— Мальчик... — тихо произнес главный старейшина. — Владимир. Он чистокровный. Он похож на нашего последнего Альфу как две капли воды. Пусть он станет нашим вождем!

— Он бета, — спокойно сказала я. — В нем нет ауры Альфы. Он не сможет вести стаю. Он рожден защищать, а не править. Ваш новый Альфа — Матвей. Его сила неоспорима.

Старейшины помрачнели. Они это чувствовали. Вова был красив и благороден, но его аура была мягкой. Для волчьей стаи этого было недостаточно. Но смириться с тем, что трон займет полукровка, их гордость не позволяла.

Главный старейшина тяжело оперся на стол. Его лапы дрожали, но в глазах вспыхнул упрямый, отчаянный огонь. Он сделал шаг вперед и заговорил, подбирая слова с осторожностью сапера:

— Леди Лена... Мы загнаны в угол. Мы знаем, что без вашего золота и без силы вашего старшего сына мы погибнем. Мы преклоним колено перед метисом. Мы признаем его Альфой. Но... у нас есть условие. Единственное, на что мы способны пойти, чтобы сохранить лицо перед предками.

Я слегка приподняла бровь.

— Слушаю.

— Владимир чистокровный, — старейшина указал на Вову. — В нем течет кровь наших Альф. Мы согласимся на метиса сегодня. Но если однажды у Владимира родится сын... и если Боги Луны благословят этого мальчика аурой Альфы... тогда метис добровольно передаст ему трон. Кровь должна быть восстановлена. Это наше условие. Либо вы соглашаетесь, либо мы лучше умрем под лапами Белых Волков, но не примем полукровку без оговорок.

В зале повисла мертвая тишина. Все смотрели на меня.

Я посмотрела на Матвея. Мальчик стоял абсолютно спокойно. Его золотые глаза с вертикальными зрачками были сосредоточенными, но в них не было ни гнева, ни обиды. Он уже мысленно проектировал систему электрического освещения для крепости.

Потом я посмотрела на Вову. Мой волчонок встретил мой взгляд и едва заметно кивнул.

Я мысленно усмехнулась. Старейшины думали, что перехитрили меня. Они думали, что оставили себе «страховку» для возвращения чистой крови. Но они забыли одну простую вещь: Вова был бетой. Его дети, скорее всего, тоже будут бетами. Шанс, что у него родится сын-Альфа, был ничтожно мал. А даже если это чудо случится — к тому времени Матвей уже настолько укрепит свою власть, что передача полномочий будет лишь красивой формальностью. Они получили ложную надежду, а я — полный контроль.

— Условие принимается, — сказала я, и мой голос прозвучал как удар молотка судьи. — Зафиксируйте в договоре: Матвей — Альфа клана Черной Луны под регентством Торгового Дома «Черный Коготь». Если в будущем у Владимира родится сын с аурой Альфы, подтвержденной тестом Гильдии Магов, Матвей добровольно передаст ему титул. До этого момента вся власть принадлежит мне и моему сыну.

Главный старейшина закрыл глаза. Его плечи опустились. Он медленно, с трудом, опустился на одно колено. За ним последовал второй. Третий.

Один за другим, двенадцать старейшин клана Черной Луны склонили головы перед восьмилетним метисом с золотыми глазами и искрами в волосах.

Матвей посмотрел на них сверху вниз. Воздух вокруг него слегка потрескивал, но он не давил аурой — он просто был собой. Он стоял прямо, его маленькие лапы были сжаты в кулаки, а хвост нервно подергивался. Но когда он заговорил, его голос, усиленный магией Альфы, разнесся по всему залу, заставив камни вибрировать.

В спальне было тихо, нарушаемое лишь тихим потрескиванием дров в камине и мерным дыханием детей, спавших в соседней комнате.

Я лежала, прижавшись спиной к широкой, теплой груди Альтаира. Его длинный пушистый хвост с темными кольцами лениво обвивал мою талию, а тяжелая лапа покоилась на моем животе.

