— М-метис в подвале, госпожа... В укрепленной комнате. Он... он опасный. Искрит. Мы боимся, что он снова сожжет крышу. А чистокровных... ну, вы же понимаете.

— Что я понимаю? — я шагнула ближе, и температура в коридоре упала на десять градусов.

— Чистокровных забрали кланы, — затараторила крыса, пятясь к стене. — Это же практика! У многих кланов сейчас нехватка чистой крови. Они платят приюту стандартную компенсацию за содержание и забирают детей на воспитание. Чтобы росли в среде своего клана, перенимали традиции.

Мое сердце пропустило удар. Забрали на воспитание. В свои кланы.

— Веди к метису, — приказала я, подавляя желание задушить эту крысу голыми руками.

В подвале, за толстой железной дверью, в пустой комнате с соломенным матрасом сидел Матвей. Он был грязным, худым и выглядел бесконечно одиноким. Его крошечные лапки были обмотаны грубой тканью, чтобы он «не царапался», но даже сквозь ткань пробивались слабые вспышки света.

Увидев меня, он замер. Его золотые глаза с вертикальными зрачками расширились. Он не заплакал. Он просто тихо, жалобно пискнул, и от этого звука у меня внутри что-то оборвалось.

Я опустилась на колени перед ним, игнорируя грязный пол.

— Матвей, — прошептала я.

Он потянулся ко мне, и я осторожно взяла его на руки. Он был горячим, как уголек. Я достала из кармана маленький, купленный у мага амулет-глушитель из облажденного кварца и надела ему на шею. Камешек мигнул, впитал в себя лишнее напряжение, и искры вокруг его лапок погасли. Матвей выдохнул, уткнулся носом мне в шею и впервые за долгое время расслабился.

— Нужно подтвердить родство, — буркнула мадам Вэра, протягивая мне пергамент и алхимическую иглу.

Я взяла иглу, капнула своей кровью на пергамент, затем аккуратно уколола крошечную пяточку Матвея.

Пергамент вспыхнул ослепительной, синей молнией, которая на секунду осветила весь подвал, оставив в воздухе запах озона.

— Стопроцентное совпадение, — выдохнула крыса. — Он ваш. Забирайте его!

— Я забираю его, — холодно сказала я, прижимая сына к груди. — А теперь отвечай. Кто и куда забрал остальных?

— Волчонка увезла патрульная группа клана Черной Луны, — быстро заговорила Вэра. — У них, говорят, сейчас острая нехватка чистокровных волков. Увидели малыша, заплатили компенсацию и забрали в крепость. А девочку-кошку... её забрали тигры из клана «Золотой Глаз».

Я медленно поднялась. Матвей уже дремал у меня на плече.

— Альтаир.

. — Вы займетесь тиграми.

Снежный барс кивнул, его ледяные глаза потемнели.

— Я верну вашу девочку, леди Лена.

Через четыре часа Альтаир вернулся. Его безупречный камзол был слегка помят, на щеке — свежая царапина от тигриного когтя. Но в его лапах он держал сверток из дорогого шелка.

Внутри, мирно посапывая, лежала Катя. Она была чистой, сытой, и на её шее красовался тяжелый золотой браслет.

— Тигры оказались... сговорчивыми, — тихо произнес Альтаир, передавая мне дочь. — Как только я напомнил их старейшине о долгах за прошлые поставки специй, они мгновенно пересмотрели свое решение.

Катя открыла свои огромные изумрудные глаза, увидела меня и протянула лапки. Я взяла её, прижала к себе, уткнувшись носом в её мягкую шерстку.

— Спасибо, Альтаир, — прошептала я.

Он посмотрел на меня, его ледяные глаза на секунду потеплели. Он заметил трещину на столе, почувствовал запах озона.

— Вы нашли не всех, — констатировал он.

— Я нашла Вову, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Его забрал клан Черной Луны. На воспитание.

Альтаир медленно выдохнул. Он не знал моей личной истории с принцем Торном. Для него я была просто Леной — владелицей Торгового Дома, самой богатой кошкой, у которой украли «подопечных». Он оценивал ситуацию исключительно с политической точки зрения.

