Я почувствовала, как к щекам приливает такой жар, что, казалось, сейчас закипит кровь.

— Это была тактическая ошибка, — прошипела я. — Меня ввели в заблуждение органолептические свойства напитка. Это не считается.

Но тут случилось нечто ужасное. Мой кошачий инстинкт, который я так старательно подавляла все эти дни, решил, что ситуация идеальна. От Торна исходило такое тепло, такой запах безопасности и доминирования, что мой внутренний кот просто сдался без боя, махнув лапой на все бизнес-планы.

Из глубины моей груди вырвался звук.

Это было не мяуканье. Это было глубокое, вибрирующее, непрерывное мурчание. Оно было таким громким, что, казалось, резонировало с частотой 25 герц, леча все мои прошлые и настоящие раны.

Торн замер. Его рука на моей талии дрогнула.

— Ты... мурлычешь? — в его голосе прорвались нотки искреннего, ошеломленного восторга.

— Заткнись, — прошипела я, пытаясь сжать челюсти, чтобы прекратить этот позорный звук. — Это физиология. Это рефлекс от остатков алкалоидов в крови. Я не могу...

Но я не могла. Чем больше я сопротивлялась, тем громче и требовательнее становилось мурчание. Мой хвост, которым я, клянусь, не управляла, сам по себе обвился вокруг его бедра, притягивая меня еще плотнее. Мои уши прижались, а тело инстинктивно выгнулось, принимая его тепло и подставляя шею для поцелуев.

И тут в дело вступили его инстинкты.

Торн издал низкий, утробный рык, от которого у меня внутри всё перевернулось и обмякло. Его руки переместились: одна скользнула по моей спине, прижимая меня к себе, а другая легла на затылок, пальцы запутались в моих волосах. Он не был грубым, но в его движениях была та самая первобытная, сокрушительная сила волка, который нашел свою добычу и не собирался ее отпускать.

— Твой запах, — прошептал он, его горячее дыхание обожгло мою шею. Он коснулся губами места, где билась жилка, и я вздрогнула так, что когти сами собой выпустились, впиваясь в его грудь. — Он сводит меня с ума, Лена. Со вчерашнего вечера. Я пытался быть джентльменом. Я пытался уважать твои границы и твои «бизнес-планы». Но ты пахнешь победой. Ты пахнешь мной. И ты мурлычешь.

Уторо или обед. Торн пытался одеться.

Получалось у него плохо. Во-первых, его латы чертовски громко звенели. Во-вторых, мой хвост, который во сне обвился вокруг его ноги, возмущенно дергался каждый раз, когда он сдвигался с места.

— Лена, — тихо, с виноватыми нотками в голосе, позвал он, наклоняясь надо мной. От него пахло хвоей, сталью и легким смущением. — Мне нужно идти. Совет старейшин собрался. Нужно распределить южные территории, назначить наместников и... усмирить дядю Варга, пока он не начал плести новые интриги. Дела клана не ждут.

Я открыла один глаз. Он выглядел невероятно внушительно. Темные волосы собраны в тугой хвост, на плечах — тяжелые кожаные наплечники с серебряным волчьим символом, а на поясе — не охотничий нож, а парадный меч.

— Иди, — зевнула я, потягиваясь. — Управляй стаей. Только скажи, надолго ли ты исчезаешь? У меня на завтра запланирован запуск нового направления, и мне нужен твой... э-э... административный ресурс.

Торн усмехнулся, проводя большим пальцем по моей скуле.

— Три дня. Максимум четыре. Я оставлю тебе Кайла. Он будет ходить за тобой тенью. И возьми это.

Он отстегнул от своего пояса тяжелую серебряную застежку в виде волчьей пасти и положил мне на ладонь.

— Это знак Альфы. С ним в Посаде тебе откроют любую дверь. Ты не из нашей стаи, Лена, но пока эта застежка при тебе, ты — под личной защитой Черной Луны. Ни один клан не посмеет отказать тебе в аудиенции или обидеть тебя.

Я закрыла пальцы вокруг застежки. Статус. Вот он, настоящий корпоративный статус. Я теперь не самозанятая бродяжка, я — аффилированное лицо высшей категории.

— Возвращайся скорее, — мягко сказала я, и мой хвост предательски обвил его запястье. — Я тут без тебя целую империю построю.

