Опасность. Им больно. Они в опасности.

— Риска! — мой голос прозвучал так резко, что мышь подпрыгнула под потолок.

Белка мгновенно материализовалась в дверях.

— Я здесь, госпожа!

— Ты остаешься за старшую в Посаде. Заморозь все новые проекты. Никаких трат, никаких рисков. Если придет кто-то из Гильдии или от кланов — скажи, что я уехала с инспекцией на северные рудники. Арчибальд, ты при ней. Он будет вести бухгалтерию.

— Но... а как же вы? — пискнула мышь.

— Я еду к детям, — я рывком встала из-за стола, сбив кресло. Камень на шее жег кожу, но я не чувствовала этого. — Седлайте мне «Бурю». И пусть конюх подготовит сменную лошадь на полпути. Мне нужна скорость.

— Госпожа, но до Тихих Ключей три дня пути, одна лошадь не выдержит такого темпа, вам нужна охрана...

— Кайл вернулся в клан, у меня нет времени собирать новый отряд! — рявкнула я. Воздух в кабинете затрещал. От моих волос во все стороны разлетелись электрические разряды, попавшие в медную люстру, от чего та громко звякнула. — Если я не выеду через пять минут, я сожгу этот кабинет к чертям собачьим!

Мы скакали как одержимые.

Я не чувствовала усталости. Я не чувствовала холода. Камень Бури на моей шее бился как бешеный, каждый удар отзывался в моей голове тошнотой и страхом. Я гнала лошадь, заставляя ее идти на пределе возможностей, меняя животных на станциях, и ехала одна, потому что никто не мог угнаться за моим безумием.

Держитесь, малыши, мысленно молилась я, вживляя когти в луку седла. Матвей, Вова, Катя... мама едет. Мама уже близко.

На третий день, когда солнце начало клониться к закату, я въехала в долину Тихих Ключей.

Обычно этот городок пах хвоей и минеральной водой. Но сегодня ветер нес совсем другой запах.

Гарь. Паленое дерево. Расплавленный камень.

Мое сердце ухнуло в пятки. Я свернула на улицу, где стоял мой особняк, и натянула поводья так резко, что «Буря» взвилась на дыбы.

Особняка не было.

На его месте зиял черный, дымящийся остов. Каменные стены потрескались от жара, крыша обрушилась внутрь, а роскошные геотермальные полы, которыми я так гордилась, теперь представляли собой груду расплавленных медных труб и обугленных балок.

Я соскочила с лошади, даже не привязав ее, и побрела к руинам. Жар еще исходил от углей, обжигая лицо, но мне было все равно.

— Марта! — закричала я. Мой голос сорвался на визг. — Марта! Девочки!

Тишина. Только треск догорающих балок и свист ветра. Никто не вышел из дыма. Никто не отозвался.

Я ворвалась в то, что осталось от детской. Пол провалился подо мной, я упала на колени в горячую золу.

— Матвей! Вова! Катя! — я кричала до хрипоты, разгребая обугленные доски голыми руками. Когти ломались, пальцы обжигались, но я не чувствовала боли. — Матвей!!!

Ничего.

Ни тел. Ни крови. Ни косточек.

Я остановилась, тяжело дыша, глядя на свои обожженные, черные от сажи руки. Камень Бури на шее перестал биться. Он стал просто горячим, тяжелым камнем.

Их здесь не было. Когда дом загорелся, их здесь уже не было.

Кто-то знал, где они. Кто-то знал, что я уехала. Кто-то подождал, пока дом опустеет, и только тогда нанес удар.

Я медленно поднялась на ноги.

Городская стража была бесполезна. Они бы месяцами писали отчеты, пили эль и искали козлов отпущения среди местных бродяг. Мне не нужны были отчеты. Мне нужны были результаты. И у меня были деньги, чтобы эти результаты купить.

Поэтому я направилась не в ратушу, а в нижний квартал, где пахло сырой кирпичной кладкой, дешевым табаком и чужими секретами.

Контора сыскного агентства «Острый нюх» находилась в полуподвале. Внутри пахло мокрой шерстью, старым пергаментом и крепким кофе. За массивным дубовым столом, заваленным папками, сидел Мастер Ролф — старый, шрамированный бландхаунд-зверолюд. Его длинные уши волочились по полу, а мутные глаза, казалось, видели тебя насквозь, оценивая, сколько на тебе золота и насколько легко его отнять.

В приемной, на потертом кожаном диване, сидел он.

Альтаир. Снежный барс.

