— С удовольствием. Но позвольте один вопрос.

Он кивнул на мой дорожный сундук, из которого я уже доставала тяжелый деревянный ящичек с алхимией.

— Вы собираетесь менять внешность. Зачем? Вы — Лена, владелица «Черного Когота». Ваше имя, ваше богатство и знак Альфы откроют любые двери. Зачем прятаться за маской?

Я не ответила прямо. Если волки увидят меня — черную кошку, которую их принц бросил, и которая теперь пришла за щенком, — они не станут читать мои бумажки. Они просто убьют меня на месте.

— Потому что, мастер Альтаир, — медленно произнесла я, начиная наносить на лицо стягивающую основу, — Лена, владелица «Черного Когтя» — это торговец. А торговцев волки могут запугать или подкупить. Но инспектор Гильдии, у которого нет ни лица, ни имени, ни совести... это кошмар, от которого они сами побегут. Садитесь и молчите. Мне нужно время.

Алхимический грим — штука дорогая и неприятная.

Я нанесла пасту, которая сделала мое лицо худым и угловатым. Специальный состав изменил цвет моей шерсти с угольно-черного на тусклый, пепельно-серый с редкой проседью. На нос я наклеила крошечный хрящевой протез, сделав его крючковатым. А в глаза вставила тонкие линзы, превратив мои золотые зрачки в мутно-карые, тусклые и безжизненные. В рот я положила щепотку сушеной коры, чтобы голос стал глухим и скрипучим.

Когда я закончила и посмотрела в зеркало, на меня смотрела сухая, злая, лет шестидесяти от роду, кошка-бюрократ, у которой, казалось, за всю жизнь не было ни одного друга.

Альтаир, который до этого молча наблюдал, поперхнулся медовым шариком.

— Боги Луны... — пробормотал он, откашливаясь. — Вы выглядите как женщина, которая питается сухими чернилами и штрафными квитанциями. Но зачем, Лена? Зачем эта комедия?

— Я ни от кого не прячусь, — жестко перебила я, и мой скрипучий голос прозвучал как скрежет надфиля по стеклу. — Это просто профессиональная деформация. Готовы?

— Всегда, — он протянул мне руку, его взгляд был полон нескрываемого восхищения моей хитростью.

Здание Гильдии Торговцев в Тихих Ключах было переполнено.

В центре зала, окруженный четырьмя мрачными волками-стражниками, стоял капитан патруля — огромный, шрамированный волк с наглым выражением морды. Он небрежно опирался лапой на стойку, пока перепуганный писарь-барсук лихорадочно штамповал транзитные грамоты на пятерых чистокровных щенков, сидящих в клетке в углу.

Я вошла в зал первой. Мои тяжелые, шаркающие шаги эхом разнеслись по мраморному полу. Альтаир шел в полшага позади меня — огромный, великолепный снежный барс в темном камзоле, от которого веяло такой холодной, аристократичной угрозой, что стражники волка инстинктивно попятились.

Я подошла к стойке и молча положила перед писаром тяжелый, покрытый красной сургучной печатью жезл Главного Ревизора. (Который я купила у одного разорившегося мага за пятьсот золотых еще месяц, думая, что он когда-нибудь пригодится. Пригодился).

Писарь побледнел и вскочил.

— Г-главный ревизор? Но... у нас нет предупреждения о проверке!

— Внеплановый аудит, — мой скрипучий голос прозвучал как скрежет по стеклу. — Касательно незаконного перемещения биоматериала.

Капитан волков нахмурился и шагнул вперед.

— Эй, старая карга. Мы — патруль Черной Луны. Мы забираем сирот для нужд клана. У нас есть разрешение старейшин.

Утро в Тихих Ключах началось с того, что я выглянула в окно гостиницы и поняла: этот городок мне больше не друг.

Мой особняк, в который я вложила душу, золото и передовые инженерные мысли, теперь представлял собой дымящуюся руину. Конечно, страховка Гильдии покроет убытки, но возвращаться туда, где пахнет гарью и где мои дети чуть не погибли, я не собиралась. Тихие Ключи были идеальным местом для тихого санатория, но слишком уязвимым для магии Альфы. Если Матвей снова начнет тосковать и его дар вырвется наружу, каменные стены не спасут. А если кто-то из клана почувствует здесь следы сильной магии... Нет, рисковать я не буду.

