Мой хвост распушился до размеров метлы. Камень Бури на моей груди раскалился так, что обжег кожу через ткань рубахи.

Я подошла прямо к ним. Толпа расступалась, чувствуя исходящее от меня статическое напряжение. У некоторых зверей начала дергаться щека, у кого-то вставала дыбом шерсть.

— Принц, — мой голос прозвучал как удар хлыста. — Я вижу, вы отлично проводите время.

Торн обернулся. Его улыбка мгновенно исчезла. Золотые глаза расширились, в них мелькнуло что-то похожее на вину, но он быстро взял себя в руки.

— Лена. Ты... ты не должна была приходить. Это закрытое собрание.

— О, простите, — я склонила голову в издевательском поклоне. — Я не знала, что у вас тут селекция. Леди Бланш, ваш мех сегодня сияет. Наверное, вы его мыли в слезах тех, кого ваш жених бросил на произвол судьбы?

Утро после «электрического поцелуя» началось с того, что я поняла: если я не загружу себя работой до состояния клинической усталости, я начну выть на луну. А выть я не собиралась. У меня был имидж.

Я села за свой дубовый стол, включила Камень Бури на полную мощность (чтобы аура детей и моя собственная статика не фонили на весь квартал) и хлопнула в ладоши.

— Арчибальд! Риска! Ко мне! Сюда же всех управляющих!

Следующие три дня я была не беременной кошкой, брошенной принцем, а безжалостным генеральным директором.

Мой кабинет превратился в центр управления полетами.

— Госпожа Лена! — Риска влетала в комнату, ее хвост дергался. — Чрезвычайная ситуация! Бобры опять перегородили реку, и нижние пастбища начинает подтапливать!

— Звоните... то есть, бегите к старейшине бобров, — не отрываясь от свитков, бросала я. — Предложите им контракт на строительство новой плотины с оплатой процентом от спасенного урожая. Если откажутся — пригрозите, что мы перекроем поставки их любимого красного дерева.

— Леди Лена! — в дверях появлялся управляющий-олень. — Лисы из южного клана требуют пересмотра квот на зимнее мыло! Они ссылаются на форс-мажор!

— Форс-мажор — это когда река меняет русло, а не когда у них закончились жиры, — огрызалась я. — Скажите им, что скидка не превышает трех процентов, и только при условии предоплаты золотом. Иначе пусть моются в речной грязи.

Я решала проблемы, подписывала контракты, отчитывала вороватых кладовщиков и оптимизировала логистические маршруты. Работа была лучшим анестетиком. Но стоило мне остаться в тишине, как рука сама собой ложилась на живот.

Пока он был плоским. Но через месяц, через два... В Посаде слишком много чутких носов. Волки учуют изменения в моем гормональном фоне. Лисы поймут, что я избегаю определенных продуктов. А если они узнают, что советница Альфы ждет метисов...

Я посмотрела на свое отражение в начищенном медном тазу. Золотые глаза с вертикальными зрачками смотрели строго.

— Так, — прошептала я. — Мы не паникуем. Мы планируем.

Я открыла нижний ящик, достала карту региона и ткнула пальцем в небольшой, уютный городок в трех днях пути от Посада. Тихие Ключи. Известен своими целебными источниками, тихими улочками и отсутствием политического шума. Идеальное место для санатория. Или для секретного роддома.

— Арчибальд, — позвала я. — Мы открываем филиал Торгового Дома «Черный Коготь» в Тихих Ключах. Я лично еду туда налаживать связи и закупать недвижимость. Это будет... расширенная командировка. На полгода. Минимум.

— А как же Посад? — пискнула мышь.

— Риска остается за старшую по производству. Кайл обеспечивает охрану складов. А ты, Арчибальд, ведешь бухгалтерию. Если кто-то спросит, почему я так надолго — скажете, что я захватываю рынок лечебных трав и минеральных вод. Это звучит солидно. Никто не усомнится.

Через неделю я уже въезжала в Тихие Ключи.