Как только дверь за ним закрылась, я села на кровати, вытряхнула на стол тяжелый кошель с золотом и хлопнула в ладоши.

— Арчибальд! Совет директоров объявляется открытым!

Мышь материализовалась из-за пазухи моей рубахи, важно поправила невидимые очки и уселась на стопку золотых.

— Слушаю, генеральный директор. Каковы цели на текущий квартал?

Я взяла уголек и начала чертить на чистой деревянной доске схему.

— Пункт первый: Недвижимость. Чердак Грима — это прошлый век. Мне нужен нормальный дом. Двухэтажный. На первом этаже — торговый зал и офис. На втором — жилые комнаты. И, — я подчеркнула особо жирно, — мне нужна купальня. Настоящая, с горячей водой, камнями и вениками. Я задолбалась мыться в корыте.

— Купальня — это роскошь, — заметил Арчибальд. — Но для снятия стресса после управления империей — необходимость. Принято.

— Пункт второй: Сельское хозяйство, — я нарисовала квадрат с зелеными крестиками. — Зверолюди не сажают огороды. Они не знают, что такое севооборот, удобрение и ирригация. Я найду местные аналоги земных культур, выведу методику и... буду продавать патенты и проводить платные мастер-классы для кланов. Хочешь кормить свою стаю зимой овощами, а не жрать одну солонину? Плати пятьдесят золотых за лекцию.

— Гениально, — прошептала мышь. — Вы хотите сделать сельское хозяйство интеллектуальной собственностью. Но вам нужны семена. И земля.

—Конечно. А теперь, Арчибальд, мы идем в Гильдию Торговцев за бумагами. А потом — на рынок. Нам нужно провести полевые исследования.

Здание Гильдии Торговцев на центральной площади выглядело как дворец.

Еще неделю назад меня бы даже на порог не пустили. Но сегодня я шла не одна. За моей спиной, как моя личная тень, шел Кайл.

Я медленно, демонстративно положила на стойку серебряную застежку в виде волчьей пасти.

Глава Гильдии, старый седой лис по имени Вульпис, увидев знак и волка за моей спиной, мгновенно взял себя в лапы и отвесил низкий поклон. После получаса переговоров, двухсот золотых вступительного взноса и обещания процента со всех будущих сделок, я вышла из здания с тяжелым свитком, скрепленным магической печатью Гильдии.

Торговый Дом «Черный Коготь» был официально зарегистрирован.

— А теперь, Кайл, — я сунула свиток в сумку и хлопнула в ладоши, — веди меня на Центральный рынок. Не на стихийный, а туда, где торгуют едой для кланов. Мне нужно понять, что вообще растет в этом мире.

Центральный рынок Посада гудел, как растревоженный улей. Здесь не воняло гарью и отчаянием, как у южной стены. Здесь пахло специями, свежей плотью, шерстью и деньгами.

Я шла между рядами, включив свои кошачьи чувства на максимум. Мои ноздри раздувались, улавливая тысячи оттенков запахов, а зрачки то сужались, то расширялись, оценивая товар.

— Смотри, — я остановилась у телеги, запряженной быком-зверолюдом. На ней горой лежали грязные, покрытые землей клубни размером с кулак. — Что это?

Бык-торговец фыркнул, выпуская струю пара из ноздрей.

— Земляные яблоки, кошка. Свиньи их любят. Корнехрюки тоже. Сами мы едим, когда мяса нет. Варить долго, вкус никакой, но сытно. Две медных за мешок.

Я взяла один клубень, ногтем соскоблила тонкую кожицу. Под ней была белая, крахмалистая мякоть.

Картошка, мысленно ликнула я. Нашла! Местный аналог картошки!

— Купи у него всё, Кайл, — бросила я, не торгуясь. — И спроси, где он это копал.

Кайл, слегка ошарашенный моей щедростью, кивнул и шагнул к торговцу.

Мы двинулись дальше. У лисы-торговки я обнаружила пучки оранжевых корнеплодов с жесткой ботвой.

— Морковка лесная, — пояснила лиса, лениво помахивая хвостом. — Горчит, если сырую грызть. Но в супе с корнехрюком дает навар.

Морковь. Есть морковь. Я скупила всю телегу вместе с семенами, которые лиса хранила в отдельном мешочке.

Дальше — больше. Мои кошачьи инстинкты работали как идеальный металлоискатель, выискивая среди местного трэша настоящие бриллианты прогрессорства.