Мне нужно было обратно в Посад. Там мои стены, моя гвардия и мои законы. Но просто так сорваться с места, когда у тебя на руках трое двухмесячных младенцев, было нельзя. А оставлять их здесь, пока дом будет отстраиваться заново, я не рискнула бы даже под пыткой.

Пока я кормила Вову, а Катя требовательно мурлыкала, дожидаясь своей очереди, в дверь постучали. Вошел курьер с дорожной сумкой и протянул мне запечатанный сургучом конверт с печатью «Черного Когтя».

Я вскрыла его, и оттуда выпал крошечный, идеально аккуратный почерк Арчибальда, выведенный на тончайшем пергаменте:

«Госпожа. Срочные новости. Пока вы в отъезде, неизвестный покупатель начал агрессивно скупать всю продукцию нашей фермы. Сначала оптом забрали все "земляные яблоки" и зерно. Потом выкупили все партии лечебных трав и мыльного сырья. Цены на рынке взлетели втрое. Риска пытается сдержать панику, но запасы на складах тают. Есть подозрение, что это скоординированная атака. Жду ваших указаний».

Я медленно смяла пергамент в кулаке, и по бумаге пробежала тонкая синяя искра.

Корпоративное рейдерство. Кто-то решил, что пока «Черный Когот» без головы, его можно разобрать на запчасти. Они думали, что я сижу здесь, нянчусь с детьми и не контролирую бизнес.

Они сильно ошибались.

Мне нужно было вернуться в Посад лично. Но тащить троих младенцев через полстраны в одиночку было безумием. Мне нужна была надежная команда. Не просто наемники, которым можно заплатить, чтобы они закрыли глаза, а профессионалы, которые станут щитом для моих детей.

Я не стала искать семейную пару. Семейные пары задают лишние вопросы, у них есть свои интересы и свои секреты. Мне нужны были два независимых профессионала, которых объединяет только высочайший класс работы и мои золотые.

Прежде чем заняться поисками, я спустилась в холл гостиницы. Там, у стойки регистрации, стоял Альтаир.

Он был в дорожном плаще, а его элегантный саквояж уже был нагружен на спину конюха. Увидев меня, снежный барс легко поклонился, и в его ледяных глазах мелькнула теплая искра.

— Леди Лена, — его бархатистый голос звучал чуть тише обычного. — Я как раз собирался оставить вам записку. Нотариус из Горных Пиков прислал срочную депешу. По моему наследству возникли... непредвиденные сложности. Родственнички моей покойной тетушки решили оспорить завещание. Мне придется лично лететь в поместье и наводить порядок в их архивах.

— Наследство не ждет, — кивнула я, понимая, что наши пути на ближайшее время расходятся. — Удачи вам, Альтаир. Надеюсь, вы справитесь с этими... родственничками.

— Снежные барсы всегда побеждают, — усмехнулся он, подходя ближе. Он аккуратно взял мою руку и поцеловал воздух над ее тыльной стороной, не касаясь кожи, но я все равно почувствовала приятное тепло. — Берегите себя и своих... подопечных, Лена. Как только разберусь с делами, я вернусь в Посад. И тогда мы продолжим наши ужины.

— Я буду ждать, — улыбнулась я.

Он развернулся и вышел на улицу, его длинный пушистый хвост с темными кольцами плавно качнулся на прощание. Я смотрела ему вслед, чувствуя легкую грусть. Альтаир был надежным, умным и чертовски привлекательным. Но сейчас мне было не до романтики. У меня горел бизнес, и мне нужна была охрана.

К обеду в мой номер вошли они.

Первой была Лира — изящная, взрослая кошка с дымчато-серой шерстью и пронзительным, оценивающим взглядом. В ее резюме значилось: «Десять лет работы гувернанткой в домах высшей аристократии, знание детской алхимии, травничества и абсолютная дискретность». Она посмотрела на спящих в люльке детей, и ее взгляд тут же стал мягче, но цепче.

Вторым был Бран. Огромный, седой волк с широкой грудью и спокойными, умными глазами. Он не выглядел как воин; его осанка выдавала в нем бывшего архивариуса или учителя. В его деле значилось: «Репетитор, знаток истории и законов, умение находить общий язык с трудными детьми и обеспечивать физическую безопасность».