На следующий день в особняк прибыл Мастер Ивэр.

Это был старый, невероятно строгий снежный барс с седой шерстью и тростью из черного дерева, которая, по слухам, была вкуснее любого лакомства для тех, кто неправильно держал спину. Именно он когда-то обучал Альтаира.

— Леди Лена, — Ивэр поклонился, его ледяные глаза оценивающе скользнули по моим сыновьям. — Вы просили сделать из них светских львов. Но один из них — волк, а второй — метис. Волки не танцуют. У них нет для этого гибкости.

— У них есть дисциплина, Мастер Ивэр, — мягко, но твердо ответила я. — И они будут танцевать. Если они сломают вам трость, я оплачу новую из золота. Если они сломают паркет — я куплю новый. Начинайте.

Уроки начались. И это было зрелище.

Вова, чистокровный волк, идеальный воин, на первом же занятии наступил Мастеру Ивэру на лапу.

— Прости! — взвыл он, его уши прижались от ужаса. — Мама, мои лапы не для менуэта! Они для того, чтобы рвать глотки!

— Твои лапы для того, чтобы быть идеальными во всем, Вова, — безжалостно отозвалась я из кресла, где я наблюдала за процессом. — Спина прямее. Плечи расправлены. Ты не на охоте, ты в высшем свете.

Матвей подошел к процессу с чисто инженерным энтузиазмом.

— Если я рассчитаю вектор силы и центробежное ускорение, то при повороте на триста шестьдесят градусов моя партнерша не испытает дискомфорта, — бормотал он, водя пальцем по воздуху, оставляя слабые искры. — Мастер Ивэр, а можно мне не делать па-де-буре? Я могу просто создать статическое поле, которое будет двигать нас по нужной траектории.

— Никакой магии, молодой Альфа! — стукнул тростью Ивэр. — Только грация! Только тело!

А вот Катя... Катя освоила барсианский этикет за три дня. Ей не нужно было учить танцы, она уже двигалась как хищница. Она освоила искусство барсианского веера.

— Мама, смотри, — говорила она, ловко щелкая черным кружевным веером. — Если я открываю его наполовину и смотрю поверх края, это значит, что я готова снизить цену на пять процентов. Если я закрываю его резко — сделка сорвана. Если я касаюсь веером губ — я лгу.

— Ты гений, — восхищенно выдохнул Альтаир. — Она опаснее, чем ты, Лена.

Через два месяца, когда Марк и Майя уже были готовы к отъезду в Цитадель, но еще оставались дома, состоялся Первый Великий Бал.

Особняк на Серебряном холме преобразился. Хрустальные люстры, привезенные с юга, сияли над паркетом, натертым до зеркального блеска. Оркестр из лучших барсианских музыкантов настраивал инструменты. Майя, используя свою магию, создала по периметру зала невероятные ледяные скульптуры, которые не таяли от свечей, а мягко светились голубым светом.

Список гостей был жесточайшим фильтром власти.

Когда двери бального зала распахнулись, туда вошли они.

Матвей. Высокий, статный, в темно-синем камзоле, расшитом серебряными нитями, которые идеально скрывали его кошачьи уши, делая их частью аристократического убора. Его аура Альфы была не тяжелой и давящей, как в казармах, а холодной, благородной и абсолютно контролируемой. Он выглядел не как метис-выскочка. Он выглядел как император.

Вова. Чистокровный волк в белоснежном мундире с серебряными эполетами. Его серебристая шерсть лоснилась, голубые глаза сияли. Он держал спину так идеально, что Мастер Ивэр, стоявший в углу, прослезился от гордости. Вова больше не был просто грубым воином. Он был воплощением рыцарской чести и барсианской грации. От его вида у присутствующих волчиц, лисиц и кошачьих подкашивались колени.

А за ними, под руку с Альтаиром, шла я.

Зал замер.

Волки, которые пришли на бал (а пришли все, кто имел хоть каплю амбиций, потому что не прийти означало экономическое самоубийство), смотрели на моих сыновей с благоговением. Они забыли про грязь, про вой на луну, про грубые шутки. Они видели перед собой эталон. Эталон силы.

Прошло еще шесть лет.

Мои дети больше не были просто «молодой кровью». Они стали силой, с которой считался весь континент. И, как и положено в высшем свете, их судьбы решались не на полях сражений, а под звон хрустальных бокалов и музыку струнных инструментов.

