— И ты её спас?

— Помог ей спасти себя, — отстранённо поясняет незнакомец. — Если кто-то действительно хочет умереть, он умрёт, и я не стану мешать.

Да уж, а он явно понимает больше, чем хочется признавать. Новый знакомый почти видит меня насквозь. Видимо, в силу своего опыта, даже несмотря на то, что по виду мы ровесники.

Вспоминаю имена, которые называл мне Феликс. Похоже, среди приближённых к нему три человека.

А, да... Теперь четыре. Но ненадолго.

— Игорь, значит?

— Да.

Киваю. Помнится, его Феликс забрал прямо из горячей точки во время военных действий...

Ещё раз смотрю в глаза новому знакомому, расценивая, насколько разумно будет вмешивать его в мои планы. Да, Феликс обещал мне спасти Богдану. Но всё же, мне хочется как минимум контролировать это самому.

Вот только смогу ли... Я и с пареньком этим-то едва справлялся в драке, каким бы там ни было моральное состояние. Физически всё же только начинаю восстанавливаться.

— Насчёт того парня... — вмешивается в мои мысли бесстрастный голос Игоря. — Феликс не сказал тебе о нём ничего, чтобы увидеть твою решимость беспрекословно подчиняться. Не задавая лишних вопросов и не копаясь, где не надо. Но, разумеется, он не из обычных людей. И в свои двадцать один успел натворить немало дерьма.

Киваю. Может, и спросил бы, какого именно, но больше даже не хочется знать. Хотя Игорь прав, что сказал мне это.

Но важнее другое... Богдана.

Что-то подсказывает — Игорю можно доверять. Странное ощущение, но в это верится. Именно это сейчас нужно. А в случае чего — я буду контролировать процесс.

— Вот что, Игорь, — решительно начинаю. — Мне обязательно понадобятся твои советы, но не сейчас... Пока у меня к тебе просьба.

Игорь невозмутимо воспринимает это заявление, слушая дальше. Хороший знак.

— Я должен спасти кое-кого, но пока не уверен в своих силах, — тогда увереннее продолжаю. — Нет гарантий, что я не напортачу. А она и так под риском. Так что прошу тебя, не задавая никаких вопросов, помоги мне.

Возможно, звучит нагло, но я уже не могу формулировать иначе. Волнение затапливает всё сильнее. Каждая секунда играет против Богданы.

— Она... — задумчиво повторяет Игорь. — Феликс говорил что-то такое, и вертолёт уже наготове. Будем там раньше, чем беглецы. Я в деле.

Он так легко и непринуждённо соглашается, что у меня все сомнения развеиваются. Видимо, группировка Феликса всё же держит слово. Как и он сам.

А это сейчас важнее всего. Даже важнее всё ещё лежащего перед нами трупа. Здесь мне всё же хватило слов Игоря, что парень был не из простых и ни разу не святых.

— Спасибо, — искренне говорю. — И ещё одно...

— Никого не убивать, да? — усмехается Игорь.

— Наоборот. Там будет человек, которого знают как Вениамина Венчикова, — назвав ненавистное имя, я ещё сильнее наполняюсь яростью к похитителю девушек. Кажется, кроме этого и тревоги за Богдану, во мне уже ничего не остаётся. — Я хочу, чтобы ты убил его.

Наполовину засыпаю, пока вокруг меня крутятся работницы борделя, отвечающие, видимо, за внешний вид проституток. Машина приехала в Краснодар в разгар ночи, ближе к утру. Пару часов на сон — и вот нас всех срочно собирают в главный зал.

По приезде Егор, помощник Вениамин, объявил; что к ним направляется богатейший клиент, который способен выкупить и этот бордель, и всех, в нём состоящих. Его визит сулил Венчикову несметную прибыль.

А потому с наступления утра он, не переставая, суетится, слишком взбудораженный для расслабления.

И вот — последние приготовления. Я позволяю украшать себя — в какой-то момент захлестнула апатия. И усталость. Всё равно никак не получалось бороться. В дороге я попыталась лишь раз — но Вениамин быстро указал мне на место, пристрелив человека, к которому я пыталась обратиться за помощью. Из-за меня. Моего упрямства.

Это было чистое безумие, демонстрирующее, что Вениамин способен на всё. И не боится последствий.

