Первый родился с тихим, но невероятно мощным треском, словно в комнате лопнул крошечный шар молнии.

Я упала на подушки, тяжело дыша, и Марта протянула мне сверток.

Это был он. Метис.

Его шерстка была темно-серой, с серебристыми кончиками, но самое поразительное было в глазах. Когда он открыл их, я увидела не кошачьи и не волчьи зрачки, а вертикальные щели, пылающие электрическим золотом. Он не заплакал. Он издал тихое, вибрирующее рычание, от которого у меня на коже поднялись дыбом волосы, а Камень Бури на моей шее раскался докрасна.

В его крошечном теле пульсировала аура Альфы. Чистая, доминантная, пахнущая грозой и озоном.

— Боги Луны... — прошептала Марта, перерезая пуповину. — Он... он искрит.

— Это нормально, — выдохнула я, прижимая его к груди. Он тут же успокоился, его крошечные лапки с острыми, как иглы, коготками уперлись мне в ключицу. — Второй. Давай.

Второй родился тихо.

Я посмотрела на него и замерла. Это был не метис. Чудеса генетики или магии, но передо мной лежал абсолютно чистокровный волчонок. Его шерстка была идеально ровного, благородного серебристо-стального цвета, мордочка — воплощение аристократичной волчьей красоты. Никаких искр, никакой статики. Просто невероятно красивый, здоровый щенок с голубыми, как зимнее небо, глазами.

— Чистая кровь, — удивленно протянула Марта. — Редкость для смешанных союзов. Он будет красавцем.

— А это, — улыбнулась я, принимая третий сверток, — моя девочка.

Крошечная, угольно-черная кошечка. Точь-в-точь как я, только с крошечными розовыми подушечками на лапках и большими, изумрудными глазами. Она тут же начала громко, требовательно мурлыкать, и это было самое приятное звучание в мире.

Волк, кошка и Альфа-молния.

Мои три главных проекта. Мои три самых дорогих актива.

Через неделю, когда я уже немного пришла в себя, Марта пришла ко мне с пергаментом и гусиным пером.

— Госпожа Лена, нужно заполнить реестр для Гильдии Магов. Для каждого ребенка нужно указать имя... Обычно дают имена в честь предков или доблестей. Шторм, Клык, Тень, Серебро...

Я сидела в кресле-качалке, глядя на троих малышей, спящих в большой корзине.

Шторм? Клык? Нет. Я могла бы назвать их так, чтобы вписаться в этот мир. Но где-то глубоко внутри жила та самая Лена. Девушка из другого мира, которая сводила дебет с кредитом. Эти дети были моей связью с той, настоящей жизнью.

— Записывай так, — твердо сказала я. — Метиса — Матвей.

Марта замерла.

— Мат... Матвей? Но это же звучит как...

— Как имя древнего мага из-за Семи Морей, — невозмутимо перебила я. — Очень редкое, сакральное имя. Волчонка — Владимир. Но в быту мы будем использовать сокращенную, древнюю форму — Вова.

— Во... ва? — Марта выглядела так, будто пыталась представить, как двухметровый волк-альфа рычит на врагов именем «Вова». — Госпожа, это звучит... очень компактно.

— В этом и есть его сила, — отрезала я. — А девочку — Екатерина. Домашнее — Катя.

Марта молча вывела закорючки.

— Матвей, Владимир, Екатерина, — пробормотала она. — Странные имена, госпожа. Но... в них есть какая-то тяжелая, заземленная сила.

Я осталась в Тихих Ключах еще на два месяца. Кошачья физиология и магия Молнии творили чудеса — фигура вернулась в норму уже через месяц, а тошнота прошла бесследно.

Мой распорядок дня был идеален. Утром я кормила детей (к моему удивлению, Вова охотно пил молоко, а Матвей иногда случайно бил током соску, если слишком голоден). Днем я занималась документами. А вечером Марта и ее три помощницы нянчились с малышами.

Когда пришло время возвращаться, я стояла у двери детской. Малыши спали. Вова свернулся клубком, Катя обняла его, а Матвей лежал чуть поодаль, но его крошечная лапка касалась их обоих.

— Я еду закрывать сделки, Марта, — тихо сказала я. — Чтобы обеспечить их будущее. Здесь они в безопасности. А в Посаде мне нужно вернуть то, что принадлежит мне по праву. Скажешь всем, что я уехала в командировку, налаживать связи в филиале.