Осенний Бал в моем особняке на Серебряном холме стал не просто светским событием. Он стал церемонией передачи власти.

Зал был украшен золотыми и багряными листьями, а в воздухе пахло корицей и дорогими духами. Я стояла на верхней площадке лестницы, опираясь на руку Альтаира, и смотрела, как мои «активы» входят в пору своей максимальной доходности.

Первыми в зал вошли Матвей и его новая жена.

Матвей, Альфа клана Черной Луны, выбрал себе в пару не высокомерную аристократку и не дочь соседнего правителя. Он привел Киру — волчицу-бету. Она не была красивой в классическом смысле: шрам через плечо, коротко остриженная шерсть и взгляд, полный спокойной, непоколебимой преданности. Она была идеальным щитом для его тыла. Ей не нужно было доминировать, ей нужно было защищать свою стаю и своего Альфу. Матвей получил не политический союз, а абсолютную, нерушимую верность. Когда они танцевали, его тяжелая аура Альфы и ее мягкая, поддерживающая аура беты сливались в идеальный, монолитный купол.

Затем я увидела Вову.

Мой благородный волк, который так и не стал Альфой, но стал чем-то большим — легендой. Он стоял в центре зала, и его лапу сжимала Ракси — огромная, золотисто-рыжая львица из Южного Прайда. Она была хищной, громкой, привыкшей к палящему солнцу и саваннам. Вова, уставший от северных снегов и бесконечных интриг, нашел в ней свою стихию.

— Мы уезжаем, мама, — сказал он мне, когда мы подписывали его отказ от прав на северные земли в пользу брата. — Ракси не выносит холода, а я устал от волчьих сугробов. Южный прайд нуждается в защитнике, а мне нужен жаркий климат.

Теперь, глядя на него в легком льняном камзоле, я понимала, что он сделал правильный выбор. Мой волк-щит нашел свое солнце.

Но главным событием вечера стало подписание документов в моем кабинете, куда мы удалились втроем: я, Катя и ее жених.

Катя вышла замуж за Кайла — черного пантера из южных джунглей. Он был таким же хитрым, циничным и безжалостным в делах, как и она. Они познакомились на переговорах о поставках тростника, и это была любовь с первого взгляда, переплетенная с взаимным уважением к чужим финансовым махинациям.

Я положила перед ними тяжелый пергамент с печатью «Черного Когтя».

— Я передаю вам пятьдесят один процент акций, — сказала я, глядя на свою дочь. — Кайл будет отвечать за внешнюю экспансию и силовое давление. Ты, Катя, берешь на себя логистику, бухгалтерию и внутренние реформы. Торговый Дом теперь ваш.

Катя взяла перо. Ее изумрудные глаза блестели.

— Спасибо, мама. Обещаю, что через год наша прибыль вырастет еще на тридцать процентов.

— Не обещай, — усмехнулся Кайл, обнимая ее за талию. — Просто делай. Мы справимся.

Но самое главное происходило далеко отсюда, в Горных Пиках.

Марк, мой ледяной барс, официально взошел на трон. Ему было двадцать, и он стал самым молодым и самым могущественным Альфой в истории клана Снежных Барсов. Старейшины, которые когда-то пытались его недооценить, теперь падали ниц при одном его взгляде.

А Майя... Майя вышла замуж за Раджа, Альфу клана «Золотой Глаз». Тигров.

Тот самый клан, который когда-то забрал ее у меня в приюте, пытаясь сохранить свою «чистую линию». Теперь их Альфа был вынужден жениться на дочери той самой черной кошки, которую они тогда обманули. Радж был мощным, красивым и невероятно богатым, но Майя держала его на коротком поводке. Ее ледяная магия и мой деловой геном сделали ее идеальной правительницей для диких тигров.

— Киса, — подошел ко мне Альтаир, когда бал достиг своего пика. Он протянул мне бокал игристого. — Ты довольна? Все контракты подписаны. Все дети пристроены. Империя разделена.

Я посмотрела на зал. Матвей смеялся, обняв свою волчицу. Катя и Кайл уже шептались о новых монополиях. Вова танцевал с львицей, и от них веяло жаром и свободой. А где-то далеко, в горах, мой сын-барс и дочь-барсиха правили стихией и льдом.