— Клан Черной Луны, — протянул он, и в его голосе зазвучали осторожные нотки. — Леди Лена, это самый гордый и милитаризованный клан на Севере. Если они забрали ребенка по закону, как чистокровного сироту для своих казарм, вы не сможете просто прийти и забрать его. Любая попытка силового вмешательства будет расценена как акт войны. Они не отдадут щенка.

— Я и не собираюсь идти на войну, — тихо ответила я. — И не собираюсь их умолять. Отдыхайте, мастер Альтаир. Завтра нам предстоит долгая дорога.

Альтаир поклонился и вышел, закрыв за собой дверь.

Я осталась одна в полумраке гостиной. В камине тихо потрескивали дрова. На моих коленях спал Матвей, рядом, в кроватке, посапывала Катя.

Двое из троих были со мной.

Я закрыла глаза, и перед моим внутренним взором встала волчья крепость. Высокие черные стены, сотни воинов, запах хвои и мускуса. И там, в общих казармах, в холоде и строгости, растет мой тихий, красивый Вова с голубыми глазами.

Торн не знает о нем. Старейшины не знают. Для них он просто чистокровный волчонок, полезный расходный материал для армии. Если я ворвусь туда и крикну: «Отдайте мне сына Альфы!», начнется хаос. Меня либо убьют, либо, что еще хуже, заберут всех троих детей, чтобы использовать их как заложников или инструменты для укрепления власти Торна.

Я не могу открывать правду. Ни Торну, ни клану, ни даже Альтаиру.

Утро началось не с побудки, а с легкого, уверенного стука в дверь моей гостиной.

Я сидела за столом, заваленным картами, сводами законов Гильдии Торговцев и толстым, пыльным фолиантом под названием «Устав о межклановых усыновлениях и перемещении биоматериала». Когда я открыла дверь, на пороге стоял Альтаир.

Он был безупречен, словно только что сошел с иллюстрации в журнале мод для аристократов. Его серебристо-белая шерсть с темными розетками была идеально ухожена. Но больше всего меня удивило не это. В одной лапе он элегантно держал букет редких горных эдельвейсов, а в другой — резную деревянную шкатулку.

— Доброе утро, леди Лена, — его бархатистый голос звучал с легкой, хитрой улыбкой. — Я решил, что раз у вас сегодня день великих свершений, вам понадобится подкрепление.

Он протянул мне цветы, а затем открыл шкатулку. Внутри, на бархатной подушечке, лежали идеально круглые, покрытые сахарной глазурью «медовые шарики» — местное лакомство, которое таяло во рту и оставляло вкус топленого молока и кедровых орехов.

Я моргнула, на секунду выпав из образа безжалостного бизнес-плана.

— Мастер Альтаир, вы... вы сами пришли? И с подарками?

— Снежные барсы не любят ждать, когда их разбудят, — он легко скользнул в комнату, устанавливая шкатулку на край стола, рядом с моими налогами. — К тому же, я чувствую, что сегодня вам понадобится много сахара. Или много золота. Что из этого вам нужнее?

— Золото, — честно ответила я, откусывая шарик. Он был божественным, просто таял на языке. — Но от цветов я не откажусь. Садитесь. У меня есть план, и мне нужна ваша помощь.

Альтаир грациозно опустился в кресло, скрестив длинные лапы, и внимательно посмотрел на меня.

Я быстро изложила ему суть. Волчий патруль забрал детей три дня назад. Но они не могли отправить их в крепость сразу. Чтобы вывезти чистокровных сирот через границы и не нарваться на войну с пограничными кланами, им нужны транзитные грамоты. А для этого они обязаны зарегистрировать «усыновление» в местном отделении Гильдии сегодня, до заката. Но гордые волки, скорее всего, просто бросили смотрительнице приюта мешок серебра и забрали щенков, считая, что их статус выше бумажной волокиты.

— Это их фатальная ошибка, — тихо произнесла я, постукивая когтем по Уставу. — Отсутствие гербового сбора и магической печати Гильдии — это нарушение «Древнего Пакта». Штраф для них будет таким, что они продадут свои доспехи. Я пойду в Гильдию как Главный Ревизор. А вы пойдете со мной. В роли моего помощника. Того, кто стоит за спиной и ломает пальцы, если инспектор устанет писать.

Альтаир усмехнулся, его ледяные глаза блеснули.