Мне оставалось лишь покориться судьбе. Всё, на что я теперь надеюсь — что этот важный клиент выберет не меня и не Варю. Хотя это желание вызывает отвращение к себе — ведь тогда пострадают другие. А мы с подругой — лишь вопрос времени.

По прихоти клиента все, кто имеет отношение к борделю, должны собраться в главном зале к его приходу. Вениамин настолько воодушевился идущим в руки богатством, что не стал сопротивляться этим капризам. Могущественные люди частенько хотят, чтобы их встречали с особым торжеством.

Отрешённо стою в зале, глядя прямо перед собой. Теперь я боюсь не столько за себя, сколько за Варю. Она оказалась в этой передряге только из-за меня. Никогда не была с мужчиной. И вот её первый раз может стать таким кошмаром...

А ведь за ним последуют и другие.

Я ведь реалистка и понимаю, что ждать бережного обращения от клиентов глупо. Всё будет иначе, чем с Денисом. Повезёт, если обойдётся без избиений.

Борделями пользуются только самые жалкие и мерзкие из мужчин. Уважающему себя и женщин человеку здесь делать нечего.

Нам не на что надеяться.

Вениамин, его друг Егор и ещё какой-то помощник ходят вокруг нас, выстроившихся в ряд. Раздают последние поручения работникам. Четвёртый из главных в этом борделе идёт встречать уже прибывшего гостя.

Напрягаюсь, почувствовав, как он заходит в комнату. Не поворачиваюсь в его сторону, продолжая смотреть перед собой. Какая разница, как выглядит этот клиент, и кто вообще.

Всё уже пропало.

Даже если он пройдёт мимо нас с Варей. Я это так ясно сознаю, что уже всё равно, кого выберет гость. Вряд ли он вообще ограничится одной. Иначе к чему речь о несметных богатствах?

Не исключено, что этот клиент решит задержаться в борделе, каждую ночь развлекаясь с разными. А учитывая его деньги, прихоти могут быть самыми извращёнными... Если какая из нас умрёт, гость точно окупит убытки Венчикову. А до остального здесь никому нет дела.

Вениамин расписывает клиенту о достоинствах борделя, упоминая самые разные услуги, от которых так и хочется заткнуть уши. Но я не шевелюсь. Затем один из помощников предлагает гостю выбрать любую в подарок в качестве демонстрации, а можно и нескольких. Говорит ещё, что готов продать особенно понравившуюся девушку насовсем.

— Любую, да? — переспрашивает до этого молчавший гость. — А ничего, что она явно больна онкологией или чем-то таким и вот-вот рухнет в обморок?

В этот момент он, видимо, показывает на одну из несчастных девушек борделя. Я не знаю — всё ещё смотрю в сторону...

И вдруг как переклинивает. Голос клиента кажется знакомым.

Машинально смотрю на него...

Точно. Это он. Тот, кто был тогда в лесу с Настей.

Я не могу ошибаться. Его сложно с кем-то спутать... От этого незнакомца буквально исходит аура таинственности и опасности.

И что тогда, что сейчас, не оставляет чувство — он не просто убийца. Словно над всем привычным мне миром умудряется находиться. От этого ещё более странно: что его сюда привело?

Всё это не сулит ничего хорошего.

— У наших клиентов разные вкусы и потребности, — явно растерявшись от тона гостя, медлит с ответом Венчиков. Несмотря на заминку, продолжает с уверенностью и своеобразной гордостью: — Мы удовлетворяем любые прихоти, даже самые, на чей-то взгляд, извращённые.

— Вы удовлетворяете? Вы ничтожны. Как и ваши клиенты. Даже я, хоть и убивал, никогда не опускался до такого.

Сказанные как бы между делом слова об убийствах производят эффект взорвавшейся бомбы. Кто-то застывает. Кто-то издаёт испуганный шумный тяжёлый вздох. Кто-то испуганно переглядывается. Кто-то — неверяще смеётся. А кто-то кидается к двери, но на полпути замирает под жёстким взглядом странного незнакомца.

Вениамин же немного теряется, но, скорее всего, больше от тона гостя. Венчиков-то рассчитывал, что они на одной стороне. А вот убийствами подонка явно не напугать: сам на них способен.