Городок был именно таким, как я любила: чистым, спокойным, пахнущим хвоей и горячими камнями. Я не стала мелочиться. Выкупила у разорившегося оленьего лорда двухэтажный каменный особняк с закрытым внутренним двором, садом и, что самое главное, с уже готовой, огромной каменной баней.

Но дом нуждался в ремонте, а я — в персонале.

С местными кошками я договорилась быстро. Кошачьи зверолюди в этом мире ценились как отличные специалисты, но они были ужасно независимы. Я не стала их нанимать в прислуги — я наняла их как «менеджеров по работе с премиальными клиентами».

Матрона по имени Марта, пожилая, толстая черная кошка с шрамом на ухе и невероятно мудрым взглядом, осмотрела дом, понюхала меня и кивнула.

— Ты пахнешь озоном и молоком, девочка, — пророкотала она. — И в тебе бьются три сердца.

Я напряглась, но она лишь усмехнулась, обнажив острые клыки.

— Не бойся. Камень на твоей шее глушит запах. Для других ты просто нервная торговка. Но мы, старые кошки, видим суть. Я приведу трех девочек. Они чистокровные, спокойные и умеют варить травяные чаи от тошноты. Мы проследим, чтобы ты и твои котята были в безопасности. А ты будешь платить нам золотом и кормить свежей рыбой.

— Договорились, — выдохнула я.

С няньками вопрос был закрыт. Но дом нужно было перестраивать. Нужны были теплые полы в детском крыле, усиленные стены, скрытая система вентиляции и отдельный, хорошо охраняемый флигель для меня.

Для этого мне нужен был прораб. И я отправилась на местную биржу мастеров.

Биржа представляла собой шумный двор, где медведи предлагали свои услуги по валке леса, а барсуки торговали камнем. Я прошла в крытое помещение, где сидели архитекторы и строители.

Мой взгляд зацепился за угловой стол. За ним сидел барсук. Он был не таким старым и ворчливым, как Грим из таверны. Этот был в расцвете сил: широкие плечи, густая серо-серебристая шерсть, аккуратная бородка. На носу у него сидело пенсне, а перед ним были разложены чертежи. Он что-то яростно доказывал тощему еноту, тыча лапой в план.

— Это несущая стена, идиот! — рычал барсук, его голос был глубоким и бархатистым, как звук работающего двигателя. — Если ты уберешь этот выступ, крыша рухнет при первом же снегопаде! Я не буду строить то, что развалится через зиму!

Енот пискнул что-то про экономию и удрал. Барсук фыркнул, снял пенсне и протер его полой жилета.

Я подошла к столу и выложила свои чертежи.

— Мне нужно перестроить внутреннее пространство вот этого особняка, — сказала я, не тратя времени на приветствия. — Нужны теплые полы на водной основе, усиление фундамента в восточном крыле, скрытая система вентиляции и изоляция стен от посторонних звуков.

Барсук поднял глаза. У него были карие, очень умные и внимательные глаза. Он скользнул взглядом по моему знаку Альфы (я его не снимала, он все еще давал статус), потом по моему лицу, затем перевел взгляд на чертежи.

Он не стал задавать глупых вопросов вроде «зачем вам скрытая вентиляция». Он просто достал уголек и начал быстро вносить правки в мой план.

Зима в Тихих Ключах выдалась снежной, но в моем новом доме было тепло настолько, что я могла ходить в легкой шелковой рубахе. Геотермальный контур, который спроектировал и воплотил барсук Бальтазар, работал как швейцарские часы. Медные трубы под полом гудели тихо и равномерно, отдавая камням приятное, живое тепло.

Именно на этом теплом полу, застеленном мягкими шкурами, через восемь месяцев у меня начались схватки.

Кошачья физиология штука быстрая, но магия Молнии, бурлящая в крови, добавила процессу изрядную долю драматизма. Когда потуги начались, по комнате буквально пошли круговые разряды. Арчибальд, выполнявший роль ассистента, визжал и прятался за медным тазом, каждый раз, когда я выдыхала, а от моих пальцев к дверным ручкам перескакивали синие искры.

— Дыши, молодая особа! Дыши! — суетилась Марта, ее лапы были быстрыми и уверенными. — Первый идет!