Он выглядел так, словно попал в этот подвал по ошибке, но решил проявить вежливость. Его серебристо-белая шерсть с темными розетками безупречно блестела, на нем был строгий камзол из темного сукна, а длинные пальцы с аккуратными когтями элегантно держали свежий выпуск «Торгового вестника». При моем появлении он поднял глаза. В его ледяном, пронзительном взгляде не было удивления, только легкий, оценивающий интерес.

— Леди Лена, — его голос был тихим, бархатистым. — Не ожидал увидеть вас в таких... мрачных местах.

— Дела, мастер Альтаир, — сухо бросила я, проходя мимо него и толкая дверь в кабинет сыщика. — У меня всегда дела.

Ролф поднял свою тяжелую, морщинистую голову.

— Кошка, — пророкотал он. — Если ты ищешь пропавшего мужа, то это не ко мне. Это к лисам, они любят такие драмы.

— Мне не нужен муж, — я села напротив, не дожидаясь приглашения. — Мне нужно знать, кто сжег мой особняк в Тихих Ключах три дня назад. И мне нужно найти персонал. Семерых кошек-нянек и троих детей.

Ролф дернул длинным ухом. Его ноздри раздулись, улавливая мой запах. Он почувствовал озон, гарь и ту самую, звенящую ярость, которая не давала мне уснуть.

— Это будет стоить дорого, леди, — медленно произнес он. — Тихие Ключи — тихое место. А поджог такого уровня... это работа профессионалов. Мне придется напрячь всю сеть. Две тысячи золотых. Предоплата.

— Три тысячи, — не моргнув глазом, сказала я, выкладывая на стол тяжелый, звенящий мешок. — Но вы начинаете прямо сейчас. И вы не спите, пока не найдете хотя бы одну из моих нянек. Живую или мертвую.

Ролф усмехнулся, обнажая ряд желтоватых клыков. Его лапа легла на мешок.

— С такой оплатой я не буду спать неделю. Подождите в приемной, я сейчас прикажу своим щенкам собрать информацию на трактах...

Я вышла в приемную. Альтаир даже не шелохнулся, но я чувствовала на себе его взгляд. Он сложил «Торговый вестник» и откинулся на спинку дивана.

— Три тысячи золотых за одну ночь, — тихо произнес он. — Вы щедры, леди Лена. Или отчаянны.

— Я прагматична, — отрезала я, собираясь уйти, но он вдруг встал. Его движения были бесшумными, как у хищника, крадущегося к водопою.

— Вы ищете выживших, — сказал он, и в его голосе больше не было светской вежливости. — Служанку. Молодую девочку, кажется, ее звали Пиппа? Я слышал ваш разговор с Ролфом. Стены здесь тонкие, а у меня отличный слух.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

— Откуда вы знаете о ней? — мой голос упал до опасного шепота. Мои пальцы начали искрить, но я сжала их в кулаки. — И какой помощи вы сами ищете у сыщика, мастер Альтаир? Вы выглядите как человек, у которого есть всё.

Он тяжело вздохнул, и на миг его аристократичная маска треснула, обнажив досаду.

— Наследство, — буркнул он. — Мой дальний родственник по материнской линии умер бездетным. Он оставил мне поместье и рудники. Но для вступления в права мне нужно подтвердить свое родство. Нужна бумага о моем титуле и происхождении.

— И что, сыщик не может ее найти?

— Ролф ищет в городских архивах, — Альтаир поморщился. — Я сам искал. Но я никогда не пользовался этим титулом. Я жил своим умом и своим капиталом. Поэтому я даже не знал, что эта бумага вообще существует, пока не пришло письмо от нотариуса. А теперь, чтобы вступить во владение, мне нужно доказать, что я — законный наследник клана моей матери. Я перерыл городской архив, но там нет ничего, кроме налоговых ведомостей.

Я закрыла глаза на секунду, перебирая в голове всю информацию, которую я накопила за последние месяцы, скупая активы и изучая кланы. Мать Альтаира... Снежные барсы редки, но ее девичья фамилия...

— Городской архив — это место для простолюдинов и налогов, — открыла я глаза, глядя ему прямо в лицо. — Клан Горностаев не хранит регистры крови в ратуше. Их «Книга Рода» находится в сейфах их собственного кланового совета, у старейшин. Идите туда. Назовите имя вашей матери. Потребуйте открыть регистр. Они не могут отказать прямому наследнику, тем более такому, кто пришел не с пустыми руками. Ролф будет искать ее еще месяц. Вы найдете ее за час.