— Лена, — его бархатистый голос вибрировал у меня за спиной. Он провел когтями по моему плечу, оставляя легкие, приятные мурашки. — Я наблюдаю за тобой уже много лет. Но то, что ты сделала сегодня в тронном зале Черной Луны... это выходит за рамки обычной коммерции. Ты могла просто купить их долги, поставить марионетку и править из тени. Зачем тебе трон? Зачем эта возня с метисом, которого они тайно ненавидят? Зачем ты заставила их признать его Альфой?

Я усмехнулась, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него. В полумраке его ледяные глаза блестели с теплым любопытством.

— Потому что Матвей — метис, Альтаир, — тихо, но твердо ответила я. — Если бы он вырос просто сыном богатой торговки, чистокровные волки плевали бы ему в спину на каждой улице. Они шептались бы за его спиной, называли бы его бродягой, уродцем, ошибкой природы. Эта стигма преследовала бы его всю жизнь. Ни мои деньги, ни твое имя не смогли бы полностью закрыть им рты.

Я приподнялась на локте, глядя ему прямо в глаза.

— Но Альфа... Альфа — это святое. Это закон, традиция, магия крови. Даже если он искрит, даже если у него кошачьи уши и он наполовину кошка, закон стаи заставляет их целовать его лапу. Когда он войдет в зал, они будут вынуждены прикусить языки и опустить головы. Они могут ненавидеть его внутри, но внешне они будут ему подчиняться. Я покупаю ему их страх и уважение. Я делаю всё ради детей, Альтаир. Чтобы ни один волк в этом мире не посмел сказать моему сыну, что он второй сорт.

Альтаир молчал несколько секунд. Потом его губы тронула мягкая, бесконечно нежная улыбка. Он притянул меня к себе и поцеловал в лоб.

— Ты самая страшная и самая любящая мать на этом континенте, — прошептал он. — Боги Луны, как мне повезло.

Утро началось не с чая, а с срочной депеши.

Арчибальд вручил мне тяжелый конверт, запечатанный сургучом с изображением горного пика и когтистой лапы.

— Госпожа, — пискнула мышь. — Курьер из Горных Пиков. Личная печать старейшин клана Снежных Барсов.

Я вскрыла письмо и развернула плотный, грубый пергамент. Внутри было всего несколько строк, выведенных четким, рубленым почерком:

«Мастер Альтаир, лорд Горных Пиков. Совет Старейшин клана Снежных Барсов требует вашего личного присутствия в Цитадели Пиков. Явитесь в течение трех дней. Неподчинение будет расценено как отказ от чести клана и карается изгнанием».

И всё. Ни слова о рудниках, ни слова о сделках, ни слова о причинах. Просто сухой, холодный вызов, от которого веяло горным ветром и сталью.

Я тяжело вздохнула и посмотрела на Альтаира, который как раз вошел в кабинет, неся поднос с завтраком.

— Тебе придется ехать, милый.

Он поставил поднос и взял пергамент. Прочитав его, его серебряные брови медленно поползли вверх.

— Странно. Они не объясняют причин.

— Может, это просто традиция? — предположила я.

— У барсов нет таких традиций, — Альтаир нахмурился, его когти невольно втянулись. — Если вызывают без объяснений, значит, кто-то очень сильно стравил их против меня. Или они узнали о передаче активов и считают это предательством рода, раз я отдал наследственное имущество чужакам. В любом случае, мне придется ехать. Иначе меня лишат имени.

Он скомкал пергамент и бросил в камин.

— Я поеду. Пусть посмотрят на мои документы, пусть поймут, что я добровольно отдал всё самой великолепной кошке в мире. Но это займет как минимум неделю. Ты справишься без меня?

— Я разберусь с Белыми Волками, — холодно ответила я, и в моем голосе звенела сталь. — А ты приводи в порядок своих старейшин. И не забудь, что ты обещал привезти мне горный эдельвейс.

Альтаир уехал в тот же день, а я полностью погрузилась в завершение северной кампании.

Клан Северных Белых Волков был сломлен. Их война с Черной Луной, которую я щедро финансировала, закончилась их полным крахом. Их армия была разбита, их союзники преданы, а казна пуста, потому что все золото ушло на закупку моего стекла и стали.

Я не стала ехать в их крепость. Я просто вызвала их Альфу и старейшин в свой посольский дом на границе их территорий.

Когда они вошли, я сидела за столом, заваленным пергаментами. Рядом стоял Арчибальд со счетами.