — тихо, но уверенно произнесла я. (Мой кошачий нос не врал: запах был убойным). — И у вас в левом ухе, судя по тому, как вы постоянно его почесываете, скопилась сера, из-за чего вы, наверное, слышите мир как через вату.

Лис инстинктивно дернул левым ухом и прикрыл рот лапой.

— Попробуйте, — я протянула ему зубочистку. — Прямо сейчас.

Ренар оглянулся. Рынок шумел, никто не смотрел. Он сунул щепку в рот, покрутил. Его глаза расширились. Он достал из-за клыка крошечный кусочек лука, выкинул его и довольно причмокнул. Потом его взгляд упал на ушную палочку.

Он сунул ее в ухо. Повернул. Вытащил. Посмотрел на кончик.

— Боги... — выдохнул он, и его голос стал мягче на октаву. — Я... я слышу, как муха пролетела вон над той бочкой.

— Ива и пух рогоза, — кивнула я, чувствуя, как внутри разливается тепло от первой настоящей победы. — Это вам в подарок. Как образец. Завтра я принесу партию из двадцати наборов. Вы заберете их по себестоимости и продадите своим друзьям из Торговой гильдии втридорога. А я буду платить вам пять медных в день за «крышу».

Ренар смотрел на меня долго. Очень долго. В его глазах больше не было снисходительности. Там был расчет, уважение и легкая зависть.

— Ты хитрая кошка, — тихо произнес он. — Очень хитрая.

— Я просто ценю свое время и ваше, — улыбнулась я, и мой хвост довольно изогнулся.

Лис вздохнул, достал из-за пазухи смятый пергамент, что-то быстро нацарапал угольком и швырнул мне.

— Это временное разрешение. Оно действует до заката. Завтра в полдень ты принесешь мне двадцать наборов и пять медных. Если опоздаешь хоть на минуту — я сожру тебя вместе с твоим грызуном.

— Договорились, Мастер Ренар, — я спрятала пергамент. — Приятного вам дня. И совет: не ешьте лук перед допросами торговцев. Это непрофессионально.

Мой бизнес по производству средств гигиены набирал обороты, но настоящий тест на прочность ждал меня не на рынке, а на кухне таверны «Кривой Клык».

Я вернулась в таверну ближе к обеду. Утром я продала барсуку Гриму пергамент с рецептом гуляша, взяла деньги и гордо ушла покорять стихийный рынок своими зубочистками. Я была уверена, что местный повар, имея на руках четкие инструкции, справится.

Я жестоко ошибалась.

Едва я переступила порог кухни, как меня ударило в нос запахом горелого лука, пережаренного жира и... вселенского отчаяния.

Грим стоял у огромного чугунного котла, сжимая в лапах деревянную ложку так, что та трещала. Его шерсть была взъерошена, а фартук в подозрительных темных пятнах.

— Проклятые корни! — рычал он, плюхаясь на табурет и хватаясь за голову. — Я сделал всё, как эта черная кошка вчера сказала! Мясо порезал, воду налил, коренья кинул, чтобы силу отдали! А оно всё равно на вкус как старый лапоть! Трактир полон, они ждут гуляш, а я им сейчас подам компот из подошвы!

Я медленно подошла к котлу, зачерпнула ложку бульона, понюхала и поморщилась так, что мои новые кошачьи усы чуть не скрутились в узел. Бульон был мутным, а мясо плавало в нем унылыми серыми кусками.

— Вы добавили красные коренья сразу, как только вода закипела? — тихо спросила я.

Грим подпрыгнул и вытаращился на меня.

— Кошка? Ты откуда взялась? И... да, добавил! Прямо как в твоем пергаменте написано: «добавить коренья».

— В пергаменте написано: «добавить коренья, когда мясо станет мягким», — вздохнула я, закатывая глаза. — А чтобы мясо стало мягким, его нужно сначала обжарить на сильном огне до корочки, чтобы запечатать сок. А потом томить на медленном огне. Вы, Грим, нарушили базовую технологию. Вы сварили не гуляш, вы сварите компот из подошвы.