— Мы проследим, чтобы Матвей, Вова и Катя были сыты и здоровы, — кивнула старая кошка. — Возвращайся скорее, Лена.

Я кивнула, сжимая кулаки.

Прежде чем вернуться в Посад, мне нужно было привести себя в порядок. Я не могла появиться там в виде уставшей матери. Я должна была появиться в виде владелицы огромного состояния, которая только что провернула гениальную сделку и прекрасно отдохнула.

Я устроила себе шоппинг. Местные портные, почуяв мои золотые и статус советницы Альфы, готовы были шить на мне хоть из золотых нитей. Я выбрала несколько комплектов одежды из темного, дорогого бархата и плотного шелка. Высокие воротники, приталенные силуэты, подчеркивающие, что я стройна и подтянута, и тяжелые, расшитые серебряной нитью плащи.

Я смотрела в зеркало. На меня смотрела Королева. Холодная, красивая, невероятно богатая.

Выходя из магазина тканей с тяжелыми свертками, я чуть не столкнулась с массивной, надежной фигурой.

— Осторожнее, леди, — раздался глубокий, спокойный голос.

Я подняла глаза. Бальтазар. Тот самый барсук-прораб. Он был в чистом темно-синем камзоле, его густая серо-серебристая шерсть была аккуратно расчесана, а на носу сидело привычное пенсне.

Дебет с кредитом в третьем квартале сходились идеально.

Я сидела в своем кабинете в Посаде, наслаждаясь тихим шелестом пергамента и запахом дорогих чернил. Передо мной лежали новые предложения: от барсука Бальтазара — чертежи на строительство крытого рынка из стекла и металла; от кроличьего клана — запрос на закупку удобрений для их новых полей; и от Гильдии Магов — очень вежливое, но настойчивое приглашение на закрытый аукцион редких артефактов.

— Если мы заложим в цену стекла тридцать процентов маржи, а удобрения будем продавать по подписке, то к зиме наш капитал вырастет еще на сорок процентов, — пробормотала я, делая пометки на полях. — Арчибальд, занеси это в реестр.

— Уже заношу, госпожа, — пискнула мышь, быстро строча лапкой. — Но... у меня есть еще один доклад. От наших информаторов из волчьей крепости.

Я даже не подняла глаз, подписывая очередной контракт.

— Говори. Варг мертв, старейшины смирились, налоги собираются исправно. Что еще?

— Леди Бланш... — Арчибальд замялся. — Она прошла обряд у целительниц. Она беременна. Ожидается в конце весны. Совет Старейшин уже объявил о скором рождении наследника.

Мое перо остановилось. Чернильная капля упала на пергамент, расплывшись черным, уродливым пятном.

Беременна.

Я медленно отложила перо и посмотрела в окно. Там, за высокими стенами волчьей крепости, принц Торн, который клялся, что будет спать на полу, делал то, что от него требовала стая. Он не терял времени. Он обеспечил свою «чистокровную» линию. Он играл по их правилам.

Ну что ж. Поздравляю, Ваше Высочество. Ты получил свой трон, свою невесту и своего идеального щенка. А я получила свободу действий.

Я должна была чувствовать горечь. Или обиду. Но вместо этого я почувствовала лишь холодное, кристально ясное облегчение. Теперь, когда у Альфы будет чистокровный наследник, клану больше не понадобится искать «дефектных» метисов или копаться в моем прошлом. Мои дети были в безопасности. Никто не станет свергать Альфу ради какой-то там черной кошки.

И тут произошло то, чего я не ожидала.

Камень Бури, висевший на моей шее, вдруг стал ледяным.

Не просто прохладным. Ледяным до такой степени, что я ахнула и схватилась за него рукой. Он пульсировал. Ритмично, резко, как испуганное сердце. И эта пульсация отдавалась острой болью в моей собственной груди, прямо там, где когда-то росли мои дети.

— Госпожа? — Арчибальд испуганно посмотрел на меня. — С вами все в порядке? От вас... от вас искрит.

Я посмотрела на свои руки. По кончикам пальцев бежали не синие, а ослепительно-белые молнии. Мой внутренний голос, голос матери, который я так старательно глушила в себе голосом генерального директора, внезапно завыл в полную силу.